ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Послушай, Иезекиль, не хочешь ли ты выступить в моей радиопередаче в пятницу ночью?

— Очень хочу. Самое время, чтобы наши средства массовой информации были использованы для чего-то полезного, а не ерунды. — Бородатый старик устало посмотрел на потрепанную палатку, которую разбирали. — Не по своему желанию я говорю слова перед такой горсткой людей. — Его взгляд вернулся к Эду Уандеру и Баззу Де Кемпу. — Благодарю вас за возможность принести слова миллионным массам, добрые души.

Заполучить Иезекиля Джошуа Таббера оказалось так просто.

Элен Фонтейн — совсем другое дело.

Элен с недоверием уставилась на них обоих.

— Оказаться снова достаточно близко к этому старому козлу, чтобы слышать его голос? О, матерь божья! Неужели похоже, что я окончательно рехнулась?

Они находились в особняке Фонтейнов, в так называемой комнате для восстановления сил. Восстановление сил, с точки зрения Фонтейнов, надо полагать, заключалось преимущественно в выпивке, поскольку в комнате почти ничего не было, кроме замечательно оборудованного автобара. Эд устроился рядом с ним, добывая напитки на всех троих, а Базз вел решительные действия.

Элен была одета в простой хлопчатобумажный ситец. На ней были туфли без каблуков. Волосы заплетены в косы. Лицо выглядело так, как будто она тщательно умылась не позже, чем пять минут назад.

Базз Де Кемп задумчиво передвинул сигару из левого угла рта в правый.

— Нечего бояться старикана, — сказал он. — Вежливый старый простофиля, такой же невинный, как…

— Как динамитная шашка, — резко перебила Элен. — Дай мне еще одно пиво, Крошка Эд.

— Я никогда до сих пор не видел, чтобы ты пила пиво, — сказал Эд.

— Я тоже, — фыркнула Элен. — Но я начинаю подозревать, что это антисуетное проклятие Таббера включает в себя и великосветские напитки. Мне больше не по вкусу ничего, кроме пива и итальянского красного вина.

— Послушай, — сказал Базз, — ты что, на самом деле веришь, что Таббер наложил на тебя заклятие?

— Да. И я не собираюсь приближаться к нему, чтобы заработать еще одно, умник.

— Ладно, — сказал Базз. — Давай предположим, что он на самом деле, по-настоящему, наложил на тебя заклятие. Если он его наложил, то он может его и снять, верно?

Она нахмурилась на него над ободком стакана с пивом:

— Я… я не знаю. Думаю, что да.

— Конечно, да. Какие могут быть сомнения? — всунулся Эд с намерением помочь.

— Ну хорошо, — сказал Базз. — Ты признаешь, что он милый старый лопух, пока его не вывели из себя. Я никогда не видел его разъяренным, но верю на слово вам двоим, что вы его в тот раз вывели из себя своими замечаниями. Но как правило он милый старик. Ну хорошо. Так пойдем с нами, извинишься перед ним и попросишь его отменить заклинание.

Она задумалась над его предложением, потягивая пиво.

— Знаете что, — сказала она наконец. — Это звучит дико, но я даже не слишком возражаю против этой наведенной аллергии к косметике и модным тряпкам. По-моему я чувствую себя, ну, уютнее, что ли, чем когда-либо с тех пор, как была ребенком.

Базз гнул свою линию.

— Ну хорошо, ладно. А как все остальные женщины мира? Миллиарды женщин. Миллиарды. Ты молода и красива. Тебе к лицу любая мода. Даже «Домотканый стиль». Но что с теми женщинами, у которых нет твоих преимуществ? А проклятие, которое навлекла ты, лежит и на них тоже.

Эд глянул на него.

— Мне казалось, ты в это не веришь?

— Заткнись, — сказал Базз. — Я просто веду спор.

Он обратился к Элен:

— Кроме того, это большой шанс Крошки Эда. Действительно сногсшибательное шоу. Оно получит такую же огласку, как передача о нашествии с Марса Орсона Уэллса тогда в тридцатых. Но твое присутствие необходимо. Ты ключевой свидетель. Ты — та персона, которую он проклял, но неточно выразился и проклятие затронуло всех женщин в мире. Крошке Эду ты категорически необходима в передаче.

— Хорошо, — решительно сказала Элен. — Я это сделаю. Наверное, я ненормальная дура, но я это сделаю. Но только, предупреждаю тебя прямо сейчас, умник, моя женская интуиция мне подсказывает, что все пойдет совсем не так, как вы задумали.

Базз вынул сигару изо рта и осмотрел незажженный кончик.

— Женская интуиция, — язвительно сказал он. — Сначала чары и заклятия, теперь женская интуиция. На следующей неделе я встречу кого-нибудь, кто верит в гномов и фей.

Передача с самого начала не пошла так, как Эд Уандер и Базз Де Кемп себе представляли. Правду сказать, она и отдаленно не соответствовала тому, что они задумали.

До той самой минуты, когда Джерри наверху в контрольной будке не просигналил, что микрофоны включены, и они в эфире, все шло как обычно. Эд Уандер занял Студию Три под пять персон: он сам и четверо гостей. У каждого был микрофон. У каждого были ручка и блокнот, чтобы каждый мог делать заметки, или рисовать рожи, или что угодно. Таббер и его дочь Нефертити прибыли на целый час раньше выхода передачи в эфир. Элен и Базз Де Кемп появились вместе на полчаса позже. Базз заехал за Элен домой, потому что боялся, что она может передумать в последнюю минуту.

За десять минут до начала Джерри, техник, проверил микрофоны, выставил уровень. Затем они ждали. Когда зажглась красная лампочка, показывающая, что студия подключена к эфиру, Эд приступил к обычной процедуре. Поскольку передача велась в прямом эфире, а не записывалась, она могла варьироваться. Иногда гость и другие, приглашенные Эдом, чтобы помогать расспрашивать гостя, без труда занимали целый час времени. А иногда приходили такие придурки, которые просто никак не вписывались, и Эду приходилось сворачивать интервью, запускать музыку и трепаться самому все оставшееся время.

Сегодня он был уверен, что музыку запускать не придется.

После обычных процедур — какая станция говорит, что за программа, — Эд сказал в микрофон:

— Ребята, сегодня у нас что-то особенное. Конечно, я каждую пятницу стараюсь найти для вас что-то особенное. У нас уже были все: начиная с мужчины, который разговаривает с лошадьми, и заканчивая женщиной, которая летает. Может быть, кому-то это не покажется очень необычным. Но в нашей передаче вы встречаетесь с действительно потрясающими вещами. Наш гость не только разговаривал с лошадьми, что может делать любой ковбой или жокей, но они ему отвечали, потому что он на самом деле знал лошадиный язык. Наша гостья, которая летала, не заботилась о том, чтобы проделывать это в самолете. Она летала сама по себе. Левитация, как она это называла.

Краем глаза Эд видел, что гостю сегодняшнего вечера, Иезекилю Джошуа Табберу, вовсе не нравились его слова. Его дочь, которая сидела с ним рядом, проявляла признаки острого опасения.

Эд поспешил дальше:

— Но сегодня, ребята, у нас здесь человек, который действительно вас ошарашит. Религиозный пророк, и я сам свидетель тому, что он может налагать заклятия самым настоящим образом. Более того, мы вам это докажем. Потому что, ребята, этот человек у нас в студии ответственен за «Домотканый стиль», эту якобы новую моду, которая охватила весь земной шар на прошлой неделе. Это не прихоть, ребята, ничего похожего на прихоть. Это самое что ни на есть настоящее заклятие, которое наш сегодняшний гость Иезекиль Джошуа Таббер наложил на всю женскую половину человечества. Еще здесь с нами Нефертити Таббер, дочь главного гостя; Элен Фонтейн, известная светская дама Кингсбурга; и Базз Де Кемп, колонку которого в «Таймс-Трибьюн» вы все хорошо знаете. Мистер Кемп, который напрочь не верит в чары, ребята, поможет расспрашивать странствующего проповедника Иезекиля Джошуа Таббера.

Теперь, прежде всего, мистер Таббер, скажите: раз вы носите такое имя, я полагаю, что в ваших митингах возрождения религии вы поддерживаете давнюю традицию хорошей христианской семьи.

По мере того, как Эд продолжал свою речь, линкольновское лицо теряло некоторую часть своей мягкой печали. Теперь Таббер сурово сказал:

— Значит, ты сделал неверное предположение, Эдвард. Во первых, собрания, которые я провожу, это не митинги возрождения религии. Согласно моему учению христианство, наряду с иудаизмом, магометанством и всеми остальными нынешними организованными религиями, представляет собой мертвую, бесплодную религию, и я не намерен оживлять труп.

14
{"b":"580","o":1}