ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во время обмена приветствиями в серых, широко расставленных глазах Рида мелькнуло замешательство.

Маркхэму, которого он едва знал, Рид поклонился весьма церемонно; мне кивнул с небрежностью; Вэнсу протянул руку. Затем, как бы внезапно что-то вспомнив, повернулся к другому джентльмену, что следом за ним вышел из гостиной, и представил его. Точнее, дал о нем справку.

– Синьор Грасси[2] уже несколько дней гостит в доме Коу. Мистер Грасси – официальный представитель Миланского музея искусства Востока.

Грасси поклонился очень низко, однако не проронил ни слова. Ростом пониже Рида, он был строен и гибок. Безукоризненный костюм, блестящие черные волосы зачесаны со лба назад, в смуглом лице ни кровинки, а большие лучистые глаза только подчеркивают благородную бледность. Черты лица правильные, губы полные и красиво очерченные, жесты ухоженных рук по-кошачьи мягки. В первый момент я подумал, что Грасси подозрительно женоподобен; события последующих дней полностью развеяли это впечатление.

Маркхэм не стал разводить церемоний.

– Так что здесь случилось? – приступил он к Гэмблу. – Сержант и патологоанатом прибудут с минуты на минуту.

– Я ж по телефону все рассказал вам, сэр! – За подобострастием дворецкого явно угадывался страх. – Я как увидел хозяина в замочную скважину, так мигом понял – мертвый он. Ох, как же я испугался! Хотел сразу дверь взломать. А потом и думаю: нет, дело нешуточное, тут совет нужен. Мистер Брисбен Коу – в Чикаго, потому я позвонил мистеру Риду и упросил его прийти. Мистер Рид тотчас явился, тоже поглядел в скважину и говорит: Гэмбл, звоните мистеру Маркхэму, он разберется, а наше дело – ничего не трогать…

– Было ясно, – подхватил Рид, – что бедняга Коу мертв, и я подумал: нужно все оставить как есть до прибытия официальных лиц. Поэтому мы и не взломали дверь.

Вэнс посмотрел на Рида с настораживающей пристальностью.

– Какой мог быть в этом вред? – вкрадчиво поинтересовался он. – Раз дверь заперта изнутри, значит, Арчер Коу покончил жизнь самоубийством, не так ли?

– Может, вы и правы, мистер Вэнс, – смутился Рид, – однако некий инстинкт – если хотите, шестое чувство – нашептывал мне, что лучше все-таки…

– Да, пожалуй. – Вэнс достал портсигар. – Вы тоже не верите в эту версию – несмотря на декорации.

Рид вздрогнул и вперил взгляд в Вэнса.

– Арчер Коу, – раздумчиво продолжал Вэнс, – не имел суицидальных наклонностей, верно?

– Вроде нет. В смысле, да. То есть не имел. – Рид по-прежнему не мигая смотрел на Вэнса.

Вэнс прикурил сигарету.

– Ваши действия, мистер Рид, представляются мне весьма продуманными.

– Довольно слов! – воскликнул Маркхэм и первым шагнул на лестницу, повелительно махнув Гэмблу. – Где мертвец?

Дворецкий поплелся вверх по ступеням. Маркхэм, Вэнс и я последовали за ним, а Рид и Грасси остались в холле. Оказавшись на лестничной площадке, Гэмбл пошарил по стене, щелкнул выключателем. Зажегся свет. Прямо перед нами обозначилась широкая дверь, инкрустированная слоновой костью. На нее-то, не сойдя с места и не произнеся ни слова, указал Гэмбл.

Маркхэм приблизился к двери, подергал ручку. Затем стал на колени и заглянул в замочную скважину. Когда он поднялся, лицо его было мрачно.

– Кажется, наши подозрения безосновательны, – вполголоса произнес он. – Коу сидит в кресле, в правом виске у него дырка, правая рука стискивает револьвер. Горит электрический свет… Взгляните сами, Вэнс.

Вэнс в это время рассматривал царапину на обоях.

– Покамест мне достаточно вашего описания, Маркхэм, – заговорил он, растягивая слова. – Из коего я могу сделать вывод, что зрелище не отличается приятностью. Вдобавок я все разгляжу гораздо лучше, когда мы взломаем дверь… А вот обратите-ка внимание на эту вещицу. Ранний Марин[3]. Весьма впечатляет. Заметьте: уже в тот период его произведения отличало безошибочное чутье на композиционный строй, какое мы наблюдаем в более поздних акварелях…

Затрезвонил дверной звонок, и Гэмбл, спеша отворить, почти скатился с лестницы. В дом торопливо вошли двое – сержант Эрнест Хис и детектив Хеннесси.

– Поднимайтесь к нам, сержант, – позвал сверху Маркхэм.

Хис и Хеннесси затопали по лестнице.

– Доброе утро, сэр! – Сержант приветливо протянул Маркхэму руку и покосился на Вэнса. – Так и знал, что без вас не обойдется. Где труп – там мистер Вэнс; это уже закон такой.

Впрочем, улыбка в адрес Вэнса отличалась сердечностью, а в голосе слышалось восхищение.

– Некогда разговоры разговаривать, сержант, – оборвал Маркхэм. – Как вы правильно заметили, в этой комнате находится труп, а дверь заперта изнутри. Сделайте одолжение – взломайте ее.

Хис без единого слова навалился на крестовину двери, но последняя не поддалась. При второй попытке что-то хрустнуло в плече сержанта.

– Подсобите мне, Хеннесси, – попросил он. – Задвижка-то, я погляжу, без дураков сделана. Да и древесина что надо.

Вдвоем они поднажали, и вскоре послышался характерный скрип. Шурупы, удерживавшие задвижку, ослабли.

Пока Хис и Хеннесси пыхтели над дверью, Рид и Грасси тоже поднялись по ступеням, сопровождаемые Гэмблом, и встали за спинами Маркхэма и Вэнса.

Еще немного усилий – и тяжелая дверь отворилась вовнутрь, открыв перед нами комнату, где произошла трагедия.

Глава 2. Мертвец

(Четверг, 11 октября, 9.15)

Спальня, расположенная в самой отдаленной части дома, была длинная и узкая, с окнами на две стороны. Напротив двери находился эркер, а слева – два широких окна, выходящих на восток. Темно-зеленые портьеры были задернуты, ни единый луч утреннего света не проникал сквозь тяжелую ткань. Зато в массивной хрустальной люстре сияли яркие электрические лампочки.

В дальнем конце комнаты имелась внушительная кровать с балдахином; покрывало было застелено, подушки взбиты. Судя по идеальному порядку, на кровати нынешней ночью никто не спал. Вообще же спальня Арчера Коу, как и гостиная, грешила чрезмерным обилием мебели. Справа стоял запертый книжный шкаф, где преобладали книги в одну восьмую и одну четвертую долю листа. На дверь глядел овально-изогнутый письменный стол из красного дерева, заваленный книгами, брошюрами, бумагами – стол человека, который немало времени посвящает литературному труду. Внушительный газовый камин из имперской бронзы и венецианского мрамора щеголял уродливыми кариатидами. На стенах я насчитал с дюжину китайских акварелей на свитках. Не будь в комнате кровати и туалетного столика, я – да и любой другой наблюдатель – принял бы ее за святилище страстного коллекционера.

Впрочем, подробности убранства обозначились позднее. А в первые минуты все наше внимание было сосредоточено на недвижном теле Арчера Коу, на его спокойном бледном лице, на отвратительной, навевающей суеверный ужас дырке в правом виске. Тело обмякло в кресле, придвинутом к столу. Голова склонилась к левому плечу, приняв неестественное положение, вероятно, от силы выстрела.

Лицо Арчера Коу, тонкое, желчное, аристократичное, с орлиным носом, носило печать умиротворенности. Глаза были закрыты, и казалось, будто Коу не умер, а уснул. Правая рука сползла на самый край стола, однако все еще сжимала массивный револьвер, рукоять которого была инкрустирована слоновой костью. Помню, я еще подивился крупному калибру револьвера. Левая рука съехала с мягкого кресельного подлокотника и висела как плеть.

Поскольку у стола помещалось также виндзорское кресло с прямой спинкой, я дивился еще одному обстоятельству – что побудило Арчера усесться сбоку от стола, напротив двери? Возможно, строгое виндзорское кресло слабо ассоциировалось у него со словом «упокоиться»? Вопрос этот возникал у меня неоднократно в последующие дни; возникал и не находил ответа. Когда же ответ – результат размышлений Вэнса – наконец-то был озвучен, он явился одним из основных звеньев в цепочке улик, коими мы располагали в этом запутаннейшем деле.

вернуться

2

Позднее я узнал, что Грасси состоит в отдаленном родстве со знаменитым итальянским врачом, который совместно с Бастианелли продолжил исследования Роналда Росса и доказал, что разновидность москита под названием Anopheles является единственным насекомым – переносчиком малярии и что иными путями это заболевание не передается. – Примеч. авт.

вернуться

3

Имеется в виду британский художник-экспрессионист Джон Марин (1870–1953). – Здесь и далее примеч. пер., кроме особо оговоренных случаев.

3
{"b":"580165","o":1}