ЛитМир - Электронная Библиотека

– Но Ганрей стоит до сих пор, я видел звезды его куполов в начале прошлой осени, а ни один безумец не поведет войска накануне зимы, да ещё на длительную осаду. Ты носишь доспехи Курфюрста цитадели, но они никогда не лгут. Так кто же ты?

И тут Викар внезапно понял, чей голос пробивается из-под костяного забрала. Это был голос самого Ялазара, только старше. Намного старше и в нем не было обычных для того веселых ноток, лишь ледяная сталь, что нет-нет, да и прорывалась в минуты ярости повелителя костей откуда-то из глубины его прошлой жизни.

– Он не лжет, – поднимаясь на ноги, тихо произнес парень, – это время.

– Что? – не понял Ялазар.

– Время, помнишь, проводник говорил, что время проснулось. Сначала ты нашел прошлое - колодки, в настоящем ты сейчас, а это, видимо будущее. То, кем ты бы мог стать, не уйди из ордена.

Холодный блеск из глазных провалов шлема-черепа мгновение пристально разглядывал Вика, но этого хватило, чтобы понять, зачем он здесь. На них смотрела сама смерть. Смерть, что лишает жизни не от желания убить, а просто потому, что такова её природа и приговор им она уже вынесла. То же увидел и Ялазар, сглотнувший подступивший к горлу ком. Кажется, он впервые в жизни понял, в кого мог превратиться и судя по всему, ему это очень не понравилось.

Фигура легко, движением в котором читался опыт десятилетий жестоких сражений, крутанула довольно большой меч. Ялазар выставил перед собой щит. Он слегка согнул колени и отвел свое оружие за ногу так, чтобы его собственный удар враг не смог заметить. Опытный взгляд подсказывал повелителю костей, что с подобным противником им вряд ли удастся справиться, однако и тешить себя глупой надеждой, будто и на этот раз удастся сбежать от верной смерти, не смел.

Никто из их небольшого отряда не был и близко равен настоящему курфюрсту Подавителей, а способность того без особого труда отбивать летящие в него стрелы и крутить двуручный меч, словно тот весил не больше осинового прута, лишь подтверждало эту догадку. Сколько ударов подобного зверя ему удастся выдержать: два, три? Да и то вряд ли.

– Я чую зловоние варпа, исходящее от тебя, предатель. Ты мало того, что отринул учение ордена, но ещё и сам пал во грех, обрекая этот мир и прочие, куда изольется гной магии, на жуткую смерть. Но хуже всего, пошел на это добровольно.

Несмотря на то, что от слов курфюрста все так же веяло пробирающим до самой души холодом, в нем появились нотки очень похожие на с трудом подавляемую злость. Его не столько коробило предательство, сколько то, что теперь Ялазар сам пользовался магией. Он ухватился за рукоять меча двумя руками, медленно поднимая тот над головой.

– Вместо того, чтобы плечом к плечу с братьями сражаться, дабы излечить Кеплер от всей проклятой жизни, ты якшаешься с чумной крысой, безмозглым сопляком и кучей протухшего мяса, служащего мертвой рыдающей шлюхе. – он с особым презрением выплюнул последние слова, бросив взгляд назад, на молча поглощавшего последние всполохи силы Схирема. От прозвучавшей фразы гребни на спине того встали дыбом и ядовитые жала яростно, словно кнуты, забили в воздухе, пытаясь дотянуться до оскорблявшего его госпожу наглеца.

Меч в руках курфюрста внезапно начал быстро опускаться, хотя тот все ещё смотрел вниз, туда, где некогда восседали на тронах из мертвецов три Короля. Викар удивленно смотрел на то, как лезвие с воем летит вниз, рассекая пустой воздух, пока краем глаза не заметил несущуюся на того тень. Из размытого пятна периферийного зрения вылетела закованная в белый костяной плащ фигура с поднятым щитом и Вик с ужасом понял, что это Ялазар решил атаковать первым, выбрав момент, когда непобедимый в честном бою противник на секунду отвлекся. Однако хоть разум старого подавителя ещё был отвлечен разозлившимся Схиремом, его тело оказалось вполне способно постоять за себя, уловив тихий звук приближающейся опасности.

Было видно, что план Ялазара провалился с самого начала. Возможно, за защищавшим его куском дерева он не видел падающее ему на голову оружие и едва он попытается нанести удар, как тут же лишится жизни. Если конечно не ударит вслепую, из-под щита, но против такого противника, это было вряд ли более эффективно, чем просто рубить воздух.

Тор не успел вскинуть лук и сам Вик с натугой выжимал из глотки медленные, никак не хотевшие рождаться слова об опасности, предупреждающие товарища, чтобы тот не смел опускать щит, когда короткий участок, разделявший настоящее и будущее, сократился до одного удара сердца.

Ялазар перепрыгнул через неширокий ручеек жидкого огня, на секунду осветившись снизу рваным блеском и став похожим на рыцаря в сияющих белых доспехах, с лету врубившегося в темный силуэт порождения ночи. Словно свет и тьма, что бесконечно борются в душах всех живущих, столкнулись они друг с другом в яростной битве.

Огромный меч закончил описывать смертельный полумесяц и Викар приготовился к самому худшему, когда под сводами огромной пещеры раздался звук чудовищного удара, сопровождаемый сухим треском. Однако Ялазар не упал и даже не замедлился. Оказывается, он и не собирался атаковать, видимо понимая, что в этом бою ему не победить, а потому просто со всей силы врезался в противника, и не опуская щит, потащил того к краю обрыва, который виднелся всего в паре шагов за его спиной.

В последнюю секунду когтистая перчатка успела ухватиться за полуразрушенную ребристую ограду, но Ялазар, резко выдернув руку из крепежных ремней, что было мочи саданул тяжелым сапогом в щит со своей стороны, отправляя курфюрста вместе с вырванным им обломком каменных перил в полет со стены. Прямо в пасть радостно защелкавшего желваками трех морд Схирему, тут же выплюнувшему на встречу, оскорбившему его госпожу, струю густой едкой жижи. Впрочем, тот недаром являлся одним из командующих ордена Подавителей. Извернувшись всем телом, он пропустил большую часть слизи мимо себя, тут же обрушившись на мутировавшего колдуна с просто нечеловеческой яростью рубя и кромсая того своим мечом.

Ялазар отошел к Вику, тряся левой рукой, видимо онемевшей в момент, когда лезвие врезалось в стальное дерево. Козырек его костяного капюшона был расколот дотянувшимся таки до него острием, но лицо его сияло от расплывшейся по нему улыбки. Он видимо и сам не ожидал, что так легко отделается, и теперь парни с интересом наблюдали за завязавшимся внизу боем. Надо сказать, что несмотря на всю поглощенную Схиремом силу, та нисколько не помогала ему справиться с почти полностью неуязвимым для магии старым подавителем.

– Нам нельзя оставлять в живых ни одного из них. – Ялазар сказал эти слова просто и даже как-то буднично, словно озвучив то, что все и так понимали.

Не отрываясь от созерцания сражения, в котором Схирему только что вспороли его рыхлое, ещё не успевшее покрыться броней брюхо, Викариан согласно кивнул, добавив:

– Но пусть сначала измотают друг друга. – он усмехнувшись, посмотрел на товарища. – Даже на старости лет твой острый язык приносил бы тебе немало проблем.

Ялазар, не прекращая довольно улыбаться, парировал:

– Зато никто не будет стремиться к тому, чтобы я лизал ему задницу.

Смех Вика не смог перекрыть раскатистого рыка и гулких, сокрушающих пластины брони, ударов тяжёлого двуручного меча. Двое сцепившихся в смертельной схватке существ, не замечая больше ничего вокруг, стремились просто убить друг друга. Магия ревела раненым зверем, обливая стены белым пламенем, хлестая по воздуху пурпурными плетями, однако стоило им коснуться древнего доспеха подавителей, как чары тут же превращались в ярко-голубое пламя, что окутывало фигуру курфюрста, не причиняя тому никакого вреда. Вскоре он превратился в настоящий факел, однако пламя, истекавшее от него, скорее вредило Схирему, до хруста опаляя открытые части его плоти.

Вскоре тот лишился всех трех своих жал и как это было не удивительно, явно начинал проигрывать битву. Его враг то мельтешил у него под ногами, то оказывался верхом, отсекая недавно выросшие костяные гребни. К тому же, колдун был изнурен в прежней схватке с личами, да и его многочисленная свита, теперь пытавшаяся защитить повелителя от надоедливой человеческой букашки, так же оказалась бессильна.

260
{"b":"579398","o":1}