ЛитМир - Электронная Библиотека

Сейчас Темплер глубоко вздохнул и вышел из тени дерева: он никак не мог бы вообразить, что под цилиндром и гетрами сэра Хьюго Ренвея скрывается самый обыкновенный контрабандист. Но Святой всегда с открытой душой готов был воспринять свежие идеи.

В этом случае Святому наиболее очевидным представлялся следующий путь – провести еще более полное и тщательное обследование топографических и других особенностей поместья Марч-хаус. И с присущей ему безрассудной гениальностью он решил осуществить свой замысел незамедлительно. Последний огонек наконец угас, и на поле упала мирная темнота. Если кто-то за оградой поместья и заметил приземление самолета, то он решил бы, что самолет прилетел со стороны Ла-Манша; а если сквозь полосу леса и высокий забор все-таки был заметен отраженный свет огней, то вряд ли он привлек чье-то внимание, ибо был виден только очень короткое время, да и в этом не было, наверное, ничего необычного. Но любому, кто мог наблюдать за имевшими место событиями с близкого расстояния, они показалась бы весьма странными и таинственными, особенно если они происходили в поместье мирового судьи и постоянного чиновника министерства финансов; а уж Святому сам Бог велел в эти события вмешаться.

Именно в этот важнейший психологический момент луна, чью хитрую тактику мы уже упоминали, решила сыграть в детские прятки с дремлющим миром.

Саймону Темплеру в прошлом не раз спасали жизнь такие странные вещи, как открытое окно или оброненная сигарета. Но никогда еще он не был обязан жизнью такой совершенно невероятной комбинации, как игривая луна и кролик. Кролик выскочил из куста на освещенное место между двумя деревьями спустя примерно секунду после появления луны. Святой стоял неподвижно, и зверек его даже не заметил: просто его привлек свет на соседнем поле, и, будучи от природы весьма любопытным, он решил исследовать это непонятное явление. Саймон сначала уголком глаза уловил какое-то неясное движение, но не двинулся с места. Потом он отчетливо разглядел, что это всего лишь кролик, и пошевелился. Под его ногой зашелестели сухие листья, кролик подергал носом и решил на этот вечер отложить исследование.

Но он не прыгнул обратно в куст, из которого появился. Возможно, на соседней лужайке у него было назначено свидание с дамой не слишком строгих правил, и он просто по пути остановился полюбоваться природой. Возможно, до него только что дошли слухи о молодых всходах салата на огородах Марч-хауса. Но все это мы узнаем только при его воскрешении в облике теософа. Ибо кролик, вместо того чтобы повернуть назад, двинулся вперед. Он стремительно прыгнул через ближайший просвет в кустах, который наметил для себя и Саймон. И погиб.

Мелькнула мгновенная вспышка голубого пламени, кролик в ужасном обратном сальто перевернулся через голову и упал, все еще подергиваясь, в полосу лунного света.

Глава 4

Саймон перевернул зверька носком ботинка – это был, вне всякого сомнения, самый мертвый кролик во всем графстве Кент. Потом Саймон вытащил из кармана фонарик и очень осторожно осмотрел кусты. Они были переплетены блестящими медными проводами с интервалом шесть дюймов до высоты примерно шести футов, и если бы Саймон не остановился из-за кролика, то наверняка задел бы один из них.

Святой провел по лбу слегка дрожащей рукой и осмотрел ближайшее дерево. Здесь тоже не было шансов повторить Тарзанов трюк, потому что такие же медные провода оплетали ствол на очень большую высоту. Без резиновых перчаток и изолированных пассатижей делать там было нечего, и, кроме того, Саймон был уверен, что электрифицированный забор окружал всю посадочную полосу и другие объекты, которые могли бы представлять интерес.

Двадцать минут спустя Святой спрыгнул с дерева на дорогу рядом с машиной и обнаружил Попрыгунчика Униаца сидящим на подножке и разочарованно разглядывающим давно опустевшую фляжку.

– Привет, босс, – сказал Униац, неловко поднимаясь и отрываясь от грустных размышлений. – Ну как, загребли монету?

– Я и близко не подобрался, – закуривая, отрицательно покачал головой Саймон. – Меня кролик испугал.

Увидев озадаченное выражение лица Попрыгунчика, он добавил:

– Не бери в голову. Я все тебе расскажу на следующий год. Поехали обратно в Лондон.

Саймон сел за руль, а Попрыгунчик, сунув в карман фляжку, медленно обходил машину, все время неуверенно оглядываясь через плечо. Когда Святой нажал стартер, он кашлянул.

– Босс, – робко произнес он, – а ничего, если мы этого фараона здесь оставим?

– К-кого оставим? – заикаясь, спросил Святой.

– Да фараона, – ответил Попрыгунчик.

– О чем это ты толкуешь? – осведомился Саймон, снова выключая передачу.

– Так ведь, босс, – произнес Попрыгунчик тоном Эйнштейна, объясняющего элементарную арифметическую задачу, – колесо-то не было проколото.

– Какое колесо? – со стоическим терпением спросил Саймон.

– А то колесо, которое вы мне сказали заменить, – пояснил Униац. – Вы мне сказали заменить колесо, а оно и не было проколото.

Мысленно Святой лихорадочно подыскивал соответствующие ситуации слова, но, прежде чем он смог сформулировать достойный ответ, Попрыгунчик решительно продолжил свое признание, раз уж начал:

– Так вот, босс, поставил я колесо обратно и уселся ждать фараона. Глядь, а он тут и катит на велике. "Привет, – говорит, – парень. Ты чего тут делаешь?" Я ему и объясняю, что, мол, хотел сменить проколотое колесо, а оно вовсе и не было проколото. "Так чего же ты здесь?" – спрашивает он. Тут я, босс, вспомнил ваша слова и говорю: "Я думаю о женушке, которая ждет дома муженька". А он мне: "Да ты пьян, задница ты этакая"...

– Не может быть, чтобы он так сказал, – прервал Попрыгунчика Святой.

– Ну, может, и не так, но что-то в этом роде, – не желая спорить, согласился Униац, – а только говорил он с акцентом.

– Понятно, – протянул Святой. – И что же ты сделал?

– Ну, я размахнулся и врезал ему по скуле.

– А он что на это сказал?

– А он ничего не сказал. – Попрыгунчик ткнул пальцем куда-то в темноту. – Я отволок его за кусты да там я бросил. Почему и спросил, можно ли его тут оставить.

Саймон Темплер временно онемел. Если бы он поддался инстинктам, то рядом со спящим сельским констеблем за кустами лежал бы покойный и оплакиваемый мистер Униац, но возросшее чувство гражданской ответственности все же возобладало в нем.

– Ладно, оставим его здесь, – вымолвил наконец Святой. – Хуже уже не будет.

Всю обратную дорогу до Лондона он напряженно думал. Это был такой случай, когда лишь один шанс из ста давал возможность прекрасной мести. А когда уже установленный преступник занимал такое положение, какое занимал сэр Хьюго Ренвей, Святой предпочитал все тщательно обдумать. Существовало только два вида контрабанды, которые давали большой доход и влекли за собой тяжелое наказание, чтобы оправдать такие крайние меры, как убийство летчика на Брайтон-роуд и электрифицированный забор в поместье Марч-хаус, но здесь любопытно отметить, что Святой все еще далеко не правильно интерпретировал уже известные ему факты.

Вырубленный Попрыгунчиком случайный полицейский являл собою непредусмотренное и довольно серьезное осложнение в планах его кампании, но Святой не ожидал, что последствия того случая дадут о себе знать так скоро.

Примерно без четверти четыре утра, поставив машину в гараж, он вместе с Попрыгунчиком направился к своей квартире на Пиккадилли. Им открыл сонный ночной сторож, который и поднял их на лифте на нужный этаж. Этого сторожа Саймон раньше никогда не видел и про себя отметил, что надо в скором времени поподробнее о нем разузнать. Уже давно он обнаружил, что весьма разумно пользоваться расположением прислуги домов, где он жил, поскольку, кроме Тила, существовали еще и другие детективы, которые рассматривали обоснованный арест Святого как верный шаг в продвижении вверх по служебной лестнице. Но в тот час Святой был слишком занят другими мыслями и не обратил внимания на то, что сторож посмотрел на него с более чем обычным любопытством.

35
{"b":"5803","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Хищник
О чем весь город говорит
Непобежденный
Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 1. На краю пропасти
Как раскрутить блог в Instagram: лайфхаки, тренды, жизнь
Ее заветное желание
Фея с островов
Шум пройденного (сборник)