ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Никакой одежды на мальчишках не было, кроме коротеньких трусиков. Только по форме и иве ту этих небольших полосок материи можно было отличить их одного от другого.

Мальчики были различного возраста. Младшему лет десять, самому старшему - тринадцать, но здесь, в этой компании, все они были равны и с одинаковым чувством собственного достоинства поплевывали в море и шлепали ногами по воде, когда волна с шелестом набегала па гальку.

Они почти не смотрели на Короткова, пока тот сидел один на чемодане, но когда рядом с ним стали двое - толстяк «курортного вида» в ситцевой пестрой рубашке, белых брюках и тюбетейке и дама в шляпе с большими полями, - мальчишки вдруг встрепенулись и подняли к теплоходу обветренные веселые лица.

- Дядя, - закричал один из них толстому мужчине, - дядя, кинь гривенник!

Толстяк вопросительно взглянул на свою спутницу, потом достал из кармана гривенник, размахнулся и бросил его на берег. Монета серебряным пятнышком вспыхнула на солнце, упала на гальку, подскочила, и в ту же минуту высокий мальчик в красных трусиках схватил ее и быстрым движением сунул в рот за щеку, словно проглотил. Самый маленький из компании крикнул на теплоход с ноткой презрения в голосе:

- Куда же ты бросаешь? В воду кинь! Мы и оттуда достанем.

Человек в тюбетейке заинтересовался; он порылся в кармане, вытащил целую пригоршню мелких монет и подошел к самому краю кормы.

Борис Петрович поднялся и тоже вслед за ним подошел поближе.

Первая монетка, маленькая и блестящая упала в воду, и в ту же секунду все мальчишки сорвались с берега и очутились в волнах.

Мальчик в красных трусиках плыл первым. Достигнув того места, где упала монетка, он нырнул. Следом скрылись под водой остальные ребята, и через несколько секунд там, где только что плавали десять беловолосых голов, покачивались только волны. Даже странно было: куда могли исчезнуть так мгновенно ребятишки? С кормы теплохода сквозь прозрачную воду было видно очень глубоко, хотя дно казалось темным и камни на нем рассмотреть было невозможно. Борис Петрович увидел целый рой гибких тел. Они опускались все ниже и ниже: монетка тонула, и мальчики ныряли за ней. Так собираются вокруг кусочка хлеба, брошенного в воду, маленькие серебряные верховодки; они возятся с ним, толкая в разные стороны и откусывая по крошке, пока хлеб не размокнет.

Мальчишки кружились в глубине, и сквозь толстый слой прозрачной воды казались длинными зеленоватыми рыбами.

Прошло с полминуты; тела сплетались и расплетались, чтобы сплестись снова, потом мальчишки по одному стали выплывать, и один из них. тот самый, в красных трусиках, поднял над водой мокрую руку.

Гривенник блеснул в лучах солнца и в ту же секунду исчез во рту мальчика.

Человек в тюбетейке захлопал в ладоши, его спутница тоже с любопытством смотрела на ребят, а на лине Бориса Петровича появилась широкая одобрительная улыбка.

Толстяку понравилась эта игра, он бросил еще одну монету, и снова рой тел закипел в воде, и снова мальчик в красном вынырнул и показал блестящее серебро. Торговка, сидевшая с яблоками возле самого пляжа, довольно усмехнулась. Человек бросал и бросал монетки в воду, и не было почти случая, чтобы кто другой из мальчишек взял добычу.

Приключения и фантастика (сборник) - pic_6.png

Щеки у мальчика раздулись от спрятанных за ними монет; казалось, что у него на обеих щеках флюс.

Наконец толстяку надоела эта забава. Он крикнул мальчикам что-то неразборчивое, то ли похвалу, то ли ругань, и отошел. Борис Петрович остался один.

Совсем неожиданно высокий человек в сером костюме, сидевший в кресле неподалеку от Короткова, поднялся и подошел к борту.

- А оттуда достанете? - спросил он, подбрасывая большую монету-полтинннк, и указал рукой на море с другой стороны теплохода.

Мальчишки, которые уже вылезли на берег, удивленно посмотрели на него, потом один покачал головой и предложил пассажиру самому лезть в море, если он хочет попасть на ужин крабам.

- Эх, вы, герои! - сказал тот, усмехаясь. - А еще хвастаетесь: мы, мы!

Мальчик в красных трусиках поднялся с гальки и стал у самой воды. Волна с шипением набегала на его маленькие ноги, а он стоял неподвижно, как небольшая, искусно отлитая из темной бронзы статуя.

Только теперь Борис Петрович рассмотрел его, как следует. Рассмотрел и понял, почему в этой игре мальчик всегда выходил победителем. Хорошо развитые плечи и грудь, руки с крепкими, выпуклыми мускулами были не по-детски сильны. Широкий в плечах, он как бы суживался к ногам, всем строением тела напоминая рыбу.

На его лице с облупившимся курносым носом горели темные, серьезные глаза. Мальчик смотрел на человека, и где-то глубоко в зрачках закипало возмущение.

- Кидай полтинник, - крикнул он и бросился в море, огибая корму теплохода. Он плыл очень быстро, хотя и не торопился. Не делал ни одного лишнего движения, и вода расступалась, легко пропуская его вперед. Он двигался в море так же свободно, как другой идет по берегу, вода была его второй стихией, мальчик чувствовал себя в ней превосходно.

Когда он обогнул корму, человек в сером костюме поднял руку и, размахнувшись, бросил полтинник. Монета исчезла под волной, и в то же мгновение мальчик нырнул. Человек посмотрел на часы.

На берегу, затаив дыхание, стояли товарищи мальчугана.

Секунды бежали, уже прошла целая минута, и Борис Петрович начал волноваться. Не придется ли звать осводовцев, спасать мальчика? Ему стало не по себе: и надо же этому человеку испытывать силы юного моряка!

Но страх его был напрасным: прошло еще сорок секунд, и мальчик вынырнул совсем не там, где его ожидали.

Он лег на спину, тяжело и сладко дыша, набирая полную грудь воздуха, смотрел на солнце, на Бориса Петровича, на товарищей, поднимал руку, и в руке его был полтинник.

- С самого дна достал, - крикнул он, и это было чистой правдой.

Совсем не двигая руками и работая ногами, словно рыба хвостом, он быстро подплыл к берегу.

- Одна минута сорок секунд, - спокойно отметил человек в сером и опустил руку с часами.

В этот миг густо заревела сирена на теплоходе. Через полчаса «Крым» отправится в путь. Борис Петрович вспомнил, что ему надо спешить. Он задержался из-за мальчишек и потерял напрасно много времени.

Схватив свой чемодан, он быстрыми шагами сбежал по трапу на нижнюю палубу и пошел к сходням, где уже давно не было ни одного пассажира.

Человек в сером костюме тоже взял свой небольшой кожаный чемодан, стоявший рядом с креслом, и не спеша сошел па пристань.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На окраине города в красивом домике из белого камня живет Варвара Павловна Кивенко. Варвара Павловна, высокая, полная женщина, проживает здесь уже очень давно. Соседи успели смениться несколько раз, а ома все продолжает жить в своем белом приветливом домике. Никто не знает, на что она существует, и никто никогда не видел, чтобы она ходила куда-нибудь на работу или работала дома. Однако Варвара Павловна, солидная, представительная, пользуется уважением у соседей, и иначе, как «мадам Кивенко», ее не называет никто.

В маленьком домике живет еще работница, которая днем торгует на пристани яблоками из сада мадам Кивенко, и мальчик Вася, дальний родственник Варвары Павловны. С утра он уходит в школу, днем пропадает неизвестно где, а вечером помогает работнице по домашнему хозяйству.

Иногда к мадам Кивенко приходят гости. Это люди, разные по возрасту, разные на вид. Заглядывают матросы с иностранных пароходов. Что они там делают - не знает никто, да никто и не интересуется этим: у каждого много своих хлопот.

А мадам Кивенко расхаживает по своим владениям - по саду и домику в красном халате и мурлыкает арии из оперы «Кармен».

Голос у нее хриплым, и когда она напевает лаже самую нежную мелодию, стекла в окнах тихо вибрируют и звенят…

Когда вечерние сумерки мглистой пеленой стали закрывать город и с моря подул легкий, приятный бриз, Петр Андреевич Глоба постучал в калитку сада мадам Кивенко.

2
{"b":"579421","o":1}