ЛитМир - Электронная Библиотека

Турмалиновый набалдашник озарился изнутри угрожающим светом, наполнив воздух мягким ревом зарождающейся бури, когда Вик влил в изукрашенный посох немного силы. Анархомаг же поднял над головой длинную руку и сжал кулак, что тут же покрылся сонмом острейших алмазных граней. Стоило ему разжать кисть, как льдистая корка лопнула и осколки небольшим ураганом закружились над костром, будто стая гончих, только и ждущая приказа хозяина разорвать приближающихся наглецов.

Незадачливые мстители намек поняли правильно и поспешили ретироваться, ругаясь и подбадривая друг друга пинками для скорости.

– Вот и поговорили. – весело произнес анархомаг, протягивая раскрытую к небу ладонь и впуская в себя частицы кружащихся кристаллов. – Знакомые?

– Да так, местные доброжелатели, – не вдаваясь в подробности ответил Вик, – слушай, я как-то за всем этим подзабыл спросить, а куда ты вообще пропадал? Когда мы пришли, тебя не оказалось в лагере.

Рах неопределенно мотнул головой в сторону барьера, вокруг которого уже начал бесноваться клыкастый прилив и крепко задумался.

Почти с самой вершины, где они сидели, открывался хороший вид и если в первые дни подготовки к празднеству весь холм напоминал из себя разноцветное лоскутное одеяло, разбавленное десятками костров, то теперь скорее походил на небольшое поселение. Внешний круг, а так же небольшие островки рядом с каменными постаментами, на которых стояли Хранители, полнились толпами, бьющихся в религиозном экстазе, фанатиков. В то время, как место у поредевших огней, большинство из которых накрывали пузатые каменные чаны, теперь занимали, сильно отличные от аскетичных обиталищ обычных прихожан, шатры, напоминавшие гнезда сорок-воровок. Высокие и широкие, старающиеся переплюнуть друг друга в какой-то несуразной кичливости, эти недавно появившиеся здесь жилища, постепенно захватывали все больше места. Там же стали появляться свои улочки, какие-то мелкие лавки и даже игорный дом!

На все это жрецы смотрели сквозь пальцы, а на ум Викару пришла крамольная мысль, не так ли зарождались все полисы? Если верить Атласу Крига, да и рассказам его спутников, поселения нередко выжигаются дотла. Но ведь если новые города не будут возникать, то рано или поздно сама цивилизация превратится лишь в воспоминание, тень, что истает на заре нового дня. Что если этот отвратительный праздник, как бы он там не проходил и чем бы не заканчивался, не только не позволяет Кеплеру замерзнуть, но так же сохраняет осколки былой цивилизации, не позволяя живым расползтись по миру и подохнуть поодиночке, где-то в забытых всеми богами краях? С Измаила станется умолчать о истиной цели Праздника Чистых Небес и это кстати объяснило бы ненависть к нему подавителей, ведь они желают уничтожить всех живых. А тут, не собирайся народ раз в столетие и не поддерживай угасающий огонь жизни на Кеплере, все бы уже случилось даже без их участия.

За этими мыслями он едва не прослушал ответ Раха, когда тот, наконец собравшись с мыслями, решил нарушить молчание:

– Вот я так и знал, что не зря меня этот изверг тиранит, – носком ботинка он указал на спящего, как сурок Ялазара, но в голосе анархомага не было злости, лишь небольшая усталость, – не как ты его науськал, но отвечу тебе тоже, что и ему. Я ходил, скажем так «поговорить» с морлоками, вернее я шаркал ногой, а они слушали землю.

Викар с интересом взглянул на собеседника, надеясь что он добавит ещё что-нибудь или пояснит, зачем вообще искал подобного общения, но тот даже не повернул головы, молча глядя в огонь. Поэтому парень попробовал сделать догадку:

– Агонис и амулет? – он имел в виду ту странную паутинку, открывавшую дверь в измерение, наполненное живыми, населенными мирами, которую когда-то ему показал Рах. Тот кивнул, не желая вдаваться в подробности, толи опасаясь, что их подслушают, толи ещё по какой причине. – И как? Удачно?

Последовал очередной кивок.

– Ты ему лучше покажи, что с тебя за это потребовали. Как ты, дурак старый, на такое вообще согласился? – сквозь сон пробормотал повелитель костей.

– Ял, ты вообще когда-нибудь спишь или только притворяешься? – Вик едва не подпрыгнул от неожиданности и не сводя подозрительного взгляда, с якобы продолжившего спать повелителя костей, обратился уже к Раху. – О чем это он?

Тот оглянулся, убедившись что никого нету поблизости, а после откинул полог своего плаща, обнажив вторую руку, до того скрытую от посторонних глаз. Вернее часть руки. Кисть отсутствовала и из культи торчали кристаллические обломки, вперемешку со свернувшейся маслянистой кровью. У Вика отвалилась челюсть, а анархомаг поспешил спрятать обрубок обратно под меховую накидку.

– Но … зачем им … ? – начал было парень, однако Рах покачал головой, призывая не распространяться насчет уведённого. И это было разумно, ведь лишившись одной руки, маг становился почти в половину слабее, способный плести лишь самые простые заклятия и довольствуясь уровнем, не многим выше того, коим владел сам Викариан. А тот мог только догадываться, какой силой воли должен был обладать человек, который добровольно, ради других, вырвал из себя свою суть, свою душу, то без чего он больше никогда не будет самим собой. Видимо прочитав последнее в глазах молодого человека, старый маг все же нашел в себе силы изобразить нечто вроде улыбки, своим наполовину застывшим ртом и наклонившись поближе, сказал:

– Не переживай, я и с одной рукой кое-что могу. Хотя конечно так нагло и смело по лагерю пройтись, как раньше, у меня уже не получится. По крайне мере, пока кисть не отрастет снова.

– А она … ?

– Даже не сомневайся! Заклятия регенерации анархомаги изучают одним из первых, так как в нашей работе потеря части тела, дело обычное. И отвечая на твой первый вопрос, зачем им это, скажу так, ради развлечения. Они не трогают людей тут не просто так, мы для них, что-то вроде живого театра. Думаем что венец природы, а морлоки полу-разумные звери, а на самом деле, мы шуты, пляшущие перед их пиршественным столом. Их королевства раскинулись далеко окрест под этими землями, полагаю частично заселив и покинутые дворфами каверны, а этот храм у морлоков любимое развлечение. Они смотрят на нас, смеются и не удивлюсь, если делают ставки. Хотя это я уже махнул. Их разум отличен от нашего, однако как мне сказали, им будет занятно посмотреть на колдуна калеку, некогда внушавшего страх всем вокруг и внезапно потерявшего все свои силы. В начале они вообще хотели отнять обе руки, но мне удалось убедил их, что без конечностей я просто скоро помру с голоду, ибо вряд ли кто-то возьмется заботиться обо мне здесь и веселье быстро закончится. Так что я ещё легко отделался.

– И о чем же вы договорились? Амулет больше не у тебя?

– Нет, но они сохранят его до весны, когда тропы снова станут проходимыми, а Алый День исчерпает себя.

Викар усмехнулся:

– Ты не веришь, что удастся развеять тучи, раз уже готовишься к Алому Дню?

– Идеализм и мечты - для молодых, как вы с Ялом, а я же слишком долго живу на этом свете, чтобы знать, как все будет на самом деле. – ответил Рах и обратив на парня взор своего жутковатого выпученного буркала, продолжил. – Но все это дела будущего, ты лучше мне поведай, что вы нашли в походе? Судя по тому, как быстро вернулись, путешествие оказалось не особо удачным.

Рассказ занял не особо много времени, хотя и вызвал у анархомага живейший интерес, особенно та часть, что касалась место последнего упокоения драконоподобного конструкта и кузни рун. При этом он почти проигнорировал решение о поиске возможных уцелевших после битвы с повелителем порталов, считая то пустой тратой времени. Рах до мелочей выспрашивал о деталях и том, что удалось найти, не уставая сокрушаться, что ему самому не довелось оказаться там. Викар попытался приободрить его:

– В месте, где Агонис одолел голема такой эфирный фон, что будь уверен, до следующей весны, а может и дольше, никакая живность и близко туда не подойдет, так что сумеешь ещё наведаться в этот бассейн мутаций. – последнее сравнение показалось самому Вику довольно остроумным, учитывая сколь сильны были течения энергий изменения у расколотой скалы, однако Раха буквально пробила дрожь и это не могло укрыться от глаз. Видимо название, так метко подобранное молодым человеком, напомнило старику о чем-то совершено ином, однако он не стал вдаваться в подробности и продолжил утешать приунывшего анархомага. – А кузня рун, так та вообще скрыта пуще лежки сноходца. При свете дня, даже зная где она, найти и то непросто будет, а что уж чтоб кто-то случайно наткнулся, да скорее Пантеон всем табором сойдет с небес!

136
{"b":"579398","o":1}