ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда Святой начал работать, его часы показывали четверть седьмого, а когда он выбрался наконец из подвала, на часах было пять минут восьмого. Ему пришлось пробиваться через двенадцать дюймов кирпичной кладки с помощью только небольшой отвертки, прежде чем удалось воспользоваться фомкой и выдавить наружу замок. Шум мог услышать любой проходящий мимо комнаты человек, но Саймону повезло. Наверное, ни Ренвей, ни Петрович не сомневались, что броневой плиты будет достаточно, чтобы удержать его.

Саймон устал, вспотел и в нескольких местах в спешке содрал о кирпичи костяшки пальцев, но остановиться и отдохнуть он не мог. Он побежал по коридору к библиотеке. По дороге ему никто не встретился, и он вспомнил, что слуг на этот день Ренвей отпустил, а вся банда, наверное, находилась на указанных местах и готовилась. Но если бы Саймону кто-нибудь и попался, то он моментально разделался бы с ним голыми руками. Ворвавшись в библиотеку, Саймон успел увидеть через окно, как серый силуэт "хаукера" мелькнул в дальнем конце поля и стремительно поднялся над деревьями.

Святой совершенно спокойно закурил очередную сигарету, наблюдая за быстро набирающим высоту самолетом. Если у него кошки скребли на душе или если во рту появился кислый привкус поражения, на его загорелом лице это никак не отразилось. Саймон сел за стол и снял телефонную трубку.

– Кройдон 2720, – сказал он телефонистке, вспомнив номер аэродрома.

– Простите, сэр, но линия неисправна, – последовал быстрый ответ.

– Тогда соедините меня с полицейским участком Кройдона.

– Боюсь, что до Кройдона вообще невозможно дозвониться. Похоже, неисправности случились на всех линиях.

– А со Скотланд-Ярдом можете соединить? – закусив губу, спросил Саймон.

Он угадал ответ еще до того, как его получил, и снова подумал, что даже сейчас он недооценил сэра Хьюго Ренвея. В течение нескольких часов не будет никакой возможности связаться отсюда с какими-нибудь властями. Это было предусмотрено на тот случай, если откажет радиостанция или если один из спасательных кораблей все же сумеет передать сообщение.

Святой некоторое время курил, задумчиво уставившись в стену. Оставалось только одно дикое решение, потому что не было времени искать какие-то другие пути. Ведь пришлось бы сначала удостоверять свою личность, потом убеждать недоверчивую публику, потом передавать сообщение через личного посыльного в соответствующие органы власти, а пока все это будет тянуться, транспортный самолет уже давно будет над Ла-Маншем. Но Саймон вспомнил решение Ренвея: "Другие ничего не должны об этом знать!" – и нажал кнопку микрофона.

– Келлард? Это Томбс. Сейчас же подготовьте и прогрейте мой самолет.

– Слушаюсь, сэр, – отозвался механик без всяких признаков удивления, и Саймон Темплер почувствовал, что с его плеч свалился огромный груз. Может, у него и не было шансов; может, он шел прямиком к собственной гибели, которая подстерегала его и в подвале, но надо было попытаться что-то предпринять.

Конечно, если верить словам Ренвея, в доме была еще и радиостанция, но она наверняка была хорошо спрятана. На ее поиски пришлось бы убить слишком много времени...

Нет, он принял единственно правильное решение. И даже если это было красиво обставленное самоубийство, должно же оно было иметь свои развлекательные моменты.

Совершенно естественно, что в эти минуты Саймон вспомнил про Патрицию. Он позвонил к себе домой на Сент-Джордж-хилл. Через несколько секунд в трубке раздался голос вечно бодрствующего Горация.

– Они уже ушли, – сказал он, сделав ударение на слове "они". – А мисс Холм сказала, что будет ночевать в Корнуэлл-хаусе. Ее никто не беспокоил.

Святой позвонил по другому номеру.

– Привет, дорогая. – Голос Святого звучал необычайно мягко и сердечно. – Да нет, у меня все прекрасно... Нет, никаких неприятностей... Просто короткое замыкание в перенапряженных мозговых клетках Клода Юстаса Тила – ну, да с этим мы уже встречались. Я обо всем позаботился... Это неважно, как. Ты же меня знаешь. А теперь слушай внимательно, это очень важно. Ты помнишь человека по имени Джордж Уиннис, которого я когда-то упоминал? Так вот, он живет по адресу Саут-Одли-стрит, 336. Он никогда не встает раньше десяти утра, и у него никогда нет с собой меньше двух тысяч фунтов. Вызови Попрыгунчика и немедленно отберите у него деньги! И еще: обязательно оставьте там мою метку!

– Ты сумасшедший! – засмеялась в ответ Патриция.

– И да, и пет. Но сейчас у меня действительно железное алиби, и я хочу передать тебе все до последнего пенни, перед тем как помру. – Тон его голоса не позволял принимать разговор всерьез. – Да благословит тебя Господь, детка. Пока!

Саймон откинулся в кресле и положил трубку. Да-а, на этот раз у него действительно было железное алиби. На его губах заиграла сардоническая усмешка, а глаза превратились в синие сверкающие льдинки. В любом случае Клоду Юстасу придется поломать голову над всем этим... Саймон поглядел в окно на длинный пологий склон, освещенный первыми лучами восходящего солнца, и увидел свой самолет, пропеллер которого превратился в сверкающий круг. Волосы механика трепал поток воздуха, а из выхлопа струился сизоватый дымок. Небо казалось светло-голубым кристаллом фантастически чистой воды – как раз та прекрасная картина, которую следовало унести с собой в темную бездну могилы...

Отбросив в сторону все мысли, Саймон натянул шлем и надел на лоб очки. Тут на стол упала чья-то тень, и он поднял глаза.

В открытых дверях стояла плотная широкоплечая фигура, увенчанная неизменным старомодным котелком. Это был старший инспектор Тил.

Глава 10

Саймон радостно вскочил на ноги.

– Клод! – воскликнул он. – Никогда не думал, что буду так рад снова увидеть ваше толстое брюхо...

– Я так и предполагал, что вы можете оказаться здесь, – сухо ответил детектив.

Вслед за ним в комнату протиснулся сержант Барроу, но оба они держались на безопасном расстоянии от Святого. У Тила все еще побаливала челюсть от молниеносного удара каменного кулака Саймона, и теперь он опасался подходить слишком близко.

– Видно, результативность дедукции в Скотланд-Ярде пошла в гору, – более меланхолично заметил Саймон.

Тил напряженно кивнул:

– Я знал, что вы интересуетесь Ренвеем и что вы однажды уже сюда приезжали – это когда ваш Униац оглушил полицейского. И мне вдруг пришло в голову, что, несмотря ни на что, вы сюда вернетесь.

– Будь то землетрясение или потоп, – негромко произнес Саймон, – мы своих дел не бросаем. Так для человека это совсем не плохая репутация... Но сейчас я должен сообщить вам кое-что поважнее.

– А я скажу вам то же самое, что и в прошлый раз, – сквозь сжатые челюсти процедил детектив. – Вы арестованы, Святой.

– Но все это очень серьезно! – Саймон попытался обойти стол.

– Все действительно очень серьезно, – невозмутимо согласился Тил. Он вытащил правую руку из кармана, и в ней оказался пистолет. – Я не хочу применять оружие, но на этот раз я вас обязательно посажу, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

Глаза Святого превратились в каменные щелки.

– Вы правы: это будет последнее, что вы сделаете в своей жизни! – крикнул он, но внезапно его губы растянулись в тонкой усмешке. – А теперь выслушайте меня, дубина вы стоеросовая. Вы хотите арестовать меня за то, что мой приятель Попрыгунчик Униац вчера вечером неподалеку отсюда треснул по башке фараона. Ладно, это я признаю. Но вы же еще хотите повесить на меня убийство Мануэля Энрике и угон истребителя с завода "Хаукер". А как раз в этом-то я и не виноват. Именно поэтому я и хотел встретиться с вами. Это единственная мыслимая причина для радости, которую я испытал, когда увидел здесь именно вашу самодовольную красную морду. И я собираюсь сообщить вам, кого действительно нужно арестовать!

– Я знаю, кого мне нужно арестовать, – с каменным лицом ответствовал Тил.

44
{"b":"5803","o":1}