ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы работали с утра до ночи, пользуясь новообретенной властью привлек другие отделы. Понемногу утряслись весовые и геометрические параметры, прочность и вся компоновка вариантов нового корабля.

С тоской вспоминал прошло–будущее, даже не компа желая — простого калькулятора. А лучше инженерного, еще бы программируемого… Кстати, насколько помню — первые такие машинки у нас были сделаны из военных баллистических вычислителей в начале семидесятых. Надо будет заняться этим вопросом, назрело.

Но дальше задерживаться было нельзя, сроки поджимали. Плакаты и схемы рисовали все вместе, было весело, пока не наступил главный день, экзамен нам всем.

Все кипело, в разные стороны бегал народ с кипами чертежей подмышкой, важные 'членовозы' разгружались возле здания. Я растерялся от всего этого муравейника. Тут, поддерживаемый крепкими парнями, появился Сам.

— Сергей Павлович… — начал я что–то говорить.

— Спокойно. Я в тебе уверен.

Остался стоять соляным столбом. Ну, придется соответствовать. Большой зал заполнялся, сколько вас туда лезет? Мы планировали первичный доклад делать, а тут полный консилиум собрался! Что то мне так домой захотелось… Не, назвался груздем — лечись дальше.

Вот, все расселись и утвердились, загорелась лампочка проектора — похожего на студенческий 'дралоскоп'. Кладешь чертеж на стекло и пользуешься. М-да, приехали. Пора.

— Здравствуйте товарищи!

— Мы рады предоставить вашему вниманию эскизный проект нового корабля и ракетно–космической системы, которая должна послужить… — сперва страшно было, а потом вспомнил сдачу диплома, причем оба случая. Сделал стеклянную морду и вперед!

— Основной и главной задачей является создание единого объекта, использующегося во всех возможных применениях в ближнем и дальнем пространстве, с немногочисленными изменениями…

— Новый корабль, базирующийся на проекте 7К, максимально унифицирован…

Ребята работали быстрей компьютерной презентации, меняя плакаты — зря репетировали, что–ли?

— Единый во всех вариантах спускаемый аппарат, максимально надежный при любой нештатной ситуации… Отход от стандартной системы с основным и резервным… Три парашюта одинаковой площади обеспечивают… Двигатели мягкой посадки…

Я продолжал молоть языком, глядя на реакцию зала — пока благосклонную. Ну, теперь бахну!

— А так же полный отказ от автоматической системы управления позволяют нам…

Зал загудел, раздались выкрики с мест. Пошла реакция.

— В случае первичной отработки или необходимости беспилотного запуска в спускаемом аппарате на месте экипажа крепится блок автоматического управления… Зашумели еще больше.

— Этот блок, дорогой, но многократно отработанный, может использоваться не только при одном пуске. Я, и группа проектантов, предлагаем называть его термином 'киберпилот'!

Голоса в зале нарастали, выкрики пошли на тему - 'а рулить по компасу будете?'.

— Дорогие товарищи! Киберпилот не будет означать отмену автоматики. В штатной комплектации каждого объекта планируется использование бортового центрального вычислительного комплекса, с ручным вводом данных и программирования. Никто не говорит, что человек заменит машину на определенных этапах, например выведения. Но человек весит намного меньше, чем система точного приема команд по радиоканалу, он надежней, чем любая электроника… Опять пошел шум.

— Да, надежней! Но, конечно, только тренированный и обученный специалист способен обеспечить полный контроль при всех операциях полета — а также, только хорошо обученный пилот справится при динамических операциях. Таких как стыковка, управляемый вход в атмосферу. И, самое главное — посадка на другую планету.

Шум поднялся до невообразимого уровня, но потом разделился на группы. Академик Келдыш, громким голосом, предложил сделать перерыв, я вытер с лица пот и спустился с трибуны. О, надо же… Генерал Каманин, вместе с конструкторами Челомеем и Кузнецовым, общались с утопающим в кресле Сергеем Павловичем. И меня позвали. Зачем? Хм, догадываюсь!

— Ну, Бугров, заварил ты кашу… — Каманин был как всегда прямолинеен.

— Да, товарищи — а мы еще трети не показали из проекта. Четыре человека, важных и нужных смотрели на меня ожидающе.

— Нет, не буду повторятся — дальше расскажу с трибуны. Да, товарищ Челомей. Прошу, не делайте поспешных выводов из дальнейшего доклада, все будет намного лучше!

На меня озабоченно посмотрели, поспешил откланяться. Что–то в горле пересохло…

Но, пора! Сотрудники развешали новые плакаты, продолжил я дозволенные речи.

— Общий план предлагается следующий. Новый единый корабль…

… этап околоземной отработки… Экспериментальная станция, модули на базе отсеков корабля… Первичный модуль станции, ракета Н11…

… Да, товарищи, есть мнение — как железо назовешь, так оно и полетит. Есть предложение, закрепить заранее для каждого объекта звучное гражданское наименование…

… Носитель 'Атлант-1' выводит основной модуль станции…

… Отработка ракетных блоков с новыми компонентами топлива… Трудности освоения водорода… Первоочередная цель — облет, решается следующим образом. С РБ 'Бурлак' стыкуется 'Союз'-ОК…

… Тем самым, задача облета быстро решаема без разработки отдельного корабля и излишнего риска…

… Отработка тяжелого носителя намечена на…

… В случае успешного выведения полезной нагрузки стартует модель 'Союз-ЛК', осуществляется полет по орбите Луны…

… Отработка посадочной ступени пусками мобильных исследовательских станций…

… После обеспечения необходимой надежности и апробирования всех систем…

… Будет решена главная задача. Даже если нас опередят соперники, наш ответ будет намного весомей и престижней.

Все. У меня закончились не только слова, но и просто буквы. Теперь решать уже не мне. Тут, в мое спасение, заговорил сам Главный, прерывая начавшиеся прения.

— Для оптимального достижения цели есть предложение. Работы по орбитальным станциям всех вариантов, системам стыковки предлагается назначить для КБ товарища Челомея.

(уточню, поменяю формулировки)

— Работы по созданию двигателей на новых топливах, водороде и пентаборане, возложить на КБ товарища Глушко и товарища Исаева.

— Создание автоматических станций, посадочной ступени — КБ Лавочкина. Дальнейшее уточнение и распределение работ будет осуществлено на первом заседании коллегии центра 'Главкосмос'.

Уф, занавес…

Слова превращались в цифры, цифры в линии чертежей, чертежи в детали на новых станках. Дни сжимались в недели, недели в месяцы…

Слетал 'Восход-2', Лешка Леонов впервые поболтался снаружи, вызвав экстаз у зарубежных и наших СМИ. А так же в ЦУП-е, когда с трудом забрался назад в корабль. Хоть и предупредил, но ничего сложней сеточки из титановой проволоки на скафандр придумать не успели. Зато парни хоть и на ручнике, но сели там где надо. А то ищи их трое суток в Пермской тайге!

Хоть и сопротивлялись товарищи, но на этом тему 3К прикрыли. То есть 'Восток' и оба варианта 'Восход'. На оставшихся кораблях слетали обезьянки, по месяцу каждой паре. Когда, после возвращения, бедные мартышки разучились ходить — настало время думать новоиспеченному институту. А то, назвались гордо — а делать дело когда? Подкинул пару идей, не просто тренажеров, до них и сами дошли. Супер–агрегат, Турбо—Штаны, с разряжением. Кажется, они у нас 'Чибис' назывались. Просто, чтоб тело в невесомости не забывало — где главная часть… Что? Ноги, конечно. И хвост! Ха–ха, да — тот самый. Иначе никак. Короче, мартышки молодцы.

Новый корабль появился, сперва в макетах. Потом в тестовых блоках, летуны повеселились — сбрасывая спускач с транспортного самолета и считая успешные посадки. Парашютисты, получив заслуженных люлей, наконец довели систему до нормы. В самом крайнем случае один купол из трех оставался. Выживем!

13
{"b":"579402","o":1}