ЛитМир - Электронная Библиотека

– А в данном случае как далеко распространяется ваше сотрудничество? – спросил Саймон. – Байрон не сказал ничего определенного.

Она взглянула на него:

– Что-то непохоже на Байрона, обычно он предпочитает не полагаться на чье-либо собственное воображение.

– Возможно, что у меня небогатое воображение.

– Вы меня не разыгрываете? Интересно, где это вы провели всю свою жизнь, если не понимаете таких вещей?

– Я не проходил всю жизнь школу Афферлитца – Голливуда.

В ее глазах светилось любопытство.

– Сегодня вечером мы идем в "Чиро". А в нашем городе это означает, что у нас с вами роман. Если мы будем смотреть друг на друга с вожделением и держаться за руки, то все кругом будут абсолютно уверены, что мы и спим вместе. Нам не придется ложиться с вами в постель при свидетелях, потому что об этом все равно нельзя будет напечатать. Вы разочарованы?

– Нисколько, – ответил Святой. – Мне гораздо больше нравится заниматься любовью без свидетелей.

– Бог мой! – весело откликнулась она. – Однако немного же времени вам потребовалось пробыть здесь, чтобы освоить все приемы.

Взгляд его вновь задержался на ней, но на этот раз в его светлых голубых глазах плясал иной огонек. Губы Саймона растянулись в ленивой улыбке.

– Слава Богу, – произнес он с подчеркнутой медлительностью и протянул ей руку.

Ей пришлось пожать его руку и улыбнуться в ответ, а потом они оба внезапно рассмеялись.

– Ну а теперь мы можем развлекаться, – сказал он.

Итак, они стали друзьями.

Саймону Темплеру пришлось признать, что неумение вести дела, по крайней мере, не входило в число недостатков мистера Афферлитца или его подчиненных. Старший официант в "Чиро", которого Саймон никогда прежде не встречал, увидев их, вежливо произнес: "Добрый вечер, мисс Квест!", а затем и: "Добрый вечер, мистер Темплер!", и все это с выражением приятного удивления, словно он приветствовал своих старых и уважаемых клиентов, которые долгое время отсутствовали. Он проводил их к столику и церемонно снял с него карточку "Заказано".

– Не желаете ли начать с коктейля? – спросил он услужливо.

– Два сухих мартини, – сказал Святой, и официант поклонился и удалился весьма торжественно.

– Высший класс, – сказала Эйприл Квест.

– Да я уж вижу, – пробормотал Святой. – Давайте притворимся, что все это для нас вполне привычно.

– С вами будет интересно, – сказала она. – Вам приходилось когда-нибудь играть роли?

– Но не перед камерой.

– Вы играли на сцене?

Он покачал головой:

– Тоже нет. Можно было бы сказать, что я разыгрывал свои собственные спектакли. Видите ли, когда ведешь такой образ жизни, как мой, не всегда удается быть самим собой, – объяснил он. – В зависимости от того, какую работу выполняешь, приходится изображать из себя самых разных людей, начиная от поэта с дурным пищеварением и коммунистическими взглядами и кончая отставным моряком с седыми бакенбардами и неутолимой потребностью в спиртном.

Теперь она изучала его с неподдельным интересом.

– В таком случае, некоторые вещи, которые они сочиняют про вас, должны быть очень близки к истине.

– Ну, если только некоторые, – признал он мягко.

– Я думаю, что большая часть из них, – сказала она. – Мне следовало бы знать, что все рассказы о вас не похожи на те, которые обычно сочиняют рекламные агенты. Но Боже мой, в нашем деле встречается столько жуликов, что просто перестаешь кому-либо верить. К подобным жуликам можно отнести и меня.

– Вас?

– А как по-вашему, что вы обо мне знаете?

– Давайте посмотрим. Вас зовут Эйприл Квест, – начал он осторожно. – Или это не так?

– Это, пожалуй, и все, что вы сможете сказать, и никто в это не поверит. Что за имя! Но даже и оно не совсем подлинное. В моем свидетельстве о рождении значилась фамилия Квист, но мои импресарио решили, что Квест будет звучать лучше.

– Кажется, я что-то читал о вас, – припомнил Саймон. – Это было напечатано в прошлом году, не так ли, когда вы были новой сенсацией сезона? Вы выросли среди лесорубов в северных краях. Ваши родители умерли, когда вы были еще совсем крошкой, но вы продолжили их дело. Вам никогда не приходилось бывать в городе или носить готовое платье и башмаки, но суровые лесорубы обожали даже землю, по которой вы ступали, и работали на вас, словно рабы. Вы никогда не пользовались ни помадой, ни пудрой. Вы были непорочной красавицей диких лесов, неукротимой девственной королевой Больших Деревьев...

– Чепуха, – сказала она. – Мой отец был портовый грузчик и пьяница, ему раскроили череп в драке во время забастовки. Я работала в дешевой забегаловке для водителей грузовиков недалеко от Сиэтла. Там меня однажды и увидел Джек Грум, зашедший выпить чашку кофе, и предложил мне контракт на двадцать пять долларов в педелю с испытательным сроком. К тому времени я уже чуть было, как это говорится, "не пошла по кривой дорожке", но предложение Грума выглядело более привлекательным... Никому другому здесь я и не подумала бы рассказать так много о себе. Должно быть, к вам у меня особое отношение.

– Очень приятно, – сказал Святой, и это было правдой. Внезапно ее рука легла на его пальцы, а улыбка сделалась просто пьянящей.

– Дорогой, – сказала она нежно.

Он смотрел на нее в полной тишине.

Рядом сработала вспышка фотоаппарата.

Саймон обернулся и увидел удаляющегося фотографа. Эйприл Квест усмехнулась и отпустила его руку.

– Извините, – сказала она. – Просто я только сейчас заметила, как этот негодяй подходит к нам.

– Постарайтесь в следующий раз заранее предупредить меня, хорошо? – мягко сказал Святой. – У меня сердце просто выпрыгивает из груди, когда вы вкладываете столько души в свою работу.

Тяжелая рука опустилась ему на плечо, и он обернулся. Эйприл оглянулась одновременно с ним. Между ними стоял Байрон Афферлитц, с неизменной сигарой во рту, и вид у него был чрезвычайно приветливым.

– Вот это я называю отличным сотрудничеством, ребята, – прогрохотал он. – Я велел ему сделать еще один снимок попозже, когда вы будете танцевать. Как идут дела?

– Прекрасно, – ответила Эйприл.

Она ослепительно улыбалась, но голос ее звучал чуть-чуть неестественно.

– Как тебе понравился Святой? Отличный парень, а? Какой профиль! А фигура... Вы двое составите прекрасную пару. Может быть, вы сниметесь вместе во многих картинах, как Гарбо и Гилберт или Колмен и Банки в прежние времена.

– Вряд ли я смогу себе это позволить, – сказал Святой. – В наши дни зарабатывать так деньги становится слишком дорогим удовольствием.

– Мы позаботимся об этом. – Слова Афферлитца прозвучали весело, хотя и несколько двусмысленно. – Да, Эйприл, насчет твоей новой прически я только что говорил с Вестмором...

Саймон оглядел помещение и встретился глазами с удивленным взглядом Дика Хэллидея, который только что вошел вместе с Мэри Мартин. Он ухмыльнулся, и в этот момент увидел Марту Скотт и Карла Элсопа, строивших ему гримасы, а потом он узнал и других знакомых, которые знаками приветствовали его, и понял, что ему предстоит объяснить многим друзьям в Голливуде, почему он обставил свое появление среди них столь странным образом. Стараясь оттянуть этот неприятный момент, Саймон попытался перевести взгляд на какой-либо безопасный предмет и тут же увидел Орландо Флейна у входа в бар.

Флейн смотрел прямо на них. В руке он держал высокий стакан для коктейлей, а ноги его были широко расставлены для устойчивости. И несмотря на это обстоятельство, он все же слегка пошатывался. Неправдоподобно красивое лицо Флейна раскраснелось, а волосы и галстук носили следы того особого беспорядка, причину которого не угадать было просто невозможно. Не оставалось никаких сомнений в том, что Орландо Флейн был или уже пьян, или все еще пьян. Рот его кривила злобная усмешка.

– Ну что ж, мне не стоит дольше задерживаться, – говорил в это время Афферлитц. – Не хочу, чтобы сложилось впечатление, что это я способствую развитию ваших отношений. Веселитесь и не обращайте внимания на расходы. Об этом позаботятся. Пока.

23
{"b":"5801","o":1}