ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А может ему того… помочь?.. — деловито поинтересовался боцман.

— Подожди, Радушка, я еще ничего не решил.

— Понадоблюсь — скажите. И вот что, на сегодня вам пора заканчивать. Вы, за государственными заботами, увлеклись не в меру.

— Покручусь еще немного, Радушка. Может в мозгах прояснится.

Боцман покачал головой и отошел. Я продолжил тусоваться с командой на палубе, поглядывая время от времени на своего гостя. Ловок же, зараза! Может и правда помочь ему со снастей навернуться? Сам-то он вряд ли сверзится… Я вздохнул. Все равно так я не поступлю. Хотя это и решило бы проблему. Я аккуратно закрепил конец и крикнул.

— Положи корабль в дрейф, Зарушка!

Лучезар отдал команду. Милорад с улыбкой проворчал:

— И какой морской слон помешал вас приказать это до того, как мы провели предыдущий маневр?

— Слоны бывают розовыми, а не морскими, Радушка, да и то спьяну. Да, Севушка, проследите там за нашим гостем. Я хочу помедитировать без помех.

— Не беспокойтесь, Яромир, к нему приставлены двое. Как к вам. Только для другой цели. И какого ракшаса вы запретили мне набрать народу побольше?

— Нет, господа, это уж слишком! — засмеялся я, — Вы что, устроили соревнование на самое цветистое ругательство Аравийского моря?

— Можете идти на нос, Яромир, — позвал Лучезар.

Мы со Всеволодом прошли на нос, разделись и спустились в парус. Медитация слегка прояснила мне мозги. Я окончательно решил оставить вопрос, пока он малость дозреет, и подождать, куда кривая вывезет. Поднявшись на борт, я встретил изумленный взгляд Пушьямитры.

— Господин Яромир, вы долго болели? Позвольте, я проведу с вами курс оздоровительного массажа. Если вы не держите на меня зла, вы позволите мне помочь вам.

— Массаж? А зачем?

— Для поправки здоровья и общего укрепления организма. Даже жаль, что вы маг. Я бы мог сразу прихватить с собой своего личного врача. Ну, ничего. До Карнатаки я смогу проводить массаж сам, там же махараджа Рамгулам предоставит вам лучшего врача.

Я с сомнением посмотрел на Пушьямитру, но тот уже загорелся идеей.

— Господин Всеволод, у вас массажное масло есть? Позвольте мне взять.

— Постой, Пушья, я не доверяю восточной медицине, — остановил я молодого человека.

— Вы не доверяете мне, господин Яромир, но клянусь вам именем Кришны, что я просто хочу как-то оплатить свой проезд. Вы взяли меня на свой корабль, вы не выбросили меня за борт и даже не высадили в шлюпку. Я ведь понимаю, что у вас свои планы, в которые я не вписываюсь никаким боком! Но прошу вас, господин Яромир, позвольте мне помочь вам. Разве вам не хочется немножко окрепнуть?

— Я еще не решил, что с тобой делать, Митра, — рассеянно возразил я, закутываясь в халат.

Пушьямитра опустился на колени и обнял мои ноги.

— Позвольте мне массировать вас.

— При одном условии, Пушья. Ты не станешь больше опускаться на колени, пока не придет надобность в соблюдении твоих любимых церемоний. Обычаи Верхней Волыни дозволяют подобное обращение только в самых крайних случаях. А я, покамест, орденом тебя награждать не собираюсь.

— Простите великодушно, господин Яромир. Я просто стараюсь обычной, для Бхарата, вежливостью загладить свою прошлую грубость. Поверьте, я не перестаю сожалеть о ней.

Я почувствовал, что если услышу еще одно извинение, то завою на марс. Я имею в виду не планету, а воронье гнездо на грот-мачте.

Я положил руку на голову все еще коленопреклоненного махараджи и провел по кудрявым волосам. Конечно, Пушьямитра практикует магию, но все ж таки, мага обмануть трудно. Да, намерения у махараджи были чистые и зла он мне не желал. Честно говоря, меня беспокоило то, что я читал когда-то об их восточных искусствах. Я слышал, что ежели надавить на какие-то определенные точки на теле, то человек тихо и мирно скончается. Махараджа, без всякого сомнения, владел всеми боевыми искусствами кшатриев. По крайней мере, так назывались воины раньше. Во времена старых махараджей. Думается, при новых ничего не изменилось. Я вздохнул и решился:

— Встань, сын мой. Я принимаю твою помощь.

Махараджа радостно встал.

— Пойдемте, отец мой, я буду служить вам, как самый почтительный сын, клянусь своей жизнью, клянусь жизнью матери, клянусь солнцем Бхарата.

Я позволил махарадже поцеловать мою руку и даже поцеловал его в лоб. Знать бы еще, как ведут себя в Бхарате почтительные сыновья…

Все четыре дня пути до Мангалуру махараджа Пушьямитра вел себя как пай-мальчик. Он работал на палубе, дважды в день делал мне оздоровительный массаж, рассказывал о Бхарате. Иногда я даже начинал путать его с Яношем. Тот тоже любил быть полезным. А чтобы не отставать от надменного индуса, он читал вслух специально отобранную литературу во время сеансов массажа. Пушьямитра отнесся к этому одобрительно. К тому же, он не знал, как правильно отнестись к социальному статусу Яноша. Я называл Янчи своим воспитанником, а на индийский лад это было немало. Впрочем, на верхневолынский тоже.

Пушьямитра был совсем неплох. Вот только избалован по самое некуда. До пятнадцати лет его баловал отец, после его смерти — министры двора. А в сочетании с неограниченной лестью, это весьма взрывоопасная смесь. Дали бы его мне на воспитание — из мальчишки еще мог бы выйти толк.

Впрочем, пока что я даже не торопился давать ему советы. Чтобы махараджа, который привык всегда поступать так, как он хочет, последовал моему совету, будь он сто раз хорош, да не бывать такому! Пороть его надо было, может толк бы и был. Может быть, и сейчас еще не поздно, да только четырех дней на воспитание явно недостаточно.

Пушьямитра осторожно растирал меня массажным кремом Севушки, а я недоумевал, почему я никогда не соглашался на массаж. Впрочем, я бы и сейчас не согласился, если бы не прибавил те самые десять килограммов, которые довели мой вес почти что до шестидесяти. Ну, пусть не совсем до шестидесяти, но это уже было близко. Вот бы мне набрать еще пару килограммов. А лучше семь. Тогда я буду весить шестьдесят пять. При росте метр семьдесят пять это совсем неплохо.

На горизонте показался крупный порт. Я понял, что это Мангалуру, приказал положить корабль в дрейф, провел сеанс медитации и позвал Пушьямитру в кают-компанию.

— Мы должны поговорить, Пушья. Через пару часов ты можешь быть на земле своего друга, Мангалуру уже в пределах видимости. Что ты хочешь делать дальше?

— Я хочу поехать прямиком в Бенгалуру к махарадже Рамгуламу. У него я попрошу помощь и для себя лично, и для всего Бхарата. Уверен, он не откажет мне.

— Уверен? Почему ты говоришь «уверен» вместо «знаю».

— Рамгулам телепат, как и я, и, так же, как и я, умеет ставить барьер от других телепатов.

— Тогда вот что, сынок. Я бы хотел подстраховать тебя, так что я две недели подожду тебя в порту. За это время я погуляю по Мангалуру, куплю запас чая, кофе и индийского жемчуга для Милочки. Если за это время что-нибудь случится такое, что ты захочешь сбежать, то я заберу тебя.

— Вы многое не договариваете, отец мой.

— Если бы ты почитал меня, как отца, я бы говорил с тобой иначе и позволил бы дать тебе совет. А так ты ведь не станешь меня слушать.

— Прошу вас о совете, отец мой.

— В таком случае, сынок, прежде чем ехать в Бенгалуру, узнай обстановку в порту. Не знаю почему, но мне все это не нравится. Погуляй денек другой, можно даже под чужим именем. В конце концов, у нас, в Верхней Волыни путешествовать инкогнито не считается зазорным. Думается, что наш кодекс чести, очень строгий, поверь, сын мой, применим и в Бхарате.

Пушьямитра обеспокоено уставился на меня, посмотрел мне в глаза и медленно кивнул.

— Я последую вашему совету, отец мой.

— Вот и ладно. В таком случае поживи денек на корабле, походи по порту, порасспрашивай людей, а потом мы с тобой все обсудим и… — я помолчал, — … и ты примешь решение, Митра.

— Вы хотели сказать, мы примем решение, господин Яромир.

— Мои решения для тебя ничто. Особенно, когда мы окажемся на берегу.

72
{"b":"579413","o":1}