ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Пустите, я посмотрю, — хрипло сказал Хопкинс. — Что за разногласия? Профессор передал ему роман в бумажной обложке, служивший предметом спора.

— Ну, по-моему, это похоже на итальянский. Я этого языка не знаю, но…

— Боже правый, — выдохнул Эд. — Он снова это сделал. Он проклял беллетристику.

— Что? — взорвался генерал. — Вы совсем с ума сошли?

— Нет! Взгляните, — Эд вскочил на ноги. — Доклад, который лежит перед вами, вы в состоянии прочесть? Я в состоянии. Я могу прочесть бумаги, которые лежат у меня в кармане куртки. Взгляните на эту газету. — Он возбужденно показывал. — Новости прочесть можно. Но посмотрите на страницу комиксов. Все надписи превратились в абракадабру. Для меня это выглядит, как немецкий, но я не знаю немецкого. Он проклял беллетристику.

— Садитесь, — скрежетнул Дуайт Хопкинс. В интерком на столе он сказал:

— Мисс Пресли. Я хочу, чтобы вы принесли сюда несколько книг, художественных и не художественных. И мне нужен немедленный рапорт, почему не доставлены Иезекиль Джошуа Таббер и его дочь.

— Да, сэр, — деловой голос мисс Пресли был явственно слышен. — Табберов еще не нашли. Оперативные работники, которые были посланы за ними, докладывают, что они покинули Согерти. Очевидно странствующий проповедник был крайне огорчен тем, что его речам не внемлют.

— Есть ли хотя бы намек на то, куда они отправились? — хрипло спросил Хопкинс.

— Один из их последователей сказал, что они отправились в Элизиум. Ни в одном из шестидесяти четырех штатов, сэр, такой населенный пункт не значится. Возможно, он находится в Европейском Содружестве или…

— Достаточно, мисс Пресли, — сказал Дуайт Хопкинс. Он выключил интерком и посмотрел сначала на Брейсгейла, а заем на генерала.

— В чем дело? — громыхнул генерал.

Но Брейсгейл знал, в чем дело. Он медленно произнес:

— Элизиум. Другое название Елисейских полей древних греков.

— Что за бред эти Елисейские поля? — потребовал ответа генерал.

— Рай, — сказал Дуайт Хопкинс. — Он провел рукой по подбородку, словно проверяя, гладко ли выбрит. — Наш друг Таббер отправился на Небеса.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

9

— Небеса! — раздался сзади голос полковника Фредерика Уильямса, который все это время держал рот на замке. — Вы хотите сказать, что этот чернокнижник помер?

Эд Уандер покачал головой.

— Да нет. Элизиум — это такое дурацкое напыщенное название, которое они используют в новой религии Таббера. Они говорят о пилигримах на пути в Элизиум, в таком духе. Элизиум — это, ну, что-то вроде Утопии, если не считать того, что Таббер против Утопии. Он говорит, что это реакционная идея. Я забыл, почему именно. Что-то связанное с тем, что Утопия совершенна, а совершенство означает застой, или…

— Погодите минутку, — сказал Брейсгейл. — У меня от вас голова болит.

— От разговоров про Зеки Таббера и его религию у кого угодно голова разболится, — сказал Базз. Он на мгновение умолк для большего драматического эффекта, затем произнес. — Мне кажется, я знаю, куда направились Таббер с дочерью.

Хопкинс посмотрел на Базза, временно неспособный вымолвить ни слова.

— Они в коммуне около Бирсвилла, в Кэтскилле. Я слышал, как Таббер упоминал это место в одной из своих речей. Он приглашал всех слушателей, кто готов для… — Базз скривил рот, -…земли обетованной, прийти в Элизиум и присоединиться к ним. Коммуна явно продолжает традиции коммуны Новой Гармонии Роберта Оуэна в Ллано, Луизиана и Деревни Равенства Джозии Уоррена.

Генерал Крю прогромыхал:

— О чем это вы, мистер?

Профессор Брейсгейл смотрел на Базза с новым уважением. Он повернул голову и сказал военному:

— Коммуны. Утопия. В девятнадцатом веке было серьезное движение в их пользу. Большинство были основаны на религии, некоторые — нет. Святые последнего дня, мормоны, оказались наиболее удачливыми. Они были достаточно умны, чтобы адаптироваться, когда тот или иной аспект их учения не приживался. Остальные потерпели неудачу.

— Мы должны были догадаться, что они не уехали далеко, — сказал Эд. — Таббер путешествует в фургоне, запряженном лошадью.

— Хорсенваген? — громыхнул генерал. — Что это, новая немецкая модель?

— Лошадь и фургон, — сказал Эд. — Лошадь и фургон. Фургон, запряженный лошадью.

Военный уставился на него с недоверием.

— Неужели как в вестернах?

— Пожалуйста, Скотти, — сказал Дуайт Хопкинс, не глядя на него. Генерал заткнулся, и Хопкинс задумчиво сказал Эду Уандеру. — Похоже, вы — наш самый большой специалист по Иезекилю Джошуа Табберу.

Его слова были прерваны появлением мисс Пресли, у которой руки полностью были заняты книгами. Даже добросовестная мисс Пресли выглядела так, будто произошло что-то слегка приводящее в замешательство, вроде архангела Гавриила, затрубившего в рог, или исчезновения Атлантиды. Она положила книги на стол Хопкинса и произнесла:

— Сэр, я… я…

— Я знаю, мисс Пресли. На сейчас все.

Дуайт Хопкинс принялся осматривать книги одну за другой. Остальные смотрели на него. Он отложил последнюю книгу и потер глаза указательными пальцами жестом человека, смирившегося с неизбежным.

— Для меня это продолжает выглядеть как итальянский.

— Все книги? — нетерпеливо спросил генерал.

— Нет. Не все. Не художественные по-прежнему можно читать. Кроме того, — он выбрал одну книгу в твердом переплете, — вот этот роман по-прежнему на английском. «Гекльберри Финн».

— «Гекльберри Финн»? — переспросила Элен. — Марк Твен?

Эд Уандер закрыл глаза в немой мольбе к высшим силам.

— О господи боже. Новая история. Проклятие действует избирательно. Все, что Табберу не нравится, превращается в абракадабру. Все, что он одобряет, мы можем прочесть. Боже правый, а мы еще говорили о цензуре! По-моему, я кое-что заметил на этой страничке комиксов.

— Что? — спросил Базз.

— Можно прочесть «Пого». «Базз Сойер Младший» и «Маленькая Сиротка Энни» превратились в абракадабру, но «Пого» все еще можно прочесть.

Профессор Брейсгейл взял газету.

— Вы правы, — сказал он. — По крайней мере, у нашего пророка есть чувство юмора.

— О матерь божья, — пробормотала Элен. — Все, что я могу сказать, это то, что нам тоже лучше им обзавестись.

Хопкинс медленно произнес:

— Мистер Уандер, когда ваша группа вошла в мой кабинет, я был готов счесть вас еще одной компанией неуравновешенных лиц, с которыми мы имеем дело с самого начала кризиса. Но теперь вся эта история достигла такой точки, где научное объяснение более невозможно. Я готов предоставить вам все ресурсы возглавляемой мной комиссии.

— Предоставить мне? — поразился Эд. — Почему именно мне?

Правая рука президента не был обескуражен.

— Потому что вы — самое лучшее, что у нас есть в качестве специалиста по Иезекилю Джошуа Табберу. Вы присутствовали на трех его, угм, представлениях. Кроме того, я не сомневаюсь, что как ведущий передачи «Час необычного» вы очень хорошо разбираетесь в… ээ, необычном. И, разумеется, все это настолько необычно, насколько вообще возможно.

— Но… — простонал Эд.

Дуайт Хопкинс поднял руку.

— Я не имею в виду сказать, что ваша гипотеза, будто Иезекиль Таббер вызвал теперешнее чрезвычайное положение дел серией проклятий, это единственная гипотеза, которую моя комиссия будет продолжать расследовать. Отнюдь. Однако, мы создадим новый отдел, который возглавите лично вы, и который будет располагать всеми возможностями.

— Нет, — решительно сказал Эд.

Базз бросил на него странный взгляд. Не вынимая изо рта сигары, репортер сказал:

— Ты до сих пор не спросил «А мне-то что в этом всем?», Крошка Эд.

Эд Уандер отчаянно набросился на него.

— Я знаю, что мне в этом всем. Конечно, я был на трех его представлениях, как их называет Хопкинс. Я видел старого скандалиста трижды, и каждый раз результат был все хуже. Что, по-твоему, случится в следующий раз? Он становится заносчивым…

31
{"b":"580","o":1}