ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— О, — растерянно произнес Эд. — Н-ну, очевидно, у меня сложилось неверное впечатление, ребята. Скажите в таком случае, что именно вы провозглашали на ваших палаточных митингах на Хаустон-стрит, мистер Таббер?

— Новую религию, Эдвард. Религию, которая соответствует нашему времени. — Его голос вдохновенно возвысился.

Базз Де Кемп сказал сухо:

— Человеческой расе новая религия так же нужна, как еще одна коллективная дырка в голове. У нас уже столько религий, что мы не в состоянии их рассортировать.

Таббер быстро повернулся к нему.

— Совсем наоборот. Этот беспорядок в религиях показывает, что за последние пятнадцать сотен лет на сцене не появилась ни одна великая религия. И что за религия возникла последней? Магометанство. Религия, которая, как иудаизм и христианство, появилась в пустыне, чтобы выразить религиозные нужды полуварварских кочевых племен. Великие религии Востока, такие как индуизм и буддизм, еще старше. Говорю вам, добрые души, что в те далекие дни, возможно, эти верования наших предков оказывали положительное действие. Но мир изменился. Человек изменился. Сегодня мы нуждаемся в новой религии, которая соответствует нашим современным условиям. Религии, которая укажет путь к более полной жизни, а не будет просто перепевать слова людей прошлых столетий, которые ничего не знали о проблемах, с которыми столкнутся наши поколения. Доказательством того, что эти седые религии прошлого больше недействительны, служит поведение наших современников. Мы совершаем показные ритуалы в церквях, храмах, синагогах и мечетях, но жизнь, которую мы ведем, лишена этики.

— Вы думаете, вам под силу основать новую религию? — скептически поинтересовался Де Кемп.

— Один человек, добрая душа, не может основать религию. Религия произрастает из человеческих сердец, чтобы восполнить их нужду. Если бы Христос родился на две тысячи лет раньше, у него не оказалось бы слушателей — его время еще бы не пришло. Если бы пророк Магомет родился в наши дни, а не в шестом веке, он встретил бы глухие уши вместо того открытого приема, который он получил в свое время. Я просто оказался одним из первых, кто почувствовал всеобщую потребность в новой вере. Я ощутил это, и мой долг — распространить учение.

Эду Уандеру все это совсем не нравилось. Маллигэн неоднократно его предупреждал, чтобы он держался подальше от политики и тех, кто нападает на любую из официально признанных религий. Маллигэну на WAN не нужны были никакие подрывные элементы и атеисты.

— Да, ребята, это все очень интересно, — торопливо сказал Эд. — Наш почетный гость, похоже, считает, что мир созрел для новой религии. Это напоминает мне того парня, который, помните, был у нас несколько месяцев назад и рассказывал нам, как он летал на Юпитер и получил «Новую Библию», которую он собирается издать.

Лицо Таббера снова потемнело. Нефертити безрезультатно делала Эду знаки, которые очевидно означали, чтобы он переменил тему болтовни.

— Но давайте перейдем к вопросу о проклятии, сэр. Теперь…

— Минутку, Крошка Эд, — сказал Базз Де Кемп. — Эта новая религия. Из того, что вы сказали, и из ваших лекций у меня создалось впечатление, что у вас есть к ней сопутствующие социоэкономические теории. Не могли бы вы сказать нам вкратце, за что ратует новая религия?

— Да, разумеется, — Таббер, похоже, слегка успокоился. — Мы ищем путь к лучшей жизни. В Элизиум, где на смену нынешнему обществу придет другое, лучшее.

— Минутку, — перебил его Де Кемп. — Вы хотите сказать, что эта ваша новая религия планирует нарушить существующий общественный порядок?

— Именно так, — сказал Таббер.

— Свергнуть правительство?

— Конечно, — сказал Таббер, как будто не было ничего очевиднее.

— Вы планируете установить что-то вроде коммунизма?…

— Конечно нет. Коммунисты для меня недостаточно радикальны, добрая душа.

Эд Уандер закрыл глаза в мучениях. Он вообразил, как взовьются от таких слов Маллигэн, Фонтейн, и все общество Стивена Дикейтьюра.

— Давайте поговорим о проклятии, — торопливо сказал он.

— Каком проклятии? — раздраженно сказал Таббер. Видно было, что шоу в целом ничуть не походило на то, что он себе представлял. — Все время эти разговоры о заклятиях и чарах. Это серьезная программа или нет?

Нефертити положила руку ему на локоть и шепнула:

— Отец…

Он стряхнул эту мягкую преграду и уставился на Эда.

Базз Де Кемп тихо хихикал.

Эд тупо посмотрел на предполагаемого религиозного лидера.

— Проклятие, — сказал он. — Заклятие, которое вы наложили на Мисс Элен Фонтейн, которая присутствует здесь, и на всех женщин.

Пришла очередь Таббера смотреть непонимающим взглядом.

— Ты сошел с ума? — спросил он.

Эд Уандер прикрыл глаза рукой и на мгновение тяжело оперся на стол.

Наконец в разговор вступила Элен. Она наклонилась вперед и произнесла настойчивым тоном:

— Крошка Эд попросил меня публично извиниться перед вами и попросить, чтобы вы сняли проклятие.

Иезекиль Джошуа Таббер начал выходить из себя. Его седая пестрая борода поднялась дыбом.

— Какое проклятие? — взревел он.

— В прошлую субботу, — нервно сказала Элен, — вы говорили о том, что национальные ресурсы тратятся впустую, и что женщины, постоянно меняя моду, помогают истощить запасы нации, не помню точно ваши слова. А я с вами спорила.

Нефертити сказала примиряющим тоном:

— Отец не помнит, что он сказал, когда говорил в гневе.

Иезекиль Джошуа Таббер зловеще громыхнул:

— Я начинаю питать подозрения, что вы заманили меня сюда, дабы насмеяться над путем в Элизиум.

Эд Уандер видел, как его супер-шоу тает с минуты на минуту.

— Послушайте, мистер Таббер…

— Я уже говорил тебе, что не терплю обращения «мистер»…

Религиозный лидер начал тяжело дышать, и второй раз Эд Уандер и Элен Фонтейн увидели, как он словно увеличивается в размерах.

— Хорошо, хорошо, — сказал Эд. Он сам был настроен не слишком благодушно. — Все, что я могу сказать, это что вы не очень-то благодарны за предоставленную вам возможность обратиться ко всем этим людям, которые включили свои приемники, чтобы немножко развлечься.

— Развлечься! — издал громовой рев Таббер. — Вот именно, развлечься! Вы привели меня сюда пред гогочущие толпы, дабы представить меня мошенником и безумцем. Я не подозревал, какова твоя программа, Эдвард Уандер! — он начал подниматься с места.

— О, нет! — простонала Нефертити так тихо, что никто не услышал.

Базз Де Кемп вынул сигару из кармана куртки, сунул в рот и радостно ухмыльнулся.

— Посмотри в лицо фактам, Зеки, старина, — сказал он. — Единственный шанс, который у тебя есть, чтобы распространить свое учение, это используя радио и телевидение. Люди просто-напросто не интересуются тем, чтобы выбираться на прогулку и сидеть в палатках на деревянных стульях. Они хотят, чтобы развлечения поступали к ним прямо в дом. И, поверь мне, если ты хочешь распространить свое учение, тебе надо приукрасить его, вставить в речь пару анекдотов, например, — он рассмеялся.

К своему ужасу Эд Уандер увидел сквозь толстое стекло стены студии Дженсена Фонтейна, за которым по пятам следовал разъяренный Маллигэн. Они направлялись устраивать бурю в будке Джерри. Эд закрыл глаза в страдании.

Когда он открыл их, то обнаружил, что Иезекиль Джошуа Таббер возвышается на шесть с половиной футов, подняв над собой руку со стиснутым кулаком.

— Радио! — трубно проревел он. — Ныне воистину я проклинаю радио, это изобретение зла, кое поистине отняло у людей индивидуальность. Которое воистину превратило их в бездумные колоды, ожидающие дурацких развлечений.

— Ух ты, вот это да! — радостно сказал Базз.

— …Сила… — простонала Нефертити.

Иезекиль Джошуа Таббер повернулся и ринулся штурмовать дверь студии. Нефертити побежала за ним.

Эд Уандер со стоном упал в свое кресло. Он видел в контрольной будке Маллигэна и Фонтейна. Звукоизоляция не позволяла слышать разъяренные приказы промышленного магната с побагровевшим лицом. Но не похоже было, чтобы Джерри обращал большое внимание на его крики. Радиотехник склонился над своими приборами, копаясь в рукоятках и циферблатах.

15
{"b":"580","o":1}