ЛитМир - Электронная Библиотека

– Каким образом?

– Мы слышали, как накануне Афферлитц договаривался со своей секретаршей в отношении работы у него дома в вечернее время. Он сказал: "Дверь будет, как обычно, не заперта". Она спросила: "А вы вообще когда-нибудь запираете дверь?", и он ответил: "Я не запирал свой дом в течение уже многих лет. Я вечно теряю ключи; и потом, это вообще не имеет смысла, ведь если кто-нибудь решит забраться в дом, то сделает это даже в том случае, если дверь будет заперта, по, кроме всего прочего, еще и разобьет в доме окно". Не думаю, что вы поверите мне на слово, но ведь проверить это вы можете.

Саймон подошел к телефону, взял справочник и нашел номер Пегги Уорден. Он поставил телефон себе на колени и набрал номер.

Лазарофф по-прежнему неотрывно следил за ним.

– Алло, – произнес в трубке голос Пегги.

– Говорит лейтенант Кондор, – сказал Святой, прекрасно имитируя угрюмые и мрачные интонации полицейского. – Я забыл спросить вас кое о чем. Когда вы уходили от мистера Афферлитца прошлой ночью, вы заперли за собой дверь?

– Нет, конечно. Она не была заперта, когда я туда пришла, он никогда не запирал двери.

– Никогда?

– Никогда. Он говорил, что вечно теряет ключи, а уж если бы грабитель решил забраться в дом, то разбил бы окно или предпринял что-то еще, даже если бы дверь была заперта.

– Когда он сказал вам об этом?

– Только вчера. Но когда я прежде приносила ему докой некоторые письма, дверь тоже не была заперта.

– Вы часто бывали у него дома, конечно же, я имею в виду по делу?

– До вчерашнего дня – только один раз. Я принесла ему на подпись несколько писем в воскресенье утром, он подписал их, и я забрала их с собой.

– А еще кто-нибудь знал о том, что он никогда не запирает двери?

– Я точно не знаю, лейтенант.

– А мог кто-нибудь слышать ваш разговор?

– Думаю, что да. – Она явно колебалась. – Два сценариста были в это время в конторе, да, да. Мистер Лазарофф был все еще там. Но...

– Но что?

– Вы ведь не думаете, что они могут иметь какое-то отношение к этому делу?

– Я не имею права гадать, мисс, – сказал он. – Я стараюсь собрать факты. Спасибо за вашу информацию.

Он повесил трубку. Лазарофф и Кендрикс наблюдали за ним.

– Ну что ж, – сказал Саймон, – она подтверждает ваш рассказ.

– Так и было, – сказал Кендрикс.

– Но это доказывает лишь то, что вы знали, что дверь будет открыта, и могли быть уверены в том, что ваш план удастся.

– Ради Бога, послушайте. Мы же не круглые дураки. Мы и сами сочинили немало историй. Если бы мы действительно хотели сфабриковать против вас обвинение, то мы бы на этом не остановились. Мы могли бы подстроить так, чтобы вы оказались в гораздо худшем положении. Если бы мы убили Афферлитца, то могли бы оставить возле трупа какие-нибудь улики, свидетельствующие против вас, и тогда вам было бы гораздо труднее объясняться с полицией. И пожалуйста, не проделывайте снова свои прокурорские трюки и не спрашивайте, откуда нам известно, что таких улик не обнаружили. Если бы они существовали, то Кондор давно бы уже упрятал вас за решетку.

То, что таких улик не обнаружили, было истинной правдой, и об этом стоило подумать. Саймон достал из пачки сигарету.

– Мы на вас не в обиде, – сказал Лазарофф. – Мы часто поступаем сумасбродно, а иногда бываем и настоящими мерзавцами или даже похуже, но, клянусь вам, мы никогда никого не убивали и даже никогда не пытались намеренно поставить кого-нибудь в такое положение, в котором вы сейчас оказались. Вы можете сообщить все Кондору, если хотите. Расскажите ему эту историю. Мы с Бобом все подтвердим. Конечно, у нас будут неприятности, но мы их заслужили. Во всяком случае, вы будете очищены от подозрений.

– Вам и правда лучше сделать это, – покорно проговорил Кендрикс. – Чтобы выбраться из этого дерьма...

– И тем самым допустить, чтобы сложилось впечатление, что все случившееся – просто совпадение и вы, ребята, не имеете никакого отношения к убийству.

– О Боже, – воскликнул Лазарофф, – мы не убивали Афферлитца! Но вам нет необходимости нас покрывать. Можете рассказывать Кондору все, что считаете нужным. Мы сумеем это перенести.

Его квадратное побагровевшее лицо сморщилось, как у ребенка, который вот-вот заплачет. В это мгновение он показался Святому смешным, каким-то побитым и трогательным, по в то же время очень искренним.

Должно быть, он говорил правду. Саймон понял это, и его напряжение спало, осталось только странное чувство безнадежного спокойствия. Если бы Лазарофф действительно был замешан в преступлении, то его реакция могла бы быть какой угодно, только не такой, как сейчас. Он явно не был дураком. Он просто обожал безответственные глупые шутки, а кроме того, был настоящим профессионалом по созданию самых закрученных сюжетов. Если бы на его совести было преступление, то он разыгрывал бы негодование, или пускался бы в пространные объяснения, или был бы вызывающе спокойным, или притворялся бы рассерженным. Но у него не было бы сейчас такого растерянного и испуганного выражения лица, словно бы он по обыкновению в шутку наставил на кого-то незаряженное ружье и оно вдруг выстрелило в его руке.

Стало быть, все сказанное было правдой. Простое совпадение, по странным причудам судьбы связанное с настоящим преступлением, и это могло очень осложнить поиск истинных мотивов преступления и самого убийцы. Сейчас Святой постарался освободиться от всех своих прежних предположений и ложных выводов, поскольку обстоятельства, которые он раньше рассматривал как неразрывно связанные между собой, на самом деле, как оказалось, не имели никакого отношения друг к другу.

– Налейте-ка мне чего-нибудь выпить, – сказал он. – Я решил для разнообразия пошевелить мозгами.

– Давайте выпьем все вместе, – с жаром предложил Лазарофф.

Кендрикс пересек комнату и включил радио. Мелодия как раз оборвалась, и елейный голос диктора принялся расписывать достоинства популярного кишечного препарата.

– Насколько плохо в действительности обстоят ваши дела? – спросил Кендрикс.

– Пока что не так уж плохо. Я был в доме Афферлитца, когда появились полицейские, но мне удалось скрыться. Естественно, я не рассказал Кондору о том, что был там. Записка у меня в кармане могла означать лишь то, что я придумал предлог для своего пребывания в доме, как вы и предполагали. Так что я не собираюсь втягивать вас в эту историю, если только и вы в будущем оставите меня в покое.

– Можете не сомневаться, мы так и сделаем. А Кондор еще откуда-нибудь не узнает об этом?

– Мы не можем быть в этом уверены. Поэтому мне и хотелось поскорее отыскать настоящего убийцу.

– А теперь вы не догадываетесь, кто бы это мог быть? – взмолился Лазарофф.

Святой уставился на свою сигарету. Ему придется все начинать сначала. Но теперь на первый план в его уме выдвигались те обстоятельства, на которые он поначалу не обратил серьезного внимания.

По радио объявили:

– А сейчас последние новости вам сообщат Бен Александер.

– Добрый вечер, дорогие радиослушатели, – зазвучал в эфире другой голос. – Перед тем как рассказать вам о последних европейских новостях, я хочу прочитать только что полученное нами сообщение. Наша известная кинозвезда Орландо Флейн застрелился сегодня днем в своем доме в Толака-Лейк. Его сенсационный путь к мировой славе начался тогда, когда он снялся в...

Глава 9

Эйприл Квест налила мартини из шейкера в два стакана и села рядом с Саймоном. Ее красота вызывала в нем какое-то необыкновенное чувство, словно он отрешился от всего реального и находится в мире мечты. Совершенная гармония ее темно-рыжих волос и необычного разреза изумрудных глаз, скульптурные черты лица и плавные движения тела не могли оставить мужчину безразличным и, казалось, сулили исполнение всех его самых смелых ожиданий.

– Ну что ж, отвратительный вы человек, – сказала она, – я надеюсь, теперь, когда вы отреклись от всех человеческих чувств, вы считаете себя в безопасности.

35
{"b":"5801","o":1}