ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Девушка схватила букет обеими руками и, держа его перед собой, смотрела блестящими глазами. Потом склонила лицо к цветам. Из букета на одеяло выпал листок бумаги. В записке она прочла только одно слово: «Ванде».

Она вспомнила, что сегодня ее день рождения. Это- первое поздравление и подарок. Но ведь белые розы - ее любимые цветы. Случай ли это, или, может быть, тот, кто положил букет, знал, что именно ей нравится, и сделал это сознательно.

Рядом па кровати спала Зоя, свернувшись под одеялом калачиком. Ванда подозрительно посмотрела на подругу, но убедилась, что та спит крепким сном. Дальше стояло несколько кроватей, занятых незнакомыми туристами. Они пришли поздно вечером, и Ванда не успела с ними познакомиться. Цветы попали сюда, конечно, без участия этих новых и незнакомых ей людей.

Но кто же из друзей знал, что сегодня ее день рождения? Собственно, и сама Ванда не знала его. Условно за этот день принималась дата, когда профессор Врублевский удочерил Ванду. В официальных документах это число и значилось, как день ее рождения.

Кто же принес цветы?

Девушка поднялась с кровати и начала не спеша одеваться. Ее кровать стояла рядом с десятью другими в большой палате экскурсионной базы. На этой базе они жили уже пятый день, отдыхая и знакомясь с Сухуми и его окрестностями. В двадцати шагах от девичьей палатки стояла палатка мальчиков.

Выйдя умываться, Ванда посмотрела в сторону мальчишьей палатки и увидела перед брезентовым пологом Васю с полотенцем через плечо.

- Ванда, - крикнул он. - Идем на море! Наши еще в плену у Морфея. А солнце уже пригревает.

Действительно, жаркое утро предвещало знойный день. Море лежало неподвижно и казалось огромным стеклом. Лишь у самого берега еле заметный прибой Лениво шуршал песком.

Ванда охотно приняла предложение.

- Минуточку подожди, - попросила она и побежала в комнату заведующей экскурсбазы. Оттуда Ванда вернулась в палатку с маленьким ведерком, наполненным водой. Поставив в ведерко букет, она вынула одну, еще не распустившуюся розу, приколола ее на сарафан и вышла к Васе.

Паренек посмотрел на цветок и, ничего не сказав, протянул Ванде руку. Взявшись за руки, они сбежали с холма по каменистому побережью к морю. Вася скинул сандалии и потрогал ногой воду.

- Чудесная, - сказал он, - можно целый час в ней сидеть.

- Посиди-ка без движения десять минут - не выдержишь.

Вася снова взглянул на розу и спросил:

- Где ты сорвала?

- Это? Подарок от таинственного лица.

- То есть?

- Наверное, от графа Монте-Кристо.

- По какому поводу?

- Это мне неизвестно.

Ванда допускала, что ребята узнали (каким именно образом - непонятно) о дне ее рождения и коллективно преподнесли ей букет. Но поведение Васи не давало никаких основании для такого предположения.

- Интересно было бы увидеть этого Монте-Кристо,- сказал Вася и кинулся в воду.

Ванда разделась и, сидя па берегу в купальном костюме, наблюдала, как Вася нырял в воде.

Потом сняла розу с сарафана, прицепила ее к гребешку и заколола гребень в прическу. Тихонько вошла в воду по самую шею и поплыла в море. Сначала плыла саженками, потом перешла на брасс, высоко поднимая голову, чтобы не замочить цветок. Вася некоторое время плыл за девушкой, по скоро отстал и повернул к берегу.

Ванда заплывала все дальше и дальше. Раздвигала руками воду, потом прижимала руки к груди, складывала ладони и выбрасывала вперед, словно врезываясь в воду. Снова поворачивала ладони и раздвигала волны. Перед ней, едва заметно колыхаясь, простиралась водная пустыня, и казалось, что море, словно какое-то гигантское существо, дышит, вздымая могучую грудь. Иногда брызги попадали Ванде на лицо, и тогда она сдувала соленые капли с губ.

Ощущая под собой многометровую глубину, она плыла тихо и спокойно. Вдалеке появилась мачта с белым парусом. Наклонив ухо к воде, девушка услышала рокот мотора. Моторно-парусная шхуна шла ей наперерез. Захотелось погнаться за этой шхуной. Но девушка знала, что ей не догнать судно. Хотелось так плыть долго-долго, и казалось, что сил хватит на целый день. Заплыть бы в море, чтобы исчез берег и высокие белые вершины Абхазских Альп. «Это, должно быть, до самой Турции надо добраться»,-подумала девушка и решила возвратиться назад. Хотела было повернуться на спину и отдохнуть, но вспомнила о цветке в волосах и не стала переворачиваться. Сделала небольшой полукруг, попрощалась взглядом со шхуной и поплыла к берегу. Ей навстречу плыли Вася и Марко. У воды стояли Михаил Фритиофович и Шарль. Л когда Ванда, оставив за собой пловцов, встречавших ее, вышла на берег, на холме показалась Зоя с ведерком роз в руке.

- Ванда, Вандочка! - кричала Зоя, сбегая к морю,-тебе огромный букет цветов кто-то прислал.

Зоя подбежала и протянула Ванде цветы и уже знакомый ей клочок бумаги с надписью «Ванде».

Михаил Фритиофович и Шарль удивленно рассматривали роскошный букет.

К берегу приближались Вася и Марко.

- Откуда это, Ванда? - спросил врач.

- Я не знаю, я нашла эти цветы на столе около своей кровати Но догадываюсь…

- О чем?-спросил Шарль, наклоняясь к розам.-А пахнут чудесно. Здесь среди роз есть несколько тубероз. От них может голова заболеть.

Из воды выскочили запыхавшиеся Вася и Марко. Увидев цветы, Марко громко завизжал и, расставив руки, кинулся к ведерку.

- Так откуда же эти цветы?-допытывался Шарль.

- А ну, рассказывай, рассказывай, - поддержал Шарля врач, обращаясь к Ванде.

- По-моему, это ваш подарок, - сказала девушка, смущенно глядя на Михаила Фритиофовича.

- О-о, это что-то подозрительное, - заявил Марко.-Признавайся, какой это рыцарь прислал тебе подарок? Хотя, учитывая наш засекреченный маршрут, возможно, что Михаил Фритиофович и знает…

- Но сегодня же день моего рождения!

Зоя кинулась на шею Ванде, Марко схватил ее за обе руки, а Шарль, выпрямившись, начал импровизировать приветственную речь, насыщая ее эпитетами, сравнениями и метафорами, словно персидский поэт или средневековый менестрель.

Ванда же была уверена, что букет роз-подарок товарищей. Но врач подарил девушке свою самопишущую ручку и продолжал допытываться, от кого она получила такие красивые цветы. Ванда не понимала, шутит Михаил Фритиофович или в самом деле не знает, откуда цветы. Когда же Гансен дал честное слово, событие с букетом всех так заинтриговало, что Ванда решила идти немедленно в свою палатку и расспросить, не видел ли кто-нибудь, как туда попали цветы.

За Вандой побежала Зоя. Как только они скрылись, на берег спустился человек с небольшой кожаной сумкой на ремне. Это был курьер Сухумского телеграфа. Он разыскивал врача Гансена, чтобы вручить ему телеграмму-молнию.

Михаил Фритиофович прочел телеграмму, расписался в ее получении, спрятал бумажку в карман и обратился к своим юным спутникам:

- Итак, сегодня двигаемся дальше.

- Куда? - спросил Марко.

- На северо-запад, - улыбнулся Гансен, не желая подробнее расшифровывать маршрут.

Еще раз окунувшись в море, оделись и пошли на базу завтракать. Возле столовой встретили девочек.

- Узнали? - спросил Шарль, намекая на цветы.

- Нашли только следы, которые никуда не ведут,- ответила Зоя. - Никто не видел. Но мы выяснили, что тот, кто принес цветы, воспользовался дырой в палатке около моей кровати. Он мог туда просунуть руку и положить цветы па столик.

- Михаил Фритиофович, я подозревал вас, - сказал Марко, - но вы отказываетесь. Я вам верю. Ванда, ты, наверное, знаешь… Или нет? Но кто же мог положить тебе цветы?

НА ПАРОХОДЕ

Пароход «Хозе Диас» оставил Сухуми поздно вече-" ром. Это был товаро-пассажирский корабль водоизмещением 2500 тонн. Он регулярно обслуживал Черноморское побережье, иногда задерживаясь в каком-нибудь порту на несколько суток, а иногда, если не заходил из Батуми в Одессу или из Херсона в Туапсе, опережал даже пароходы экспрессной линии. На этот раз «Хозе Диас» шел с грузом из Сухуми в Ялту. Пассажиры могли ехать только до Ялты, так как шел он, не заходя в промежуточные порты, и таким образом компании юных путешественников, севших на «Хозе Диас», сразу стало известно, что ближайший пункт, куда их везет Гансен, - лучший курортный город Крыма. Случилось так, что пассажиров па пароходе было мало, и все прекрасно разместились. Девочки попали в каюту с двумя курортницами, мальчики заняли трехместную каюту с левого борта, а Михаил Фритиофович поместился в каюте, которую занимали полковник и инженер водного транспорта.

50
{"b":"579421","o":1}