A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
54

Хаскинс снова набил рот табаком.

– Саймон Темплер, – сказал он не очень пылко, – вам, может быть, не нравится южный акцент, но меня тошнит от оксфордского. – Он откинулся на спинку стула и посмотрел на небо. – Современные методы работы полиции очень жестки для многих людей, сынок. Прежде чем прийти сюда, я сделал запрос в Скотленд-Ярд и получил ответ.

– Дайте мне хотя бы какой-нибудь намек, и я скажу, кто вам ответил. – Веселая улыбка заиграла на лице Святого. – Может быть... Нет, это уж слишком!.. Вероятно, вам пришел ответ за подписью Тила?

Шериф скрестил ноги.

– Вы не стали бы так радоваться, если бы узнали, что содержится в этом ответе.

– Но я знаю, на какой вопрос вы хотели получить ответ, – вот что меня радует. Если бы вы пришли ко мне раньше, то сэкономили бы деньги на телеграмму. Давайте поразмышляем – вам могли сообщить... что за мной числится уйма преступлений: от ограбления до убийства – так он считает. Что я зарабатываю шантажом и на преднамеренном разжигании войны, прибегая к осаде и оружию... Что каждый раз, когда под столом шефа полиции находят очередной труп или когда в автомат по продаже сигарет бросают фальшивый шиллинг, – весь полицейский участок бросается к машинам и мчится арестовывать меня – им этого очень хочется. Ведь так?

– Ну, не все так красочно, – сказал Хаскинс, – но по сути дела верно.

Саймон с самодовольным видом выпустил дым изо рта.

– Вы допустили только одну оплошность, – проговорил он. – Вы были так возбуждены, прочитав первую часть донесения, что не потрудились дочитать его до конца.

– А какое это имело отношение ко мне?

– Вы должны были понять, что вся первая часть сообщения была лишь плодом больного воображения Тила. Вы должны были понять, что ни одно из перечисленных выше преступлений не было доказано, что мне ни разу не предъявили обвинения и не привлекали к суду, что у Тила нет ни малейшего повода обвинить меня в чем-либо на данный момент и что я устал от визитов полицейских, которые звонят в мою дверь и заставляют меня выслушивать всякий вздор, не имея при этом никаких доказательств предъявляемых мне обвинений.

Хаскинс снова вытащил из кармана левую руку, но на сей раз без табака, и пощупал ею щетину на подбородке.

– Сынок, – произнес он, – меня в чем только не упрекали, начиная с запрещения бегов в Тропикал-парке и кончая тем, что моя мать позабыла фамилию моего отца. Это никогда не приводило меня в бешенство. И я не собираюсь менять своей тактики. Вы со своими друзьями являетесь здесь гостями, и я обращаюсь с вами соответствующим образом. Но как шериф я должен задать вам несколько вопросов и надеюсь, вы дадите на них ответ.

Впервые в жизни представитель закона вызвал у Саймона Темплера восхищение. Это было восхищение спокойным хладнокровным оппонентом, который способен принять бой на своей территории и отражать удары без всякого чувства мести, сражаясь на равных, – Саймон не мог ему в этом отказать. Он снова потянулся за сигаретой; его глаза не выражали злобы.

– Я допускаю, что все, что я говорю, может обернуться против меня, – заметил он весело.

– Если вы достаточно глупы, чтобы говорить нечто такое, что потом может быть использовано против вас, тогда да. Но не вините потом в этом меня.

– Понятно, – ответил Святой.

Хаскинс испытующе посмотрел на него:

– Я видел, как вы вертелись вокруг лодки Джил бека вчера вечером, но удивился тому, что его самого не было с вами.

– Я и сам удивился. Видите ли, мы сюда приехали к нему по специальному приглашению. И как вы уже поняли, мы его нигде не нашли.

Хаскинс зажал свой довольно длинный нос большим и указательным пальцами и потеребил.

– Вы имеете в виду, что он не встретил вас, так что вы решили расположиться у него в доме и ждать его.

Саймон кивнул:

– Так сказать, благородное желание не уходить, не повидавшись с хозяином.

Шериф снял свою черную шляпу и стал обмахиваться ею, размышляя над чем-то.

– Куда вы пошли после того, как я вас выследил вчера вечером?

– Мы совершили короткую романтическую прогулку. На нас так подействовала луна.

– Я испытывал то же самое, когда был в вашем возрасте. Итак, вы совершили короткую прогулку и вернулись на берег.

– Правильно.

– Сюда?

– Конечно.

– Вчера в Майами произошло много разного рода событий, – сказал Хаскинс растерянно, – и я не могу связать их в одну цепочку. Рано утром в полицейский участок позвонили и сообщили, что на яхте Рэндолфа Марча, найден труп. Звучит глупо.

– Разве? – невинным тоном спросил Саймон.

– Оказалось, что это соответствует действительности. – Хаскинс вытянул свои длинные ноги. – Я прокатился туда; там и в самом деле был труп. Капитан сказал, что их в тот вечер не было на судне; один парень свалился за борт и утонул, прежде чем они хватились его.

– И кто же это был?

– Один из членов экипажа. Парень, которого они подобрали в Ньюпорт-Ньюз. Они даже не знали, где он жил и была ли у него семья. Думаю, теперь уже и не узнать об этом. Таких парней много плавает по морям... Но самое удивительное заключается в том, что никто на яхте «Марч хэер» не нашел нужным вызвать меня. Они спорили о том, следует ли вызывать полицию, когда я уже сам явился туда.

– Звучит таинственно, – согласился Саймон.

Хаскинс встал, нахмурил брови.

– Еще как таинственно. После вашего появления в городе все пошло вверх ногами. Вы слывете возмутителем спокойствия от берегов Америки до самого Шанхая, хотя я не разделяю такого мнения. Но если вы такой умный, каким вас считают, у вас не должно быть никаких предубеждений – пока. Вам не следует упрекать меня в том, что я проявляю к вам интерес.

– Послушайте, братец, – сказал Святой, – вы начинаете говорить как главный инспектор Тил. Вы помните, о чем я вас предупреждал? Только потому, что в городе происходят странные вещи, а я в этот момент нахожусь здесь, вы являетесь, чтобы обвинить меня...

– Когда я в чем-то кого-то обвиняю, сынок, у меня всегда есть на это основания. – Хаскинс не спеша провел носком ботинка по земле. – Посмотрите-ка, что происходит: взрывается танкер – по неизвестной причине; я получаю таинственный звонок по поводу трупа – никто ничего объяснить не может; потом оказывается, что пропали Джилбек и его дочь, в то время как вы находитесь здесь, и никто не знает, куда они делись.

– Таким образом, – заключил Святой, – меня следует обвинить в потоплении танкера и похищении миллионера.

Глаза Хаскинса стали влажными.

– Сынок, – сказал он, – я не знаю, в чем тебя можно обвинить.

Его правая рука нырнула в карман, и через секунду Саймон Темплер увидел зажатый в его ладони листок бумаги. На нем прописными буквами от руки было написано:

ЛОУРЕНС ДЖИЛБЕК!

ТЕБЕ НЕ УДАСТСЯ КАЖДЫЙ РАЗ ВЫХОДИТЬ СУХИМ ИЗ ВОДЫ. Я СОБИРАЮСЬ ПОЛОЖИТЬ ЭТОМУ КОНЕЦ.

Вместо подписи в нижнем правом углу была нарисована мелкими штрихами человеческая фигурка с ореолом вокруг головы.

Саймон пристально смотрел на листок несколько секунд.

И вдруг он засмеялся.

Сначала был лишь легкий смешок, затем он стал громче, потом перешел в истерический хохот, похожий на громовые раскаты. Со стороны это выглядело дико.

Но рано или поздно дикий хохот должен был стихнуть. Оказывается, команда Марча, что называется, легко взяла барьер – справилась с подкинутым трупом, это было очевидно. Но своим поспешным решением они посеяли семена неудачи, подобную которой история не знала.

– Конечно, – не приходя в себя от смеха, сказал Святой, – конечно, я написал эту записку. А в чем, собственно, дело?

Шериф почесал свою длинную морщинистую шею.

– Подобного рода записка может означать для меня только одно.

– Но вы не знаете всех обстоятельств. – Святой вытер слезящиеся глаза. – Еще несколько недель назад Юстина Джилбек написала нам, что ее отец вел себя как петух, меняющий перья; он, казалось, попал в затруднительное положение, но ничего не говорил ей об этом. Она очень волновалась; попросила нас приехать и попытаться выяснить, в чем дело, чтобы помочь ему. Я могу показать вам ее письмо. Сейчас я вам его принесу.

13
{"b":"5805","o":1}