ЛитМир - Электронная Библиотека

Видимо об этом и говорил молодой служка, когда рассказывал о любви небожительниц проводить время среди своих подданных, а те и это было очевидно, просто души не чаяли в своих госпожах.

Протиснуться поближе оказалось делом непростым, впрочем, Силика ухитрялась уделять внимание всем, так что Викар понадеялся, что и его не обойдут стороной. Окончательно забыв о настойчивом биении браслета на его левой руке, парень двинулся к ближайшему мостику, что соединял пирамиду с той, на которой сейчас находилась Богиня Шёлковых Дюн.

Ему едва удалось преодолеть половину пути, когда вокруг начало творится что-то неладное. Люди и даже Силика стали двигаться, словно попали в тягучую смолу, при этом сам парень продолжал идти как ни в чем не бывало. Все вокруг, начиная от стучащих по мостовой колес до легчайшего дуновения ветра, принялось замедляться, пока наконец окончательно не остановилось. В этот момент, взгляд Вика поймал материализовавшуюся, словно бы из ниоткуда, тень, коршуном сидящую на украшавшем зиккурат венце из трех каменных лоз.

Холод сковал внутренности парня, когда черный призрак рванул вниз, попутно доставая из-за спины жуткого вида двуручный меч. Понять куда метил нападающий, труда не составляло, он намеревался обрушить свое оружие на Силику, а единственным, кто сейчас сохранял способность двигаться, оказался Вик.

Молодой человек кинулся вперед, каждым прыжком покрывая шагов по десять, с лету преодолев остатки резного мостика. Краем сознания он отдавал отчет, что его тело, далекое от того, чтобы называться богатырским, да ещё облаченное в тяжелую кольчугу, не могло двигаться с подобной скоростью, однако сейчас ему было наплевать, откуда взялась эта сила и кого после он должен будет за неё благодарить. Но даже несмотря на новообретенную стремительность, Викариан все равно не успевал. Мир вокруг застыл, будто мошка пойманная в янтарную каплю, однако те секунды, что оставались у него, растягивались в часы, давая возможность разглядеть происходящее в деталях.

Вопреки ощущениям, время для окружающего мира не полностью прекратило свой бег и свет застывшего в фонарях пламени, постепенно стал разрывать на части саван теней, окружавший падающую с вершины пирамиды фигуру. Это оказался высокий мужчина, с короткими, темными волосами, мощным телом и изрезанным шрамами лицом. В руках он сжимал черный, исходящий мутно-белесым маревом меч, даже взгляд на который причинял боль. Ощущение при этом было такое, словно окунаешь голову с открытым глазами в ледяную воду. Пожалуй, оружие внушало Викару страх гораздо больший, чем его владелец, ибо если в глазах последнего не было ничего, кроме спокойной сосредоточенности, то меч буквально вибрировал, размываясь неясным силуэтом, в предвкушении начала кровавой жатвы. Одно лишь присутствие подобного предмета поблизости, наполняло конечности свинцовой тяжестью, а грудь сковывали тиски страха, заставляя парня задыхаться от накатывающих волн ужаса. Он бежал на встречу своей гибели и понимал это, но ничего не мог с собой поделать, ибо темное лезвие готово было вот-вот обрушиться на ту, чьей смерти он не имел права допускать.

С размаху молодой человек врезался в толпу, отчего застывшие люди разлетались в стороны, будто были легчайшими фарфоровыми статуэтками и оставляя за собой широкую просеку, он понесся насквозь. Не сильно рассчитывая на удачу, Викар сорвал с перевязи пару кинжалов и метнул в нападающего, что было сил. Тот даже не обратил внимания, полностью сосредоточенный на своей цели, лишь его страшное оружие совершило немыслимо быструю восьмерку, легким касанием острия, превращая белые лепестки клинков в облачка тлена. На второй бросок или даже на то, чтобы достать меч, времени не оставалось. Викара отделяло от Силики каких-то пять шагов, но громадное лезвие уже завершало свой оборот, метя матовым острием в грудь богине, где билось доброе, любящее людей сердце. Парень чуть не плакал от понимания, что несмотря ни на что, не успевает спасти хранительницу этого мира и из его глотки рвался бессильный рык, но звуки исчезли, не способные тронуть недвижимый мир, и некому было прийти на помощь. Викар проклинал себя за то, что разрешил Ялазару уйти с Гроином и за то, что позволил себе забыться в лучах света владычицы Шелковых Дюн, не догадавшись, почему укрытый невидимостью посланник смерти внезапно вывел его прямиком к ней. Он не успевал спасти её и в этом была полностью его вина.

Жало черного клинка, не встречая никакого сопротивления, вскрыло шелковую ткань платья, вонзившись в нежную грудь и пройдя плоть насквозь, вышло из спины. Вик беззвучно закричал, рванув свой собственный меч из ножен, наблюдая, как могучая рука ухватила лебединую шею железной хваткой, в то время, как вторая вырвала окровавленный клинок из тела жертвы. Внезапно, на запястье незнакомца, державшей оседающую богиню за горло, парень заметил так хорошо знакомую ему золотую пластину. В ней виднелся скол, точь-в-точь по форме напоминающей его собственный обломок артефакта. Не было сомнений, некогда эти две части являлись единым целым, наверное потому браслет так настойчиво и тянул его к своему собрату, вот только тот оказался в руках проклятого посланника смерти, только что лишившего Вардему части её прекрасной души.

Обитый сталью клюв костяного оружия, направленный яростью и болью, опускался на широкую спину, укрытую причудливым травяным плащом, на манер тех, что учил Викариана делать его собственный отец. Однако вместо того, чтобы оставить Силику, чьи прекрасные глаза сейчас покидали последние огоньки жизни, навсегда облекая идеальное лицо в маску вечности или хотя бы повернуться к новой угрозе, незнакомец вдруг истаял на глазах и вместе с ним исчезло тело только что убитой им богини. Железные клыки меча лишь рассекли пустоту, увлекая парня по инерции вперед, из-за чего тот, едва не потеряв равновесие, врезался в толпу стоявших за спиной Силики людей. Те разлетелись в стороны, а время вновь начало возвращаться к своему обычному течению.

Не обращая внимание на стоны и крики раненых им людей, Викар обратился к тонкому миру, без труда отыскав «черную дыру», что создавал плащ невидимости, взвившуюся ввысь. Подхватив выпавший из рук меч, он рванулся следом, полностью отдавшись желанию догнать и растерзать ублюдка, совершившего страшное преступление.

Мир сузился до точки пустоты, стремительно летящей по вершинам зиккуратов. Викар же несся следом, за продолжавшим источать зловоние смерти существом, перепрыгивая широкие улицы и не сбавляя скорости взлетая по почти отвесным стенам. Заемная сила до сих пор наполняла его мышцы, позволяя не отставать и не чувствовать усталости.

Постепенно тень опустилась чуть ниже и парень понял, что у него появился шанс достать подонка, но для этого надо было оказаться выше него, поэтому он свернул в сторону высокой жилой башни, в своей верхней точке соединявшейся с последним ярусом пирамиды. Не останавливаясь, Викар вписался в запертую дверь, снеся её с петель и отшвырнув с дороги несколько попавшихся на дороге людей. Молнией пронесясь по ступеням винтовой лестницы и перемахнув узкий мостик, он оказался на присыпанной тонким слоем снега длинной крыше.

Теперь поравняться, с легко различимым на фоне играющего красками жизни городом, «слепым пятном» проблем не составило. Набрав разбег, парень резко вильнул в сторону и с силой оттолкнувшись от высоких, красивых перил, взметнулся в воздух наперерез невидимому убийце.

Сталь с воем распорола воздух, в котором послышался треск рвущейся ткани, но к несчастью не достигла желанной цели и Викар с криком скорее разочарования, нежели испуга, полетел вниз. По пути ему попалось широко разросшееся дерево и он с глухим стоном врезался в толстую ветку, но не сумев зацепиться за нее, сверзился ещё ниже, попутно набив себе пару шишек. В конце концов, его падение прекратилось и он рухнул плашмя в неглубокий сугроб, перепугав гулявших поблизости горожан. Яростно выдохнув, так что белые хлопья метнулись от его лица, парень вновь вскочил на ноги, пытаясь за густой кроной разглядеть, куда делся скрытый заклятием душегуб.

161
{"b":"579398","o":1}