ЛитМир - Электронная Библиотека

Битва на берегу не была долгой. После первой жертвы, Ялазар бешеным вихрем облетел кромку озера, вспарывая и потроша тела, с легкостью говорящей об огромном опыте в этом деле. Жрецы, внезапно обнаружившие себя в эпицентре кровавой резни, бросились кто куда, но лишь для того, чтобы столкнутся с не менее смертоносным и стремительным боевым големом. Хватило десяти секунд, чтобы оставить на побуревшем от крови песке с полдюжины разрубленных тел и разорвать сковывающее девушку заклятье. Видимо главный экзекутор был убит во время бойни и несостоявшаяся жертва теперь из последних сил гребла к берегу, раскалывая дребезжащую поверхность зачарованного льда.

Из воды она выползала на коленях, рухнув без сил, едва ей перестала грозить опасность утонуть. Нежное, стройное, почти идеальное тело с молочно-белой кожей, носящей следы свежих шрамов, не могло принадлежать человеку. Светлые волосы, сияли так, будто само солнце пряталось меж длинных прядей, а губы цвета дикой вишни, слегка приоткрылись. Единственное что выбивалось из этой картины совершенства, были израненные ступни, будто бы исполосованные тупыми ножами. Свежие рубцы воспалились и сочились сукровицей.

– Щетина? – спросил Ялазар, становясь рядом с Каумом.

– Она самая. – ответил тот, аккуратно взваливая на второе плечо почти невесомое нагое тело, при этом обходился он с девушкой явно деликатней, чем со своим первым «наездником».

– Вы о чем? – спросил Викар, стараясь не пялится на соблазнительные груди и длинные ножки новой попутчицы. – Какая щетина?

Они вновь понеслись вперед, правда теперь тряска была гораздо слабее и парень про себя ругнулся на голема, который не удосужился и его нести хотя бы вполовину с той же заботой, которую он проявил к этой несчастной. На его вопрос ответил повелитель костей, потому как Каум, вновь возглавляя процессию, все свое внимание сосредоточил на том, чтобы не наткнуться на местных обитателей:

– Многие работорговцы, чтобы живой товар не испортился в подземельях, держат рабов на привязи под открытым небом, ну или более ли менее свободных клетках. Однако случается, попадается строптивая дичь, что непременно попытается бежать из неволи. Тогда вновь пойманному беглецу кинжалом делают на ступнях десятки глубоких надрезов, а в открывшиеся рваные раны насыпают кабаньей щетины, так что когда раны затягиваются, щетина остается внутри и неугомонный раб уже не то, что бегать не может, ходит то с трудом.

– А разве тогда товар не портится?

– Ты когда-нибудь занозу ловил? Ну вот и тут также, только заноза, если сразу не вытащить за неделю, сама выйдет, а с щетиной год потребуется, так что живой товар в цене не теряет. Видать эта эльфийка знатная беглянка, раз у неё так ножки исполосованы.

Картина наконец сложилась и Викару стало понятно откуда взялась эта нечеловеческая красота и идеальность форм. Он не сразу заметил острые кончики ушей, уже без зазрения совести рассматривая болтающуюся на соседнем плече девушку и поймал себя на мысли, что как-то не так он представлял свое первое знакомство с восхитительной дочерью звезд. Не то чтобы он жаждал лавров героя в сияющей броне, сразившего дракона и освободившего прекрасную деву, дабы потом предаться с ней страстной любви. Но и оказаться измазанным своей и чужой кровью, безглазым, преследуемым целой армией извращенцев некрофилов, да ещё и едва сдерживая тошноту, как-то тоже в этих мечтах не было.

Тем временем, в освещенные участки земли все чаще стали попадать бегущие параллельно их курсу фигуры. Без сомнения, то были стражи города, неким образом оповещенные о произошедшем в подземельях, так как вряд ли храмовники успели бы столь скоро нагнать их. Они бежали к стене вровень, а иногда даже обгоняя теперь уже четвёрку беглецов и было непонятно, толи они не замечают их среди нагромождения камня и сбросивших листву кустов, толи принимают за своих, не разглядев в полутьме деталей. Среди преследователей периодически мелькали всадники на поджарых, волкоподобных созданиях, несущихся с огромной скоростью и без труда перемахивающих через любые препятствия у себя на пути.

– Никогда не думал, что буду так рад ночи. – прошамкал снова пересохшим ртом Викар, когда они нырнули в очередную колоннаду.

– Да уж, все таки командир войск совратителей посмышлённей префекта лоботрясов из охраны Кавенона, однако, боюсь что даже он додумается развести цепь костров у стен. – тихо ответил Ялазар, которому вроде бы удалось каким-то чудесным образом восстановить дыхание, хотя они не останавливались ни на секунду.

К сожалению для них, повелитель костей оказался прав и совсем скоро они увидели, как пространство впереди наполняется ярким светом сотни, если и не костров, то факелов точно. Это было очень плохо, ибо теперь незамеченными перемахнуть через стену шансов почти не оставалось. А это значило неминуемую погоню и учитывая наличие всадников у стражи, спастись бегством на открытом пространстве плато, шансов не было никаких. Видимо о том же подумал и Каум:

– Уходить будем через каньон, если нас достанут на открытом пространстве, отбиться от наездников будет очень сложно.

– Я бы сказал невозможно. – добавил Ял, походя срубив голову какой-то женщине, скорее не из желания убить, а просто рефлекторно. – Если нас настигнут на плато, то никто больше к нам в рукопашную не полезет, просто истыкают стрелами с ядом сондрева и очнемся мы уже вплетенными в тот милый, живой коврик, что ты порывался изрубить в лоскуты.

– Лоно грехов, плетется самим архи-апостолом, оно должно быть уничтожено … – попробовал было огрызнуться голем, но Ял его перебил:

– Да-да, самое время было потерять самообладание и обрести смелость берсеркера, когда нам …

– Не хочу влезать в ваш, без сомнения захватывающих диалог, но может свернем уже? – прохрипел Викар, видя что выяснение отношений отодвинуло на второй план идею унести свои шкуры целыми из этого чертового полиса. – Сворачивайте уже к нижнему городу. Вряд ли даже такие дураки, как эти стражи, ожидают, что мы ринемся обратно, прямо в руки мордоворотам из торгового квартала.

Спор резко прекратился и Каум с Ялазаром повернули на север, продираясь через заброшенные капища и невероятно разросшийся моровик, растение со слегка отравленными ягодами, вызывающими яркие видения. Иногда мимо них проносились силуэты стражей, но они либо не замечали их, либо делали вид, что не замечают, явно не горя желанием знакомиться со странным отрядом, скрывающимся в тенях.

Лишь один раз им преградил дорогу крупный, лысый мужчина с татуировкой на пол-лица, детали которой в темноте разобрать было невозможно. Он встал, выставив вперед руку, видимо приказывая остановится, но в этот момент тела Каума и Яла вытянулись в смертоносном прыжке и сразу три клинка ударило в даже не успевшего поднять меч для защиты человека. Тот не произнёс ни слова, лишь отсечённые голова с рукой глухо стукнулись об искрошенные камни старого алтаря. Больше глупцов им не попадалось и Викар начал задумываться, как же им отвязаться от неминуемой погони.

Ответом на этот вопрос стал душераздирающий крик, донесшийся со стены. Нет, крики и раньше были слышны, и парень принимал их за обычный аккомпанемент, сопровождавший местное бытие. Однако теперь в их звучание вплетались нотки чего-то совсем иного, неслышимого раньше. Это был голос смерти. Не боли не садизма, не мучений, а именно смерти, причем те кто умирал, вряд ли являлись рабами или приготовленными на заклание жертвами. И когда закричал очередной охранник, Вик понял, что происходит.

– Мельницы смерти же остановились. Видимо небесные хищники сожрали трупы и теперь нападают на всех, кого заметят.

– Даже не знаю радоваться или переживать. – Каум видимо ещё не до конца понял, как им повезло. И парень решил пояснить.

– Крылатые бестии внесут свою лепту в творящийся хаос и возможно, под шумок, нам удастся ускользнуть незамеченными.

Викар даже не представлял, насколько он окажется прав. Невидимые во тьме, на фоне черного, как смоль неба, носились сотни различных созданий, что теперь размытыми тенями пикировали вниз за горячей кровью и сочным мясом. Могучие когти легко прошибали легкие, кожаные доспехи, а клювы и жвала находили вожделенную плоть. Некоторые особо большие твари с могучими телами, просто хватали добычу и уносили её в темноту, оставляя лишь захлебывающийся от ужаса и боли крик несчастного.

102
{"b":"579398","o":1}