ЛитМир - Электронная Библиотека

Викару стоило немалых трудов, чтобы оторваться от пленяющей красоты, пока ещё дремлющей морей магии и потому лишь кивнул в ответ. Он внезапно заметил, что на ветках безмолвно сидят десятки черных, как смоль, почти сливающихся с темной корой деревьев, птиц. Вороны, точь-в-точь такие же, что он видел впервые, попав в здешние могильники. Не столь агрессивные, как иные сородичи, но при этом окруженные явственно ощущаемой аурой угрозы. В них было нечто неправильное, неестественное. Парень вглядывался в пернатых через око инфернала, стараясь понять, в чем кроется необычность стаи, захватившей большую часть веток, пока не понял, что они есть чистая сила, не облеченная в плоть, а их образ лишь обманка, мираж. Это были призраки или может быть живая магия, что по слухам, хранила руины старого города алхимиков от незваных гостей. Недаром эти места люд старался обходить стороной в любое время года. Впрочем, чем дальше они шли по следам Схирема, тем меньше становилось птиц, словно те не могли пересечь некую незримую границу, ограждавшую это место.

Тем не менее, Ялазар не отставал, явно не совсем понимая причины выбранного пути.

– Вроде ты хотел добраться до Ульфа?

Отрываясь от созерцания молчаливой пернатой армады, Викариан снова кивнул, но на этот раз ответил. В отличие от Торунга, которому казалось было совершенно все равно куда предстоит идти и которого не интересовало ничего, кроме охоты на осколки собственного прошлого, повелитель костей действительно хотел понять мотивы, что заставили Вика, хотя бы на время, отодвинуть мечты о мести на второй план.

– Мы знаем о Схиреме не многим больше, чем об Ульфе и если бы мы пару дней назад не пришли на помощь Иорлеи, то до сих пор находились бы в неведение о его истиной личине. Этот колдун искренне хотел казаться пешкой в чужой игре, при том постоянно находясь в самой гуще событий и так же как Отмеченный Бездной, исподволь манипулировал всеми. Более того, он знал о тёмном фолианте Века Ночи, а потому, полагаю ведал, что за тайны обнаружили Владыки Эфира на его черных страницах. Рок этих откровений настиг мою семью через двадцать лет и я хочу знать, из-за чего погибла моя мать, отец и братья. К тому же, Схирем уже единожды потерпел от нас поражение. Думаю, он с большей охотой поделится секретами, чем тот же Ульф, имеющий при себе осколки Хроногресса, защищающие его от магии или Агонис, справиться с которым я вообще не представляю как.

Пока он тихо говорил, отряд перевалил через пригорок, за которым обнаружился неглубокий овраг. В его низине снег, казалось, сыпал более плотно, а непонятно откуда взявшиеся ветра делали серую пелену непроницаемой для обычного зрения. Но вот Око Инфернала, без труда, открыло истинную картину происходящего и тут же замолчавший Викар остановился, знаком показав остальным сделать то же самое. В глубине колдовской метели он видел очертания расколотого камня, к которому протягивала шесть пар рук тонкая, едва ли человеческая фигура. Силу, исходившую от существа, да и всего этого места, спутать нельзя было ни с чем. Жестокость, убивающая любую надежду, боль, вырывающая из души остатки разума, след облеченного силой Плачущей Богини. Свежий и яркий. Однако на Схирема многорукий не походил ни сколько, а потому стоило быть на чеку.

Неслышно выпорхнуло оружие из ножен, но перед тем, как двинуться дальше, Вик скинул заплечную сумку. Немного порывшись в ней, извлек оттуда простой короткий лук, тот самый, что они раздобыли в Кавеноне и протянул его Тору. Тот непонимающе взглянул на него. Парень пояснил:

– Я не сомневаюсь, твое оружие достойно стрелка подобного тебе, но этот лук мы выкрали из сокровищницы совратителей, он является уменьшенной копией оружия, которым пользуется личная стража правительницы полиса. Погода не в силах повлиять на стрелу, выпущенную из него, а для Кеплера, с его непредсказуемыми штормами, это уже немало. – он обернулся к крутящему снежному хороводу, закрученному колдовским ветром, добавив. – Кто знает, какие ещё сюрпризы нас там могут ждать?

Темная дуга с необычной, совершенно не похожей на бычью жилу тетивой, легла в руку Мрачному и тот кивнул, опытным взглядом оценив творение неизвестного мастера, что являлось лишь бледной копией оригинала, но все равно было великолепно.

– Это дар? – бесстрастно поинтересовался он.

– Размечтался. – Ял хитро ухмыльнулся, при этом несильно хлопнув Викара по плечу. – Хотя если ты и дальше будешь следовать за этим неугомонным обладателем таланта влипать в неприятности на ровном месте, скоро, может, разживёшься даже чем-нибудь посерьезней. Ну или сдохнешь.

Они сидели за пригорком и Вик бросил встревоженный взгляд вниз, опасаясь, что внезапно развеселившегося повелителя костей могла услышать фигура, сокрытая за снежной пеленой. Однако та продолжала свой странный танец вокруг обломков, не отрывая от тех своих иссушенных рук. Между делом, в глаза Викару бросилось, что растительность тут отличается от прочей в лесу: её очертания теперь небыли бесформенными нагромождениями обвислой коры или одутловатых наростов, а стали походить поверхность скалы, серой, с острыми гранями. Причем изменения эти постепенно растекались окрест, преображая уже не только дно оврага, но и его склоны, делая те похожими на ступени лестницы, ведущей око бури.

Тор сдержанно поблагодарил, аккуратно закинув свой собственный лук за спину, правда тетиву с того снимать не стал, видимо не рискуя полностью полагаться на новое оружию. К сожалению, ничем подобным снабдить увязавшегося за ними Даниэля они не могли, впрочем жрец кажется и без того был вполне доволен дарованным ему костяным клинком, а потому, последний раз бросив взгляд на окружавший их притихший лес, парни двинулись вниз по склону.

Пожалуй, не знай они что Схирем пошел сюда, то преспокойно прошли бы в паре десятков шагов и даже не заметили бы ничего необычно, приняв кружащий в низине снег, за очередную странность погоды. Однако чем ближе они подходили, тем чаще зубцы надетых на ноги кошек звонко клацали о плоскую поверхность, не пойми как тут оказавшихся и кем обтёсанных, плит. Даже скорее ступеней, ведущих сквозь снежную завесу к странному камню и существу.

Размышления Викара прервал голос идущего рядом Ялазара, все это время не отрывавшего взгляда от измождённой фигуры впереди.

– Печать Таагара, а многорукий видимо её страж или хранитель, любого другого уже давно бы уже сожрали оголодавшие звери. – он говорил спокойно, не сбавляя шага и не поднимая оружия для удара. Видимо, пока что им ничего не грозило, но видя слегка озадаченный взгляд Вика, повелитель костей пояснил. – Это что-то, вроде големов-привратников времен Рубикона, для создания которых правда не использовались души живых, лишь их сознание. Это было неким видом наказания за совершенные преступления, вернее самые серьезные из них. Вечная плата за предательство, убийство или все в том же духе. По крайне мере, так нам говорили Хранители Мудрости в цитадели ордена. Однако, насколько мне известно их практически не осталось, ибо каждая из таких печатей несет в себе оттиск силы старых правителей Кеплера, а даже за её крупицами всегда велась настоящая охота.

Удивительно, но войдя в кружащую вьюгу, скрывавшую это странное место от лишних глаз, они без труда могли слышать друг друга, а обычно противно липкий снег не слепил и не сковывал одежду промозглой заледеневшей коркой, словно все вокруг было лишь наваждением. Потребовалось всего нескольких шагов для преодоления этой странной преграды, что растворившись, открыла небольшой, полностью очищенный от накрывшей лес непогоды, постамент.

В центре того находился не просто камень, как казалось по очертаниям в Тонком Мире, но трехгранный, надломанный у вершины обелиск из светлого оникса, немногим выше человеческого роста, но при этом довольно широкий. Его стороны были покрыты постоянно движущимся рисунком линий, сфер и прочих знаков, скорее напоминая карту, нежели колдовские письмена. Впрочем, вместе с точно выведенными рисунками, бледную поверхность пятнали змеящиеся росчерки глубоких трещин. Внутри строгих граней геометрических конструкций, словно влага жизни, по венам текла темная смола, однако стоило разрыву в камне пересечь один из выведенных его творцами абрисов, как жидкость тут же просачивалась на поверхность. Мутные подтеки, будто следы от слез, прочертили дорожки к подножию печати Таагара, где те собирались в лужицы у ног многорукого существа. Однако на этом путь крови обелиска не оканчивался и она десятками тонких стеблей, вплетаясь в ветхую длинную ризу хранителя, извиваясь вокруг его измождённого тела и рук, через пальцы, что касались обелиска, возвращались туда, откуда появилась. Вечный, обреченный круговорот, что вскоре истощит или без того ослабевшего хранителя, или обелиск.

243
{"b":"579398","o":1}