ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Снегурочка и ключ от Нового года
Метод Нагумо. Японская система питания, которая поможет снизить вес, вернуть молодость кожи и улучшить здоровье за 4 недели
Не открывать! Плюётся огнём!
Как создать свое новое тело
Безродная. Магическая школа Саарля
Дары несовершенства. Как полюбить себя таким, какой ты есть
Двери в темное прошлое
Жемчужные тени (сборник)
Богатый папа, бедный папа
Содержание  
A
A

Мы без приключений вернулись на корабль, буксир уже ждал нас в состоянии полной готовности и мы отчалили. В соответствии со своей вновь обретенной философией, я сразу же намекнул Милочке, что неплохо было бы отдохнуть после прогулки. Милочка согласилась, а Милорад всерьез обеспокоился, решив, что я разучился ходить. Он поддержал было меня под локоток, но я шепнул ему:

— По этой части, я в ассистентах не нуждаюсь, Радушка.

Милорад, в его-то годы! Багрово покраснел и ретировался.

Через полтора дня мы вышли из Баб-эль-Мандебского пролива в Аденский залив, попрощались с буксиром и пошли под парусом в Джибути. Там мы были еще через день. Капитан объявил трехдневную стоянку, чтобы все смогли проветриться на берегу, а он успел запастись свежими продуктами и пресной водой.

Здесь же, в Джибути, мы попрощались с Амиром. Амир, как и все люди его профессии, имел дом и в Исмаилии и в Джибути. Чтобы было, где жить между рейсами. Для большей ясности, в каждом доме Амир имел по жене. Ему, как последователю пророка можно было бы иметь четыре жены, но наш лоцман был сторонником умеренности. Правда, он как-то обмолвился мне, что подумывает о том, чтобы завести себе дома в Мисре и Асэбе. С женами, разумеется.

Прогулки по Джибути понравились нам, в основном потому, что плавая по Красному морю, мы соскучились по солнцу, по свежему морскому ветру, не говоря уж о том, что нам обрыдли маски и очки. Правда, очки нам пришлось носить и сейчас. Солнцезащитные. А так это был обычный африканский город. Необычные фрукты и овощи и питьевая вода, которую непривычному человеку нужно долго — долго кипятить. Впрочем, такие же проблемы ждали нас и на дальнейшем пути. Человек, как правило, живет мирно и дружно со своими родными бактериями, микробами и прочими микроорганизмами. Можно даже сказать, что человек и его микроб живут одной жизнью. Но микробы, выросшие в другом климате смертельны для человека. К сожалению, это непреложный факт. Милочке пришлось довольно долго привыкать к нашей пище, а главное, воде. И сейчас она пила кипяченую воду вместе со всей командой. Теперь, когда ее дом был в Медвежке, она не хотела заново привыкать к африканской жизни, а потом переживать новый период адаптации.

Четырнадцатого мая наш «Переплут» взял курс на Бомбей. Расстояние неплохое, но под парусами, да еще с муссоном, мы просквозили его дней за десять. Все было бы ничего, Египет имел восьмимерную границу только на Средиземном море, но вот Индия была окружена восьмимерными границами со всех сторон. Не знаю уж в чем здесь дело. Может быть, до войны туда любили ездить в отпуск? Или же там шли военные действия? Жаль, что спросить не у кого. Придется поискать знатоков в самой Индии.

Но я вспомнил о границах вовсе не из любви к историческим изысканиям. Просто, при переходе восьмимерной границы я снова заболевал. Словно граница отсекала те связи с живой природой, которые я налаживал медитацией, и которые поддерживали во мне жизнь лучше, чем все эликсиры Вацлава. Когда Вацлав лечил меня, он заставлял меня медитировать трижды днем и один раз ночью. Потом ночные медитации он отменил, потом, постепенно, уже самостоятельно я отменил и дневную, и оставил медитации только утром и вечером. Строго говоря, я, кажется, в них уже не очень нуждался. Может быть, мне хватило бы медитаций и два раза в неделю. Но я не хотел рисковать. Нет, не здоровьем. Здесь мне рисковать нечем. Его я отроду не имел. А вот разочаровать Джамилю я не хотел.

Вот и сейчас, стоило нам пересечь восьмимерную границу и оказаться в территориальных водах Индии, как я приказал положить корабль в дрейф и дать мне время поплавать в парусе. Я даже не позволил отойти подальше от границы. Оказалось, я плохо переношу жару. Раньше я этого не замечал — ежедневные медитации делали свое дело, и теперь я не решился ждать, когда окончательно разболеюсь, и со мной начнет возиться вся команда. Тем более, что, доктора в рейс мы так и не взяли. Лучезар понадеялся на мои медицинские познания. Впрочем, два моих телохранителя имели медицинское образование. Я может и способен позабыть о своей безопасности, но у Севушки другие планы на ближайшее будущее.

Глава 9 Джунгли

Двадцать пятого апреля «Переплут» бросил якорь в Бомбейском порту. Мы высадились на берег, чтобы провести разведку на местности. Бомбей это ведь Индия, а значит одна из целей нашего путешествия. Так что нам предстояло разузнать по поводу различных травяных настоечек и бальзамчиков. Хотя меня, грешным делом, больше волновал знаменитый индийский чай. Еще в прошлый приезд в Александрию я понял, что чай, который попадает к нам, в Верхнюю Волынь в подметки не годится тому, что душат в Африке. И я решил взять инициативу в свои руки. Отчасти, поэтому я и основал торговый дом во главе с сестренкой моей Джамили. Опять-таки кофе. Нет, у меня было полно дел в Индии.

Еще с корабля мы приметили громадных серых животных, работавших в порту. Никогда раньше мне не приходилось видеть таких трехмерных громадин. Высадившись же на берег, я понял.

— Это слоны, — радостно сообщил я.

На лице Джамили не было видно радости, оттого, что она узнала название этих животных. Скорее, оно выражало некоторое опасение. Янош же взирал на них с откровенным восторгом.

— Я думал, они меньше, — выдохнул он. — Интересно, а на таком можно ездить?

Погонщик слонов — черноволосый, смуглый, худощавый человек, закутанный в белое одеяние непонятного фасона, был польщен нашим восхищением и соизволил ответить.

— Можно то можно, вот только накладно. На слонах ездят разве что раджи. А эти слоны работают здесь, в порту. Должен же кто-то переносить тяжести.

Огромный слон ловко подцепил хоботом какой-то сверток и аккуратно положил на повозку.

— Умный какой! — восхитился Янош.

— Еще бы не умный, — отозвался Всеволод, — Ишь, голова какая большая!

— А что они едят? — Янош снова обратился к индусу.

— Траву, фрукты, — пожал плечами погонщик.

— Это ж, сколько им травы надо! — ужаснулся молодой человек.

— Да уж, не мало.

Я покачал головой и пошел дальше под руку с Джамилей. Всеволод, Янош и Лучезар шли следом за нами. Мы прошли по территории порта, вышли за ограду и оказались в настоящем лесу. С веток деревьев свисали обезьяны, зацепившись, кто лапой, кто хвостом. Под деревьями пугливо пробегали антилопы.

— Чего это они испугались? — спросил Всеволод. В голосе его явственно чувствовался профессиональный интерес.

Антилопы, не ответив, убежали. Под ближайшие деревья выкатились, резвясь и играя, две огромные кошки. Больше всего они походили на черных пантер в описании Киплинга. Всеволод, оттолкнув меня, прорвался вперед, по бокам материализовались телохранители. Пантеры испугано отпрянули.

— Кыш с дороги, кошки! — голос прозвучал с какой-то привычной усталостью. Так говорят с кем-то надоедливым и неотвязчивым.

Пантеры чуть подвинулись, и мы увидели самого обычного человека. Пожалуй, чуточку поплотнее, чем давешний погонщик слонов, но вряд ли настолько уж кардинально, чтобы так фамильярно обращаться с громадными зверями.

Всеволод перевел дух и вопросительно поглядел на этого человека.

— Это ваши?

— Что вы, господин! Да на что ж они мне? Это местные, портовые. Разленились в конец, совсем мышей не ловят!

— Мышей? — озадаченно переспросил Всеволод. У меня перед глазами немедленно возникла картинка: огромный черный леопард бережно тащит в зубищах маленькую, пищащую мышку.

— Ну не мышей, конечно. Антилоп. Обленились ракшасы! Зачем охотиться, когда портовые служащие и так неплохо кормят?

— Так они ручные? — недоверчиво уточнил Сева.

— Можно и так сказать, — отозвался индус и достал из сумки сверток, — Идите сюда, киски!

Индус развернул сверток, в нем оказались обычные объедки от стола. Кошки с урчанием набросились на приношение. Мы с Джамилей смотрели на них как пара кроликов на десятиметрового удава. Всеволод, наконец, расслабился.

65
{"b":"579413","o":1}