ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джамиля снова попыталась высвободиться, и я вдруг понял. Я снова привлек ее к себе, поцеловал и продолжил:

— Но знаешь, я, почему-то не думаю, что улучшение телесного здоровья пагубно сказалось на моем душевном здоровье… Ох, когда все выясняется! Хорошенького же ты обо мне мнения!

— Думается, Джамиля имела в виду совсем другое, — вмешался Всеволод. — Она, несомненно, хочет, чтобы основные тяготы по воспитанию ребенка легли на родителей и не знает, как тебе сказать, что ты должен регулярно возвращаться с работы не позже шести, чтобы успеть перестирать пеленки.

— Хотя бы семи, — подсказала Джамиля.

Я засмеялся и крепче обнял жену. Сегодняшний вечер принес мне много радости.

— Ох, господа, — спохватился я, — Венедим и Родован не обедали, а с нами они и поужинать не смогут. Господин Иаким, распорядитесь, чтобы подавали на стол…

Этим вечером верхневолынцы так и не расспросили стражей ни о совете, на котором те заседали целых три недели, ни о Сунь У-куне, который таким чудесным образом решил их судьбу. Сколько-нибудь серьезному разговору препятствовал Яромир. Буквально через каждые две-три минуты, он спрашивал:

— Милочка, а ты хорошо себя чувствуешь?

Или:

— Милочка, тебе полезно много мяса.

Или:

— Милочка, а тебе можно вина?

— Ромочка, я уже давно не пью вина.

— Да, конечно, — вспомнил Яромир. — Мы еще подшучивали, что ты снова вернулась на стезю последователей пророка. Но зато тебе нужно пить молоко!

Или:

— Милочка, тебе, конечно, нужно много гулять, но не слишком ли мы усердствуем? Венедим, вы уверены, что восьмое измерение не повредит Милочке и нашему ребенку?

Венедим снисходительно посмеивался и говорил, что сам — отец, и что когда Яромир будет ждать второго отпрыска, то волноваться будет меньше.

Уже за десертом, Яромир, нежно поглаживая руку жены, признался:

— Вообще-то Милочка права. Я всегда считал, что не могу иметь детей. Сами понимаете, по молодости у меня связи были, но никто не предъявил мне отпрыска на воспитание.

— И вы не ревнуете? — спросил Венедим.

— Нет, — Яромир гордо улыбнулся. — Знаете, Венедим, вот и Всеволод и Лучезар красивее, но Милочка выбрала меня. Правда, к счастью, в то время она принимала меня за младшего корабельного офицера.

— Почему к счастью? — не понял Венедим.

— Ну, подумайте сами, Димочка, ну кому, и, главное, зачем, нужен король?

— Но ведь вашей жене по вере полагается несколько мужей, — усмехнулся страж. Джамиля пронзила его гневным взглядом и засмеялась.

— А что с ними делать?

— Развлекаться.

— Для развлечения и одного меня хватает.

— А если на стороне на скорую руку захочется?

— Я не такого плохого мнения о своей жене! — возмутился Яромир. — Чтобы Милочке, да захотелось на скорую руку?!

Венедим удовлетворенно засмеялся.

— Знаете, Яромир, Сунь У-кун просил меня успокоить вас, если вы, паче чаяния, усомнитесь в отцовстве, ссылаясь на былую профнепригодность. А я, кажется, делаю все с точностью до наоборот.

— Просто для меня эта проблема и выеденного яйца не стоит. Милочка выбрала меня и живет со мной. Это все, что мне нужно…

Глава 17 Мечты сбываются?

На следующее утро в номере Всеволода сидел сам хозяин номера, Янош и Лучезар и обсуждали, прилично ли будить королевскую чету, или же не мешать интимной жизни собственного монарха, хотя бы на отдыхе. Собственно говоря, если бы не желание позавтракать, такой вопрос и вовсе не возник бы, но за время плавания все привыкли трижды в день собираться за общим столом. Янош считал, что можно и разбудить, потому как завтракать нужно всем, Лучезар колебался, Всеволод же высказывался против. Он небезосновательно полагал, что Яромир от души наслаждается непривычной для себя семейной жизнью, к тому же известие, что он станет отцом, повергло короля в состояние перманентного восторга. Всеволод не хотел мешать Яромиру предаваться радостям жизни. Часов в одиннадцать в номер заглянул призрак. Всеволод потянулся было за измевизором, но призрак представился.

— Доброе утро, господа. Я — Венедим.

— Здравствуйте, Венедим, — приветливо отозвался Всеволод.

— Вчера на совещании мы с Родованом выговорили себе небольшой отпуск, месяца так на три, чтобы провести его в вашей компании. А сейчас мы попробовали дождаться вас к завтраку, и решили, что мы несколько погорячились.

— Просто, мы не хотим мешать Яромиру переваривать ваше вчерашнее сообщение, — объяснил полковник.

Венедим весело рассмеялся.

— Когда я познакомился с Яромиром, года два назад, он совсем не интересовался своей личной жизнью. Для него существовала работа и любимый брат. И, знаете, мне больше нравится современный вариант.

— Мне тоже, — раздался голос от двери.

Верхневолынцы повернулись на голос, и перед ними воочию явился предмет их разговора, нежно поддерживающий свою жену. Венедим отошел в сторону, чтобы дать дорогу. Магия, помогающая общаться представителям разных измерений, не делала это общение менее опасным. Она просто делала его возможным.

— Господа, вы что, все дружно сели на диету или просто решили сэкономить и обходиться теперь без завтрака? — поинтересовался Яромир.

— Мы просто не хотели вас будить, — объяснил Всеволод.

Яромир кивнул.

— Да, конечно. Милочке полезно много спать. Но теперь ее нужно срочно накормить. Пойдемте же, — и Яромир повлек жену к выходу.

Венедим хмыкнул. Всеволод представил себе насмешливую улыбку стража, которой любовался не далее, чем вчера.

— Кажется, я напрасно сообщил Яромиру о предстоящем отцовстве. Он теперь не даст покоя ни себе, ни жене, ни вам.

— Все правильно сообщили, — усмехнулся Всеволод. — А то Джамиля никак не могла на это решиться, а сообщать такую новость накануне родов несколько бестактно. Нужно же дать человеку немножко привыкнуть.

За завтраком Яромир удостоверился в том, что жена нормально кушает и не отказывается от молока, и обратил, наконец, любопытный взгляд в сторону Венедима.

— Вчера вы начали рассказывать про Сунь У-куна, Димочка, а я не только не мог слушать сам, но и другим не дал. Может быть, вы расскажете обо всем поподробнее? Все-таки, Венедим, для нас Китай неразрывно связан с образом прекрасного царя обезьян. Даже сейчас, гуляя недавно в персиковом саду, я невольно искал среди деревьев каменную обезьяну, собирающую персики.

— Я так и думал, — засмеялся Венедим. Он вообще много и с удовольствием смеялся. Янош невольно подумал, что он всегда представлял себе стражей суровыми бойцами со строгими лицами, безжалостно вылавливающих нарушителей порядка, а Венедим являл собой полную противоположность этому образу. Да и в излишней суровости обвинить его было нельзя. Отпустил же он тогда Милана, когда тот попал на границу вместе с князем Венцеславом! — Я уже говорил вам, Яромир, что настоящий Сунь У-кун совсем не такой, каким вы его, вероятно, воображаете. Я, например, представлял себе стройную, шуструю обезьяну, одетую в туфли из корней лотоса, в которых можно ходить по облакам, золотую кольчугу с замками, шлем из пурпурного золота, украшенный перьями феникса и с железным посохом исполнения желаний весом тринадцать тысяч пятьсот цзиней, то есть около семи тонн.

— Точнее, шесть тысяч восемьсот килограмм, — вставил Родован.

— Я тоже, — признался Яромир. — А что, на самом деле, он не такой?

Венедим снова засмеялся.

— Знаете, Яромир, у меня вчера сложилось такое впечатление, что Сунь У-кун и сам не прочь встретиться с вами. Нет, ваши прекрасные душевные качества тут не при чем. Просто, вы у нас диковинка. Первый король за все время существование восьмимерных границ.

Яромир усмехнулся и покачал головой.

— Так что у вас будет полная взаимность, — спокойно продолжал Венедим. — Вы будете смотреть на Сунь У-куна, а Сунь У-кун — на вас.

— Замечательно, — отозвался Яромир. — А когда это случится?

131
{"b":"579413","o":1}