ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я привычно взлохматил шевелюру Пушьямитры, он засмеялся, поцеловал мне руку и подставил для поцелуя свой лоб.

— Пойдемте ко мне домой, отец мой, господа, — проговорил махараджа. — По-хорошему полагалось бы мне сходить подготовить дом к приему дорогих гостей, но я надеюсь на вашу снисходительность. К тому же, вы не сторонники излишних церемоний. Да и дом мой поддерживают в постоянной готовности к моему прибытию.

— У тебя здесь свой дом, сынок?

— Да, отец мой, Это же столица. Здесь все пятьдесят махараджей Бхарата имеют свои представительства. Махараштра — одно из крупнейших и богатейших княжеств, и мой дом соответствует моему рангу.

— Я нисколько не возражаю опустить излишние церемонии, сынок. Идем к тебе.

Всеволод недовольно поморщился, когда увидел присоединившуюся к нам многочисленную охрану Гиты. Пушьямитра заметил его взгляд и проговорил.

— Но есть церемонии, которые нужно соблюдать хотя бы для того, чтобы не утратить уважения к себе. — Махараджа опустился передо мной на колени, коснулся руками моих брюк и попросил, — Отец мой, удостойте мой скромный дом великой чести, позвольте мне предложить вам отдых и приют. И пусть искренность моих намерений послужит извинением вынужденной скромности моего приема.

— Я с удовольствием принимаю твое приглашение, сын мой, — я протянул махарадже руки, чтобы поднять его, тот привычно коснулся их губами и легко поднялся, подставив мне лоб. Я, в свою очередь, коснулся его губами, и тихонько добавил. — И пусть моя западная сдержанность не будет принята за недостаток уважения к вашим восточным традициям.

Пушьямитра улыбнулся и наклонился к моему уху.

— Простите, отец, я знаю, вы не любите такие позы, но я сделал это больше для людей хайдарабадского махараджи. Это показало им ваш ранг, теперь они будут служить вам, как мне. То есть, пока мы с вами лояльны к Гите.

Пушьямитра взял жену за руку, — Следуйте за нами, отец мой, господа, — и повел нас по улицам города. Мы шли мимо веселящихся людей, танцующих кобр, леопардов, выпрашивающих подачки и антилоп, безжалостно объедающих листья с деревьев, жонглеров, канатоходцев и музыкантов. Мимо аккуратных светлых домов горожан и дворцов вельмож, мимо городских парков, где разыгрывались театрализованные представления и частных, в которых веселилась избранная публика.

Наконец, Пушьямитра остановился перед кованными воротами забора, окружавшего целый парк и дернул за колокольчик. Хотя какой там к ракшасу колокольчик? Это же целая рында!

На звук колокола подбежал плотный, невысокий индус в белых одеждах, завидев махараджу, он немедленно открыл дверь, и заговорил, непрестанно низко кланяясь.

— Ох, ваше высочество, радость-то какая! Заходите скорее, а то повара ваши с утра затеяли готовить торжественный ужин. Как бы не перестоял!

Пушьямитра заметил мой недоуменный взгляд и шепнул:

— Я же говорил вам, отец мой, в Бхарате полно телепатов. Меня ждали, — и продолжил уже в полный голос. — Гита, дорогая, это теперь и твой дом. Нам надо приветствовать моего отца в нашем доме так, как подобает. Прошу вас, отец мой, почтите мой дом.

— Ты повторяешься, — пробормотал я.

— Ничего, это я для слуг.

— А когда скажешь что-нибудь для меня?

— Когда мы будем с вами вдвоем. В других случаях, мне приходится не только быть, но и выглядеть.

Я кивнул.

— Знаете, отец мой, вы хорошо решили эту проблему, взяв в путешествие только близких друзей.

— Честно говоря, сынок, и Всеволод и Лучезар стали моими друзьями за время прошлого рейса. До этого Всеволод был просто командиром моей охраны и министром безопасности страны, а Лучезар — капитаном королевской яхты.

— А Янош?

— Янош — мой воспитанник, сынок. Мы познакомились с ним год назад и взяли друг над другом шефство.

— Вы держитесь с ними, как с равными, отец мой, — задумчиво проговорил Пушьямитра.

— В Верхней Волыни нет аристократии, а значит, все равны. Конечно, я — король по праву наследования, но на правление меня утверждал государственный совет. А от рождения короли в Верхней Волыни имеют только право «вето», которое при большом желании можно преодолеть, и цивильный лист.

Пушьямитра кивнул.

— У нас все по-другому, отец мой. И я правлю княжеством независимо от того, достоин я того, или нет.

— Достоинство тут не при чем, сынок. Главное — справишься ли ты. Но я в тебя верю. Я думаю, что тебе только нужно научиться слушать своих советников, тогда ты сможешь быть превосходным князем.

— Слушать советников и делать, как скажут?

— Нет, сынок. Слушать и впитывать в себя информацию. Чем больше ты будешь знать о реальном положении дел, тем более правильные выводы ты сделаешь, и, значит, примешь верные решения. Но здесь тоже нужно вовремя остановиться. А то в избытке информации можно просто потонуть. Да, Митра, твой парк где-нибудь кончается, или тянется до самого Бомбея?

Махараджа, почтительно внимавший моим советам, весело расхохотался.

— К сожалению, нет. Но, отец мой, это территория Махараштры. Так что вы у меня дома, наконец.

— Да я уже бывал у тебя, — усмехнулся я.

— Отец мой, — укоризненно проговорил Пушьямитра. — Вы все еще сердитесь на меня?

— Нет, сынок. Разве отец может долго сердиться на собственного сына?

Махараджа просиял. Интересно, у них, здесь, правда, названные сыновья должны проявлять сыновнюю почтительность, а названные отцы — отцовскую заботу? Если так, то с дорогими вкусами Пушьямитры я вылечу в трубу. Хотя, он сегодня надел на одну цепочку меньше, чем вчера. Все ж таки, в законах против роскоши что-то есть.

Между деревьями показался роскошный дворец. Перед дворцом выстроилась целая армия слуг, чтобы почтительно приветствовать своего господина. Пушьямитра ласково поздоровался со слугами и представил нас:

— Господа, это моя жена, княгиня Махараштры, Гита. Это мой названный отец, король Верхней Волыни, Яромир, это королева Джамиля, это Янош — королевский воспитанник, это господин полковник Всеволод, это — господин капитан Лучезар. Приказы этих господ должны выполняться незамедлительно, равно как и мои.

Слуги, с почтительными поклонами, проводили нас в роскошную приемную.

— Сервируйте обед для всех нас в парадной столовой, — приказал махараджа и повернулся ко мне. — Позвольте проводить вас в ваши покои, отец мой. Гита, дорогая, ты ведь простишь мне мое стремление первым делом поухаживать за моим отцом. Отец не сможет долго гостить у нас, так что мои заботы нельзя отложить даже на миг. А тебе я посвящу всю мою оставшуюся жизнь.

Гита улыбнулась.

— Я только рада твоей заботе об отце, Пушьямитра. Тот, кто не чтит родителей, не станет почитать и жену.

Пушьямитра улыбнулся и повел нас в жилые помещения дворца.

Нам отвели роскошные покои вроде тех, которые мы занимали во дворце ланкийского махараджи. Просторные комнаты, устланные толстыми коврами, бассейны, служанки и все такое прочее. По тому, как покраснел Янош, когда Пушьямитра прошептал что-то ему на ухо, я понял, что холостякам мой названный сын прислал не только служанок. Что ж, в чужое княжество со своей конституцией не ходят, а мужчины не выдерживают долго одинокой жизни, без облагораживающего влияния женщин.

Мы освежились с дороги, и Пушьямитра пришел за нами с Милочкой, чтобы отвести к столу.

Ужин был сервирован в просторной, роскошно убранной столовой. Небольшой, по сравнению с комнатой, стол, ломился от яств. Вокруг стола стояли мягкие кресла. Место махараджи было во главе стола, молодая хозяйка дома села напротив. Меня Пушьямитра усадил рядом с собой и принялся старательно за мной ухаживать. Он подкладывал мне в тарелку кушанья, резал фрукты, подливал вино, и не позволял ухаживать за мной слугам. Гита примерно также ухаживала за Джамилей. Наши спутники, можно сказать, были оставлены без внимания, и поэтому могли спокойно поужинать. Впрочем, к Пушьямитре я уже привык, и его восточную вежливость воспринимал спокойно.

92
{"b":"579413","o":1}