ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Нина Скипа

Стражи границы

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вероятно, труднее всего объяснить, что побудило меня взяться за перо. При моей обычной загрузке на работе окружающие не могут понять, когда я живу. А я еще и этим увлекся. С тех пор как Всеволод впервые застал меня за этим занятием, это дало ему лишний повод для неодобрения. Как же, и так здоровья нет, а я еще и дома пишу. Работы мне мало. Впрочем, когда я однажды дал ему прочитать свои заметки, он перестал ворчать и только просит время от времени дать почитать. Причем он настолько вдохновился моим творчеством, что принялся за подобное дело сам. Честно говоря, получается у него не хуже, чем у меня. Сказал бы лучше, да честолюбие не позволяет! Тем не менее, я воспользовался его записками для того, чтобы описать то, чего я лично не видел или же то, что я не стал описывать по каким-либо причинам. Так что эти заметки — плоды нашего совместного творчества. Его руку легко различить в повествовании. Когда я пользуюсь заметками Всеволода, я пишу от третьего лица.

Как я написал все это, я объяснил, а зачем… Да, зачем, объяснить гораздо труднее. Началось все с того, что когда мой брат Вацлав ушел в страну волхвов, как обычно называют Трехречье, в поисках лекарства, способного меня излечить, мне стало пусто, грустно, не перед кем выговориться с тем, чтобы меня поняли и посочувствовали. А не выразили сочувствие, как это обычно бывает. Честно говоря, я не надеялся дожить до его возвращения, поэтому вместо того, чтобы мучаться бессонницей, я стал разговаривать с ним на бумаге, в надежде, что мои слова, пусть даже не произнесенные, а прочитанные, облегчат ему боль от моей безвременной, на его взгляд, кончины.

Вацлав исхитрился не только вовремя вернуться, но и вылечить меня. А я вместо того, чтобы поблагодарить, взвалил на брата свои обязанности. Так что у меня появилась масса свободного времени, поэтому я продолжил вести дневники. Я слишком привык работать. Мне повезло с этим больше, чем многим другим. Я приступил к работе в восемнадцать лет. А работа ведь она как наркотик — очень быстро наступает привыкание и стоит не поработать некоторое время, как начинается ломка. Ларочка говорит, что это называется трудоголизм. А Лерочка добавляет, что медицина тут бессильна. Равно, как и фармацевтика.

А может быть, я просто хотел написать, к чему привела Война. Ученые говорят, что последствия войны необратимы. А Воспреемник души Трехречья Володимир говорил Вацлаву, что и малокровие в такой форме, как у меня появилось только после войны.

Последняя война. Она же Третья Мировая. Нет, она не была последней. Надеюсь, она была последней мировой войной. Так же, впрочем, как и первой. Это ведь была первая война, которая задела все страны и прокатилась по всем материкам. В этой войне было использовано ядерное оружие. Это самое ядерное оружие некоторое время было своеобразным гарантом мира, так как считалось, что применение его погубит человечество. Оно и погубило, и оно же, как ни странно, позволило уцелевшим спастись. Непонятным образом ядерные силы ослабили границы между измерениями. Пишут, что одно время эти измерения можно было наблюдать невооруженным взглядом в самых неожиданных местах. Кто-то лишился рассудка от увиденного, а кто-то нашел способ убрать ядерное заражение, путем проникновения в восьмое измерение. Как раз в те годы установились нынешние границы и люди — они были не ученые, скорее технари и авантюристы, нашли способ устроить восьмимерные границы, что и проделали собственноручно. После чего те из них, кто остался в живых, стали стражами Границы.

После этого, на руинах старого мира возник новый. С другими границами, с другими понятиями, с совершенно другой наукой и техникой. И сама жизнь стала другой. Если можно верить старинным книгам.

Тогда же возникло и королевство Верхняя Волынь.

Но я хочу написать не историю развития Верхней Волыни от создания до современности. Я хочу написать, как война отразилась на всех нас. Даже на тех, кто живет через семьсот лет после конца света.

Яромир

АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ МАЯК

Стражи границы (СИ) - i_001.png

Глава 1 А может съездить в Китай?

Милан проснулся от того, что у него зверски болела голова, и пересохло горло. При том еще и во рту на ночь разместились лошади из ближайшей конюшни. Молодой человек с трудом разлепил глаза и увидел, что он в какой-то совершенно незнакомой комнате. Он попытался вспомнить, как здесь оказался. Милан еще помнил, как вчера они сели в карету и поехали во дворец Яромира, потом они отмечали встречу, Зеленые Ветки, потом еще что-то, а вот что было дальше?

Милан встал, придерживая голову двумя руками, и огляделся, по возможности не шевеля головой. В комнате было одно окно и две двери. Логично было предположить, что меньшая вела в ванную.

Через четверть часа молодой человек вышел из ванной, несколько приободрившись, и поискал глазами одежду. Та обнаружилась на стуле у окна. Милану показалось, что вчера он был одет во что-то другое. Но орден Зеленой Ветки был приколот у кармана спортивной куртки. Ну, конечно же, вчера на нем был пиджак!

Молодой человек натянул рубашку, брюки, стал было надевать туфли, когда заметил блеск на левой руке. Милан поднес руку поближе к глазам, потом отставил ее сколь возможно. Ничего не изменилось. На безымянном пальце сверкало кольцо. Крупный бриллиант в изумительно красивой оправе. Некоторое время Милан ловил бриллиантом солнечные зайчики, потом один из этих зайчиков высветил потемки, где таились воспоминания о вчерашнем вечере.

— Ну, конечно же! — воскликнул он и поморщился, когда речь отдалась в голове резкой, пульсирующей болью. — Это Янош.

Милан накинул куртку — его что-то морозило, и вышел в поисках объяснения, где он и что с ним. Из комнаты дверь вела в коридор. Там Милан постоял несколько минут, соображая куда идти, прислушался и пошел на голоса. Он вошел в дверь и оказался в отвратительно светлой комнате. За накрытым столом сидели Вацлав, Яромир, Янош и Стас.

— Задерните же шторы! — простонал молодой человек и сделал шаг к окну.

— Садись, мой мальчик, выпей пива, — пригласил Вацлав.

— О!

Милан взял протянутую кружку и залпом выпил сразу половину содержимого. Потом вновь глянул на окно. Янош, наконец, понял намек, встал и задернул шторы. В комнате возник приятный полумрак.

Милан придвинул к себе стул и сел на свободное место между Яношем и Вацлавом, напротив Яромира.

— Кто-нибудь объяснит мне, где я и что я здесь делаю?

— Ты у меня, Милан, — сообщил Яромир.

Милан потер виски.

— Сколько же я вчера выпил?

— Много, — отозвался Вацлав.

— Сам знаю. Теперь я понял, почему ты никогда не пьешь.

— Я, кажется, тоже, — засмеялся маг.

Милан поморщился.

— Поешь немного и выпей.

Милан нехотя взял вилку и принялся ковыряться в салате. Яромир отвернулся, чтобы его не стошнило.

— Янош, ты подарил мне кольцо?

Янош улыбнулся.

— Ну, ты даешь!

Милан снял кольцо с пальца и протянул молодому человеку.

— Это же кольцо с одним из тех камней, с которыми вы с Вацлавом так долго таскались. Я оставил три камня на память и заказал кольца тебе, Вацлаву и себе.

— Спасибо, Янчи. Но, право же не стоило.

— Ты уже говорил это вчера.

Милан пожал плечами.

— У меня полный провал памяти. Чем ты меня напоил вчера, Ромочка?

Яромир засмеялся.

— Мог бы сделать над собой усилие и вспомнить, что я говорил тебе вчера, что так меня называет только Вацлав.

— Ох, простите, ваше величество.

— Не шарахайся из крайности в крайность. Я же говорил тебе — ты, Яромир.

— Я — Милан, это ты Яромир, Ромочка. Ох, господа, кажется, я вспомнил.

1
{"b":"579413","o":1}