ЛитМир - Электронная Библиотека

– И не слишком ли вы полагаетесь на нашу честность? Что может нам помешать забыть об условиях перемирия и взять вас в заложники?

Мариус покачал головой:

– А что могло помешать мне прийти сюда с белым флагом, чтобы отвлечь ваше внимание, пока мои люди не заняли бы дом с тыльной стороны? Когда судьба страны поставлена на карту – не до условностей. К белому флагу относятся с уважением на полях сражений, а здесь – главное сражение войны.

Святой задумчиво покачивался на каблуках, сигарета свисала из угла рта, руки свободно опущены, но в каждой руке он держал смерть.

– Вы все еще наш заложник, красавчик, – сказал он, – и если вы затеяли какое-то вероломство...

– Что моя жизнь, – перебил Мариус. – Наш лидер, – он махнул рукой в сторону дороги, – не задумываясь принесет в жертву и ее, и множество других.

– Кто он?

– Его Высочество...

Саймон Темплер втянул воздух.

– Его Высочество наследный принц Рудольф...

– Черт побери! – воскликнул Святой.

– Не так давно вы спасли ему жизнь, – объяснил Мариус, – вот почему Его Высочество приказал дать вам этот шанс. Он также приказал принести извинения за ваше вчерашнее ранение. Хотя это случилось до того, как мы узнали, что вы – Святой.

– Боже милостивый! Держу пари, вы не выполнили бы распоряжений Его Высочества, если бы вам не были нужны его люди для своего грязного дела!

Мариус развел огромными руками:

– Это неважно. Я подчинился. И я жду вашего решения. У вас есть одна минута на обдумывание.

Саймон с подчеркнутой небрежностью выкинул окурок в окно и четко проговорил:

– Мы сейчас сообщим вам наше решение, если вы ответите на один вопрос.

– На какой?

– Когда вы похитили Варгана, вы же не смогли захватить с собой его аппаратуру...

– Понимаю ход ваших мыслей, – сказал гигант. – Вы думаете, что, даже если вы отдадите нам Варгана, ваши ученые смогут скопировать аппарат, хотя и не очень-то разберутся в его устройстве. Позвольте вас огорчить. Пока одни люди забирали Варгана, другие уничтожали его аппаратуру... с надлежащей эффективностью. Можете быть уверены: не осталось ничего, что могло бы действовать, даже если этим станет заниматься сам сэр Рональд Хейл. Сожалею, если огорчил вас...

– Вы вовсе не огорчили меня, Ангелочек. Напротив, вы сообщили мне самые приятные новости за последнее время. Если бы вы не были столь невыразимо омерзительны, я бы, пожалуй, обнял вашу бычью шею, Ангелочек, росинка вы моя! Полагаю, в этом вопросе я мог бы положиться на ваш профессионализм, но все-таки лучше знать наверняка...

С другого конца комнаты в разговор вмешался Роджер Конвей:

– Послушай, Святой, если наследный принц находится здесь, стоит лишь рассказать ему правду о Мариусе...

Мариус повернулся к нему и язвительно уточнил:

– Какую правду?

– Правду о вашем лжепатриотизме. Надо рассказать ему о том, что нам известно. Сказать, что вы обманываете его, преследуя свои отвратительные цели...

– И думаете, он вам поверит? – усмехнулся Мариус. – Вы, Конвей, просто ребенок! Даже вы не сможете отрицать, что я делаю все возможное, чтобы отдать изобретение Варгана в руки Его Высочества.

Святой покачал головой:

– Ангелочек прав, Роджер. Наследный принц получает икру и не станет интересоваться тем, отчего же умер осетр. Нет... У меня есть гораздо лучшее решение проблемы. – И он опять посмотрел на Мариуса. – Это действительно правда, дорогуша, что вся ситуация завязана на Варгане, он ее ключ?

– Точно.

– Варган для вас как сливки в кофе?

Гигант пожал плечами и ответил:

– Я не все ваши идиомы понимаю, но полагаю, выразился достаточно ясно.

– А вы думаете, многие их понимают? – сочувственно поинтересовался Роджер.

И вновь по губам Саймона Темплера скользнула улыбка, насмешливая, бесшабашная, – улыбка головореза и святого. Он подбоченился и четко проговорил:

– Если вам нужен Варган, попробуйте отнять его силой либо отправляйтесь домой и сосите мятные таблетки. Выбирайте, Ангелочек!

Мариус стоял неподвижно.

– В таком случае Его Высочество хотел, чтобы вы знали, что он снимает с себя всякую ответственность за последствия вашей глупости...

– Одну минуту!

Это сказал Норман Кент, пытавшийся, превозмогая боль, встать на здоровую ногу. Святой мгновенно оказался рядом и подхватил его:

– Осторожнее, старина!

Норман слабо улыбнулся:

– Я хочу встать, Саймон.

И он встал, опираясь на Святого, и посмотрел на Мариуса. Он был очень таинствен, суров и отчужден, когда начал говорить:

– Предположим, мы вам сообщим, что у нас нет Варгана?

– Я бы вам не поверил.

Вмешался Роджер Конвей:

– А зачем он нам нужен? Если бы мы только захотели уберечь его от вас, то давно уже передали бы властям. Но вы знаете, что мы не передавали. Какая же нам от него польза?

– У вас могут быть свои соображения. Например, выкуп. Ваше правительство хорошо заплатило бы за его безопасность...

Норман Кент разразился таким чистым смехом, что опроверг теорию Мариуса быстрее, чем любые слова.

– Подумайте еще, Мариус! Вы так нас и не поняли!.. Мы перехватили у вас Варгана, чтобы сохранить мир на земле и сберечь жизни нескольких миллионов, человек. Мы надеялись убедить его отказаться от изобретения. Но он сошел с ума и не желал ничего слушать. Поэтому сегодня вечером во имя мира на земле...

Он замолк и провел рукой по глазам.

Затем выпрямился, бесстрашно глядя куда-то вдаль, в его взгляде не было даже намека на колебание.

– Я пристрелил его как бешеную собаку, – сильным и чистым голосом произнес он.

– Вы...

Гардинг рванулся вперед, но Роджер Конвей мгновенно преградил ему дорогу.

– Во имя мира на земле, – повторил Норман Кент. – И... во имя счастья двух моих лучших друзей. Ты ведь поймешь меня, Саймон. Я сразу же понял, что ты никогда не позволишь Роджеру или мне это сделать. Пришлось решиться самому. И еще, Саймон, потому что Пат любит тебя и я не мог допустить, чтобы всю оставшуюся жизнь вы провели под угрозой виселицы. Понимаешь, я ее тоже люблю. Мне очень жаль...

– Вы убили Варгана? – недоверчиво спросил Мариус.

Норман кивнул. Он был совершенно спокоен.

За окном тени от деревьев в тихом саду становились длиннее.

– Я застал его пишущим что-то в блокноте. Он исписал множество страниц. Не знаю, что означают эти записи, я не эксперт, не ученый. Но на всякий случай я взял это с собой. Я бы сжег их, но не нашел спичек. Но сейчас я сожгу их у вас на глазах. И это будет конец всему. Святой, дай мне зажигалку...

Он рылся в кармане.

Роджер Конвей увидел, как правая рука Мариуса двинулась к карману, и, повернувшись, нацелил ствол пистолета в грудь великану.

– Не сейчас, Мариус! – процедил Роджер сквозь зубы. Когда Святой подошел, чтобы помочь Норману, он опустил один пистолет в карман пиджака. Теперь же одной рукой он поддерживал Нормана, а другой должен был достать зажигалку, поэтому положил пистолет на валик софы.

Он не заметил, что присутствующие в комнате теперь стоят таким образом, что Конвей не мог держать на мушке и Гардинга и Мариуса. Два простых движения, когда Норман Кент встал, а Мариус попытался достать оружие, катастрофически изменили обстановку. А Саймон не отреагировал. Он уже признавал, что сегодня медлителен, словно грузовой автомобиль. На какую-то долю секунды он ослабил всегдашнюю бдительность. И заметил ошибку слишком поздно.

Гардинг в два шага оказался около софы, схватил пистолет и отскочил назад, прижавшись спиной к стене:

– Брось пистолет, ты! Даю три секунды! Раз...

Конвей, чуть повернув голову, увидел, что Гардинг успеет выстрелить в него прежде, чем он шевельнет рукой. И у него не было сомнений в том, что тот выполнит угрозу. Угрюмая и непреклонная решительность Гардинга достаточно подтверждалась уже тем, что он рискнул захватить пистолет и одновременно стратегическое преимущество. И взгляд Гардинга сосредоточен и тверд.

39
{"b":"5804","o":1}