ЛитМир - Электронная Библиотека

Простите за резкость к маменьке. Я люблю ее, но она многого не понимает, ее очень поздно начали учить. Главное, она доброты в детстве не видала».

Я заплакала. Я же так люблю тебя, Иван! Как я буду без тебя жить?

Да ты же знаешь, тебе в Россию нельзя, тебя там убьют!

Я рыдала и не находила слов утешения и надежды.

Иван сильно закашлял, достал из кармана носовой платок из белого батиста и приложил к губам. На тонкой ткани я заметила пятна крови. Я об этом догадывалась, но не хотела верить. Мой муж смертельно болен. Иван встал с колен. Было видно, что ему трудно дышать. Он выпил еще коньяку и ушел к себе в кабинет. Я поняла, что он решил все окончательно и начал готовиться к отъезду».

7 января 1920 года.

«Сегодня — Рождество Христово. Я так любила этот чудесный праздник. Рождественская елка, запах хвои, волшебные подарки под елкой. Теперь я ко всему равнодушна. Иван сказал, что через два месяца он отправится в Петербург. Все самые важные документы уже готовы. Они лежат в железной коробке от леденцов-монпансье. Это означает, что я больше никогда не увижу мужа…

Вечером, за чаем, Иван рассказал мне историю своего деда, Петра Афанасьевича Головнина, который происходил из небогатой дворянской семьи уездного городка Осташкова, Тверской губернии. Он рано остался сиротой. После окончания суворовского училища в Санкт-Петербурге его отправили на Кавказ в армию генерала Ермолова.

Петру Головнину было 25 лет. Он служил под началом… Полк квартировался в Кисловодске.

Юная 17-летняя баронесса Юлия фон Берген с матушкой и горничными приехали на воды. Матушка принимала ванны. Очаровательная Юлия гуляла по парку, любовалась горными видами. В альбомчике из плотной серой бумаги она делала чудесные зарисовки живописного, еще молодого парка, мостика «Дамский каприз», колоннады. Вечером на открытой веранде под звуки духового оркестра Юлия танцевала вальс, мазурку с молодыми офицерами расквартированного в Кисловодске полка. Матушка юной баронессы восхищалась своей дочкой и не спускала с нее глаз.

Петр Головнин не мог не влюбиться в прелестную баронессу. Он был красив, смел, благороден, но абсолютно беден. Подпоручик Александр Штольц, однополчанин Петра, уже три года служил на Кавказе. Этого было достаточно для того, чтобы вернуться в Санкт-Петербург под покровительство своего дядюшки, генерала Фридриха Фон Штольца, занять достойное место в ряду придворных офицеров.

Александр Штольц был невысокого росту, весьма кривоног, липкие темные волосы и бледная желтоватая кожа на лице офицера производили на дам весьма неприятное впечатление, они выдавали порочные страсти молодого офицера.

Первопрестольный праздник День Святой Троицы символизировал единство духа и радости жизни. Прекрасная уже летняя природа Северного Кавказа ликовала под горячим южным солнцем. Высокие горы, ледники Эльбруса вдали, буйство цветущих парков и лугов, целебные минеральные источники вселяли надежду и веру в бесконечность и радость жизни. Бал в офицерском собрании обещал быть веселым и увлекательным. Ведь в это время в Кисловодск съезжались дворянские и купеческие семьи южных и поволжских богатых губерний России.

Обедневшая немецкая баронесса имела свою цель — как можно более выгодно выдать дочь замуж за молодого офицера из богатой семьи. То, что Юлия — бесприданница, так это — мелкая канитель. Зато — какая красавица, умна, воспитана, да и фамилия фон Берген известна в лучших домах Европы. Ради столь высокой цели стареющая баронесса с юной дочерью проделала длинный путь из Лефортовской слободы в Москве до далекого, грозного, но романтичного и привлекательного Кавказа.

А сколько восторга и ожидания, романтики и надежд дарили ожидания субботних офицерских балов!

В записной книжечке молодой баронессы Юлии все танцы были расписаны задолго до начала бала. После мазурки с Александром Штольцем следовала полька с Петром Головниным.

Зазвучали звуки мазурки. Александр Штольц подошел к Юлии, поклонился и, слегка дотронувшись до локотка девушки, пригласил ее в круг танцующих. Юлия покраснела, беспомощно улыбнулась и покорно пошла танцевать. Наглый липкий взгляд Штольца, незаметный щипок ниже талии под веселые звуки мазурки вывели Юлию из равновесия. Она побледнела, на ее глазах навернулись слезы. Она подумала: «Нет, я никогда не выйду замуж за это чудовище. Он страшный и омерзительный. Я его боюсь».

Александр увидел смущение девушки и начал громко смеяться. Он крепко держал Юлию за локоть, облизал пересохшие губы и громко на всю залу сказал: «Что баронесса, будете моею? Вам ведь некуда деваться».

Танцующие с интересом стали прислушиваться к интригующему разговору. Кто-то из офицеров ухмылялся, кто-то сочувственно смотрел на девушку. Мазурка закончилась. Юлия в слезах убежала в темноту залы. В углу у колонны, скрестив на груди руки, стоял Петр. Юлия подбежала к нему, уткнулась лицом в плечо молодого офицера. Она безутешно рыдала: «Господин офицер, Петр, ведь вы мне поможете?»

«Что случилось?»

Юлия рыдала: «Он оскорбил меня, маменьку, всех нас. Скажите, за что?»

По бледному лицу текли слезы. Худенькие плечи вздрагивали.

Петр подошел к Александру Штольцу и громко попросил его извиниться перед баронессой фон Берген и мадмуазель Юлией.

Александр Штольц отвернулся и вышел на улицу. Оркестр заиграл польку.

Несколько молодых офицеров, друзей Головнина, подошли к нему. Один из них громко сказал: «Петр, этого дела так оставить нельзя. Я готов быть вашим секундантом…»

На следующее утро возле скалы «Кольцо» состоялась дуэль. Дуэлянты начали сходиться. Штольц выстрелил первым. Промахнулся. Головнин сделал вид, что прицеливается, а сам выстрелил в сторону. В этот момент Штольц, пытаясь избежать пули, сделал шаг влево и попал под выстрел.

8 января 1920 года.

«Подпоручик Петр Головнин Высочайшим Указом был лишен дворянского звания и разжалован в солдаты.

Через год полк, в котором Петр Головнин служил солдатом, был направлен в Кабарду для усмирения непокорных кавказских народов, которые в летнюю пору спускались с гор, грабили и жгли казацкие станицы.

Петр Головнин понимал, что участь солдата, идущего в первой линии отряда навстречу непокорным горцам, предрешена. Лучшее, что могло его ожидать, это быстрая смерть от пули горца. Попасть в плен — означало положение раба и долгое мучительное умирание. Петр очень хотел жить, и поэтому он решил бежать. Темной ночью он пробрался в конюшню, оседлал первого попавшегося коня и поскакал в горы на юг, надеясь добраться до моря. Он скакал наудачу. В плен к горцам он в любом случае попал бы, но он верил судьбу. Две недели ночами он пробирался к намеченной цели. Из Адыгеи, через плато Лаги-Наки на высоте белее двух тысяч метров он увидел море. Он долго шел почти босиком, вел рядом, держа за поводья, измученную кобылу, наконец, вдали увидел рыбацкую деревню Дагомыс. Это случилось после обеда. Петр обогнул небольшую скалу и перед ним открылся потрясающий вид — синее море сверкало в лучах заходящего солнца оранжевым и кроваво-красным цветом. Море через невидимый горизонт уходило в небо.

У Петра перехватило дыхание, перед ним открылась свобода.

Еще два дня он спускался с гор. Лошадь еле передвигалась. Петр пил воду из горных ручьев, собирал ягоды, грибы, иногда приходилось, есть просто траву.

Южные склоны кавказских гор, в отличие от плоскогорья Северного Кавказа, были очень обрывисты, густо заросли тропической растительностью. На каждом шагу путника подстерегают горные водопады, обрывы и дикие звери. До моря оставалось идти совсем немного. Неожиданно уставшая лошадь с разбитыми копытами споткнулась и сорвалась в пропасть. Петр успел ухватиться за пучок лиан, которые в изобилии свисали над тропинкой. Наконец, он сумел разжать руки, сполз на горный уступ. Он был спасен.

Через два дня он оказался на берегу моря в маленькой рыбацкой деревне — Дагомыс. Рыбаки за небольшие деньги на лодке довезли его до Сухума, откуда ходили торговые корабли в Турцию.

78
{"b":"579423","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Академия нечисти
Макс Вольф: Рекрут. Наемник. Офицер. Барон (сборник)
t
Ницше: принципы, идеи, судьба
Троица. Будь больше самого себя
Снежная сестрёнка
K-Pop. Love Story. На виду у миллионов
День непослушания. Будем жить!
Земля