1
2
3
...
44
45
46
...
58

– Я тут ищу девчонку, которую зовут Молли Росс, – сказал он с чудовищным австралийским акцентом, стащил с головы шляпу и сунул ее под мышку, где уже был зажат бумажный сверток. – Мне сказали, что она вроде как здесь. Меня зовут Бенджамин Зейн, и я приехал из Новой Зеландии за своей невестой.

Это смелое заявление было встречено мертвым молчанием.

На вид Бенджамину Зейну было не больше семнадцати лет.

Затем пятеро мужчин дружно встали и повернулись к нему. Ахав остался сидеть, видимо, решив, что матримониальные планы Зейна его не касаются.

Молли слабо пискнула, тоже встала и беспомощно оглядела комнату в поисках щели, куда можно было бы спрятаться. Ее мать, похоже, испытывала такое же желание. Неожиданно передумав, Молли вдруг распрямила плечи и вздернула подбородок.

– Молли – это я, – объявила она.

Бен Зейн сделал шаг к своей невесте, но перед ним стеной встали пятеро мужчин. Молодой человек остановился.

– Вы что, ее братья? – невозмутимо спросил он. – А который из вас оставил сообщение на моем автоответчике?

Все пятеро смотрели на него с явной враждебностью, но особенно неприкрыто выказывали ее Дункан, Камден и Люк.

– Я Дункан Росс, старший брат Молли. Это я оставил вам сообщение. – Дункан надменно поднял бровь. – Но я просил вас позвонить, а не приезжать.

Бен переложил сверток и шляпу под левую руку, а освободившуюся правую протянул Дункану:

– Я прослушал ваше сообщение, мистер Росс, и сразу же вспомнил о хороших манерах. И еще я подумал, что моя бедная мама небось ворочается в гробу, зная, что я не попросил руки Молли, как положено.

Дункан пожал протянутую руку.

– А сколько вам лет, мистер Зейн? – поинтересовался он.

– В марте исполнилось восемнадцать, – бодро отрапортовал тот и, вытянув шею, попытался разглядеть свою невесту за широкой спиной Дункана.

Видимо, угрожающая поза мужчин не произвела на него никакого впечатления. Обнаружив наконец Молли, он радостно ухмыльнулся. Бен Зейн явно не жалел, что проехал полмира ради того, чтобы встретиться с этой девушкой. Камден выступил вперед:

– Я тоже брат Молли, и меня зовут Камден Росс. Надеюсь, вы не думаете, что мы отдадим вам сестру только потому, что вы купили билет на самолет и прилетели за ней?

Зейну не пришлось задирать голову, чтобы встретить взгляд Камдена.

– У меня есть земля и хороший крепкий дом, – с достоинством произнес он и повернулся к Дункану, которого, видимо, посчитал здесь главным. – И еще у нас четыре тысячи овец и двести коров. Родители умерли прошлым летом, и мы с братом унаследовали ранчо. Оно свободно от долгов и приносит доход. Я не курю, не слишком пью и не буяню. Хожу в церковь, когда есть время. И женщин я не бью. И у нас по деревне не бегают пацанята, похожие на меня. – Он шагнул к Дункану и посмотрел прямо ему в глаза. – С работящей женой мы сможем увеличить наше стадо вдвое и заживем очень даже неплохо. Я даю вам слово, мистер Росс, что стану заботиться о вашей сестре.

Затаив дыхание, все смотрели на Дункана, который, скрестив на груди руки, в свою очередь, внимательно рассматривал Бена Зейна.

– Что ж, я благословляю тебя, сынок, – изрек он наконец и, хлопнув юношу по плечу, подтолкнул его к Молли.

Все громко выдохнули, а Маргарет Росс сдавленно охнула. Побледневшая Молли отступила на несколько шагов и уперлась спиной в стену.

– Дункан! – возмущенно воскликнула Маргарет.

Дункан поднял руку:

– Главой семьи, насколько мне известно, являюсь я. Если тебя это не устраивает, мама, подумай о том, чтобы передать титул своему кузену.

Произнеся эту короткую речь, Дункан спокойно вернулся за стол к своему виски.

Теперь уже все, включая и Мейбл, внимательно наблюдали за тем, как Бен Зейн пытается вручить бумажный сверток оцепеневшей Молли. Наконец ему это удалось.

– Ты ведь мне писала, что любишь кружева. – Он сам начал разворачивать сверток, поскольку Молли все еще не пришла в себя. – Это вот мама сама спряла и сама связала. Это мой подарок на нашу помолвку, Молли.

– Я… я не… Ты спрашивал меня, но я… Я ведь еще не сказала «да», Бен, – прошептала Молли едва слышно, и все присутствующие вытянули шеи, чтобы лучше слышать. Даже Микаэла и Ник сообразили, что происходит что-то очень важное, и навострили уши.

– Я и сам знаю, что ты еще не сказала «да», – не стал спорить Бен. – Я потому сюда и приехал, чтобы тебя уговорить.

Дрожащими руками Молли взяла тонкое кружево и развернула его, а потом бросила умоляющий взгляд на мать.

– Мистер Зейн, – подала голос Маргарет, – я мать Молли, ее светлость Маргарет Уэнт Росс.

Бен, повернувшийся было к ней, растерянно оглянулся на Молли.

– Так ты леди? – прошептал он недоверчиво и даже отступил на шаг. – Ты мне об этом не писала.

– Я… я не думала, что это важно, – пролепетала Молли.

– А это и не важно, – вмешался Дункан. – Любовь не признает титулов. Правда, мама? – спросил он, глядя на Маргарет и весьма аристократично изогнув бровь.

Маргарет Росс покраснела до корней своих светлых волос и, опустив голову, принялась внимательно изучать небольшой бриллиант в обручальном кольце. Дункан повернулся к Бену:

– Наш отец был простым человеком, Зейн. Он работал на винокурне, когда познакомился с нашей матерью. Поэтому ты напрасно беспокоишься: наша семья не склоняет голову перед традициями, а заставляет традиции служить себе. Ты ведь любишь Молли?

– Я… Мы с ней только что познакомились, – пробормотал Бен, и на его загорелом лбу выступили крупные капли пота. – А до этого переписывались всего шесть недель.

Судя по лицу бедного юноши, он уже сильно жалел о том, что когда-то купил компьютер, а еще больше – о том, что однажды вышел в Интернет. Уиллоу от всего сердца сочувствовала парнишке. Молли, вероятно, забыла сообщить ему не только о своем титуле. Похоже, молодым людям не пришло в голову поинтересоваться возрастом друг друга.

Интересно, неужели и сейчас у Маргарет не возникло желания снять туфлю и изо всех сил огреть ею Дункана? Герцогиня все так же молча сидела у камина и внимательно разглядывала кольцо. Уиллоу очень хотелось бы знать, отчего так порозовело ее лицо: от возникшей неловкости или от воспоминаний о своем муже-простолюдине?

Ступени опять громко заскрипели. На этот раз кто-то поднимался по ним бегом. Дверь распахнулась, в комнату с испуганным лицом ворвалась совсем молоденькая девушка и направилась прямо к Дункану.

– Там внизу двое полицейских, – сообщила она громким шепотом. – Они спрашивают Уиллоу Фостер.

Дункан продолжал молча смотреть в свой бокал, а Уиллоу глухо застонала и спрятала лицо в ладони. Она знала, что это должно было случиться. Еще утром Джон предупредил, что, как только все доказательства будут собраны, ему придется выдать ордер на ее арест.

– Вот как раз и подходящий случай, – мягко сказал Дункан. – Выбирай: будешь играть по правилам или наплюешь на них?

Уиллоу подняла на него глаза и обнаружила, что он очень серьезен и абсолютно спокоен. Значит, злится? На нее? Или на Джона Пака?

– Это простая формапьность, – неуверенно объяснила она. – Сначала меня арестуют, а потом выпустят под залог.

– Сколько времени это займет? Я смогу внести залог сегодня же?

Уиллоу задумалась. Если ее арестуют, то вполне могут задержать на сутки или двое, а возможно, и дольше, если сразу же после допроса предъявят обвинение. Но неужели Джон поступит с ней так? И может ли она позволить себе потерять столько времени?

– Вряд ли. Я думаю, меня могут задержать на не сколько дней. Поэтому, ваша светлость, будьте любезны подсказать мне, которое из окон выходит на пожарную лестницу. – Уиллоу улыбнулась Дункану, не обращая внимания на испуганный возглас Рейчел. – Я, кажется, готова наплевать на некоторые правила. – Она пожала плечами. – Хотя, по-моему, я ничего не нарушаю. Я ведь не видела полицейских.

Дункан повернулся к девушке, доставившей новости:

– Коллин, скажи им, что Уиллоу Фостер ушла отсюда примерно полчаса назад, хорошо? И что она собиралась ехать в Огасту.

45
{"b":"5797","o":1}