ЛитМир - Электронная Библиотека

Вик хорошо ориентировался в лесу, но и под землей его чувство направления нередко помогало ему. В этот раз оно тоже не подвело. Когда по его прикидкам они уже должны были оставить позади Бассейн Пепельных Огней, начав подходить к Рабскому Рынку, узкий лаз устремился вверх, постепенно расширяясь и наполняясь морозом, и вонью. Этот запах молодому человеку был хорошо знаком, смрад смерти, что витает возле логовищ хищников. Пол под ногами начал становится скользким и покрылся заледеневшей, бурой коркой застарелой крови. Очень скоро стало ясно, почему во время их недолгого перехода они не встретили обычных для таких подземелий охотников, их просто всех перебили.

Путь, по которому посоветовал идти загадочный Баал, оканчивался в пещере, некогда бывшей домом довольно крупного выводка неких опасных тварей. Все пространство вокруг оказалось изрыто когтями и усеяно обглоданными костяками, а в углах, едва освящаемые вялым светом артефакта, виднелись целые кладки ныне расколотых чешуйчатых яиц с голову человека. Стены, пол и потолок были словно выкрашены в темно-алые тона, с вплавленными в них частями тел и то и дело попадавшимися засечками от удара огромной алебарды.

– А наши недавние знакомые оказывается не дураки подраться! – сказал Ялазар, обходя центр пещеры, превращённый в остекленевшую от жара воронку. – Сначала долбанули заклятием, расшвырявшем и убившем часть тварей, а после уже оружием добили оставшихся. Ты знаешь Вик, не похоже это на работу толкователя воли богов, так скорее действуют те, кто привык штурмовать бастионы полисов и сражаться в строю.

– Там были не только жрецы. – напомнил молодой человек, но это не развеяло задумчивости на лице его спутника.

Повелитель костей покачал головой и пригнувшись, чтобы не зацепить низкого свода выхода, скользнул наружу, бросив напоследок:

– Я это к тому, что они могли с легкостью перемолоть нас в кровавую кашу, как проделали это с обитавшими здесь зверьми, а не заключать никаких сделок.

Викар последовал за ним:

– И почему они так не поступили, как думаешь?

Повелитель костей провел рукой по жёсткой щетине, появившейся на его скулах, словно обдумывая ответ и при этом вглядываясь сквозь сыплющий в сумерках снегопад:

– Либо мы все ещё идем по пути, намеченному нами богами этого Баала, как он в общем-то и говорил, и если так, то мы в заднице. Избранники Пантеона зачастую паршиво кончают, однако я не верю в предначертанность судьбы, слишком часто сам ломал её через колено. Как впрочем и тех, кто заявлял о неизбежности рока.

Он на секунду замолчал, разглядывая рыскающие по обезлюдевшим, укрытым серым, ослизлым снегом полям вокруг, силуэты, пока не рисковавших приближаться тварей и уже чуть тише продолжил:

– Либо тот кинжал, что теперь в одиночестве висит у тебя на груди, обладает некой, поистине удивительной, силой и о том, что авгур заполучил его, никто из его спутников не должен был узнать. Даже его собственные собратья, недаром же он увел нас в сторону для разговора. Очень надеюсь на второе, правда в таком случае, запахни-ка ты лучше плащ поплотней, а лучше вообще обмотай вокруг матового клыка какую-нибудь тряпицу, чтобы его больше никто не увидел. Прирежут ещё ненароком за него.

Вик ничего не ответил, полагаясь на богатый опыт Ялазара и перепрятал темный клинок за спину между поддоспешником и кольчужной рубахой. Все он это проделал, не сводя глаз с четырех необычного вида, сильно наклонённых, скальных когтей, вокруг которых были разбиты небольшие поселения, обнесенные крепким, защитным палисадом. Эти небольшие очаги жизни представляли из себя нагромождение криво сбитых, деревянных и каменных построек, льнувших друг к другу, усеянных огнями факелом и жировых лампад. Издали все это очень напоминало лапу дракона, рвущуюся из-под земли и вокруг чьих когтей, которые при ближайшем рассмотрении так же оказались обитаемы, роятся назойливые светлячки.

Не теряя ни секунды, парни заспешили к ближайшим воротам, пока ночные хищники ещё только начинали подбираться к полису, а то, что это полноценный полис, у Вика не оставалось никаких сомнений. Странно, что все столь упорно избегали его называть таковым.

По пути на них набрела небольшая группа, обмотанных словно в одежды из сорванной, тугой паутины, высохших костяков, оказавшихся на удивление крепкими и нее податливыми для мечей. Но все же парни расправились с ними без особого труда, в очередной раз убедившись, что зверье становится все опасней и наглее. Подходит к поселениям даже до наступления ночи. Разумеется такое бывало и раньше, но им повстречалась лишь одна стая, а вокруг бродили ещё как минимум пять таких же, разве что различающиеся видом хищников. Однако видя судьбу своих собратьев, остальные пока не решались нападать, пропуская путников.

Невысокая стена, опоясывающая Рабский Рынок, оказалась выложена из крупных валунов, неровные стыки которых были замазаны глиной. Из точно такой же глины, вперемешку с задубевшей грязью, оказались те дома, что Вик сначала принял за деревянные. Вообще с деревом тут были серьезные проблемы, вместо факелов чадили сотни костяных плошек, наполненных маслянистым, вонючим жиром. Они тускло горели и дыма давали больше, чем света. Даже у прохода в Каменный Коготь полыхали не костры, а здоровенные, крутобокие кувшины все с той же жижей.

Точно так же освещались и врата перед парнями. От едкого чада, камень давно покрылся черным, скользким налетом, мутными подтёками застывающий на морозе. Пустоши вокруг напоминали лысую голову, лишённую хоть какой-либо растительности, кроме чахлых, промёрзших кустов репья, а потому новые, недавно выстроганные, ворота бросались в глаза, словно лик Гуарона в просвете меж туч. Понять, что они совсем недавно поставлены, оказалось несложно, камень стены изобиловал отметинам от когтей и клыков хищников, что видимо являлись здесь частыми гостями, но вот толстенные, накрепко сбитые бревна широких ставень, да ещё с аккуратно выпиленной в одной из них низенькой, чтобы заходящий в них мог протиснуться лишь согнувшись, дверцей, выглядели совершенно нетронутыми. Заклятий или защитных рун на них не было, чтобы охранить материал от нападений, а значит, ворота и вправду были поставлены здесь недавно, едва ли не за день до прихода парней.

Ялазар тоже заметил это и указал на опалённые, сколотые края грубо обтёсанных бойниц, будто бы кулак скального элементаля ударил в них, но не с внешней, а внутренней стороны. Тут что-то произошло, причем настолько серьёзное, что пришлось срочно латать брешь в стене и менять защищавшие Рабский Рынок врата.

Парней заметили и сквозь пелену черного смога просунулась кривая, почти беззубая морда с напяленным поверх изуродованной опухолями башки, растрескавшимся, рогатым шлемом-черепом:

– Кого там леший несет? Че хотели оборванцы, в кандалах давно не чалились!? – кашляя и забрызгивая пришедших слюнями с комками бурой мокроты, захрипел уродец.

– Мать твою проведать решили, давно к шлюхам не заходили. Открывай ворота, сучий сын! – в ответ гаркнул Ял, в конце добавив ещё пару слов, значения которых Вик не знал, но вызвавших глухое хихиканье за стеной.

Рожа что-то буркнула себе под нос и к ним на тонкой бечёвке стала спускаться небольшая грязная плошка.

– Двадцать монет за вход и не вздумай черепки совать, не то ночевать будешь за стеной и для наших ночных завсегдатаев сам шлюхой станешь.

Ял схватился за веревку и дернул с такой силой, что стражник, не удержав ту, разжал пальцы, а повелитель костей заорал ещё громче:

– Да ты, черт безрогий, никак нас совсем за дураков держишь! Открывай, гнида, внутри получишь свои пять монет и только попробуй вякнуть, что глава стражи пошлины устанавливает, а не вы, гнойники ходячие.

Уродливое рыло недовольно скривилось, попутно дав кулаком в лоб кому-то у себя за спиной и скрылось в за каменным уступом. Некоторое время Вик думал, что его спутник перегнул палку и им теперь придется искать иной путь, но вскоре маленькая дверца в воротах отворилась, открывая путь внутрь. Ял положил руку на эфес клинка, тихо предупредив:

191
{"b":"579398","o":1}