ЛитМир - Электронная Библиотека

Дома Олег Борисович положил дневник в обувную коробку, а коробку в фанерный ящик с архивами «Голдин Леди». Он обещал себе в ближайшее время заняться дневником.

Прошло пять лет. Мир изменился. Советский Союз стал историей. Россия начинала жить по-новому. Олегу Борисовичу Сикорскому поступали фантастические предложения из частных нефтяных и газовых компаний. В основном, из Москвы. Он сидел, как крот, в своем кабинете и ни на что не реагировал. «Голдин Леди» никто не интересовался. КГБ СССР перестал существовать. В новом государстве — Российской Федерации, создавались новые государственные структуры, в частности, Федеральная служба безопасности Российской Федерации, но у них были другие проблемы, посложнее и поважнее.

Губернатор Санкт-Петербурга Александр Анатольевич Собчаков по своей популярности мог соперничать с Президентом России. В «команде» Собчакова работали умные прогрессивные молодые энтузиасты.

Ректор Горного института пригласил профессора Сикорского в свой кабинет, представил ему нового соискателя из «команды» Собчакова. Соискатель, тот же аспирант, работающий по выбранной теме, но только по свободному графику. Соискатель произвел приятное впечатление на профессора. Учитель и ученик подружились. Ученик оказался весьма усидчив. Имея базовое образование — юридический факультет Ленинградского государственного университета и десять лет работы в одной из европейских стран, он вникал во все тонкости наук о нефти и газе. Особенно его интересовали проблемы строительства газопроводов. В этом виделось большое будущее, основа для экономической стабильности России. Диссертация была быстро и успешно защищена.

Неожиданно от сердечного приступа умер губернатор Санкт-Петербурга, Александр Анатольевич Собчаков. Видимо, он выполнил свою историческую миссию.

Профессор Сикорский стал чаще смотреть телевизор. Он стал читать газеты! Это были другие газеты. «Коммерсантъ» или «Новая газета» меняли взгляды ученого, далекого от политики. Но политика, вернее, политики, не считали талант ученого далеким от их политических и экономических интересов.

В Москве, в 1992 году, создается Открытое Акционерное общество «Промнефть».

В 1993 году Олегу Борисовичу Сикорскому предлагают занять пост одного из вице-президентов «Промнефти». Предложение не предполагает отказа.

Куда? Зачем? В Москву! Из Питера! Как взять с собой старый особняк и набережную Грибоедова? А Храм Спаса-на-крови? Как без этого жить?

Тетя Тома долго плакала, но ехать в Москву отказалась. Она была свободным человеком, а Олег Борисович, как выяснилось, нет.

В Москве знаменитого ученого ждала большая четырехкомнатная квартира в кирпичном доме.

Огромные, причудливых и разнообразных форм и стилей дома и кварталы элитной застройки только начинали удивлять москвичей. Раскупалась элитная недвижимость еще на нулевом цикле строительства. Олег Борисович Сикорский не мог ждать несколько лет. Достойное жилье было необходимо срочно, сейчас. Переездом и обустройством одинокого ученого занимался Моссовет. Все высотки в кошмарном состоянии, везде требуется капитальный ремонт. Да и жить там на самом деле неудобно. Наконец, нашлось подходящее жилье. Это — большой жилой комплекс кирпичных домов повышенной этажности и комфортабельности на юго-западе Москвы, на Профсоюзной улице. Даже метро совсем рядом. В народе жилой комплекс называют «Царское село». В доме живут сотрудники ЦК КПСС, ученые, писатели и просто деловые люди. Квартиру отремонтировали, обставили приличной мебелью и перевезли Олега Борисовича с его фарфором, библиотекой и архивами.

В душе Олега Сикорского оборвалась самая звонкая струна.

Офис «Промнефти» еще достраивался, но основной корпус, еще одна московская высотка, уже функционировал. На работу Олег Борисович ездил на персональном автомобиле «Мерседес» целых десять минут.

Впрочем, по существу, работа оказалась намного интереснее, чем ожидал скромный профессор.

Огромный размах власти, неограниченные финансовые ресурсы, поддержка государства позволяли воплощать самые фантастические планы в жизнь. Идеи дедушки, Евграфа Силантьевича, оказались современными и актуальными. Они обогнали время на полстолетия, а, может быть, и больше! Не зря Берта, обливаясь потом, тащила в одной руке фанерный чемодан, а в другой — маленького Олега!

Время лечит и не такие раны. Постепенно Олег Борисович прижился. Москву он так и не смог полюбить, прочувствовать, понять. Зачем? Времени мало, работы — много.

1992–1993 годы в экономической истории России — годы тотальной приватизации.

Олег Борисович Сикорский — человек талантливый, а, значит, открытый к любым новым знаниям. Вынужденный вникать в некоторые аспекты новых для России экономических отношений, он всерьез увлекся теорией бизнеса. Он попробовал реализовать теорию на практике. Он создал Паевый Инвестиционный Фонд, который выкупал у населения малопонятные и ненужные многим гражданам ваучеры. На несколько десятков ваучеров можно купить одну акцию «Промнефти», а ваучеров много, очень много.

Олег Сикорский входит в тройку ведущих топ-менеджеров компании, он имеет право на получение 15 % акций. Быстро, легко и незаметно он становится самым крупным «миноритарием» «Промнефти». Это значит, что он владеет самым крупным частным пакетом акций. Но поскольку компания «Промнефть» принадлежит государству, 51 % акций тоже государственные. Остальные акции у частных лиц. У Олега Сикорского больше всех. Цены на нефть и газ растут, цена на акции — тоже. Акции можно продавать, покупать. Для этого существуют биржи. Акции можно не трогать и если повезет, получать дивиденды. На полученные дивиденды можно купить пакет молока или бутылку водки. Можно купить шале в Санкт-Морице.

Помимо персональной машины класса «Люкс» с водителем и охраной, Олег Борисович Сикорский всегда может воспользоваться одним из частных самолетов компании «Промнефть». Конечно, приоритетными являются деловые поездки, которые случаются весьма часто.

В свободную минуту на частном самолете «Промнефть» можно попасть в любую точку мира, где тепло и тихо и воздух чистый. Олегу Борисовичу больше всего нравился швейцарский городок Санкт-Мориц, расположенный в глубине Альпийских гор. Непередаваемой чистоты и прозрачности воздух, позеленевшие горные склоны, вечные безмолвные ледяные вершины и лужайки невзрачных, но бесконечно милых цветочков с гордым названием «эдельвейсы». Летом в Санкт-Морице прохладно. Олег Борисович не переносил жары. Он помнил, как беспощадное ташкентское солнце прожигало насквозь нежную детскую кожу, от него никуда не спрячешься. Даже ночью маленькому Олегу не становилось легче.

Летом по альпийским склонам можно целый день бродить по «козьим тропам». Следует взять рюкзачок и ветровку. В походных ботинках на толстой подошве можно пройти десяток километров. Очень помогают в путешествии специальные палки, вроде лыжных, только с резиновыми наконечниками-«копытцами» — «Скандинавские палки». В нижней старинной части города господин Сикорский купил себе дом, роскошный, даже по швейцарским меркам. Такой дом в швейцарских Альпах называется «шале».

Зимой в Санкт-Морице — аншлаг. Вся европейская и российская богема катается на горных лыжах. По прозрачному, как стекло, льду озера носятся конькобежцы. По узким старинным улочкам степенно разъезжают сани, в которые запряжены гордые олени или симпатичные лошадки в нарядных попонах. На горных лыжах Олег Борисович не катался, но любил подняться на комфортабельном подъемнике-вагончике на высотную, километра три, станцию и любоваться горнолыжниками, этими смелыми и красивыми людьми. Особенно его удивляли и восхищали дети! Совсем крохи, а так бесстрашно несутся с небольших гор, и, если падают, то только для того, чтобы был повод громко смеяться.

В начале августа 1996 года Олег Сикорский вернулся из отпуска. Две недели, проведенные в Санкт-Морице, сделали из него человека.

Он открывает входную дверь в свою квартиру. Недалеко, метров через десять, еще одна дверь. Там живут соседи, но встречаются они очень редко, раз в год, не чаще. Соседка пытается открыть дверь, замок не слушается. Соседка с надеждой смотрит на Олега. Господин Сикорский ставит в угол «лыжные» палки и уверенно идет не помощь слабой женщине. Он — большой специалист по дверным замкам. Оказалось, что женщина пытается засунуть в замочную скважину другой ключ. Женщина радостно улыбается. По виску течет капелька пота. Она удивленно смотрит на соседа.

56
{"b":"579423","o":1}