ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он понимал, что попал в какое-то странное положение, и чувствовал себя марионеткой, участвующей в сложном и в то же время бессмысленном хореографическом представлении, в то время как главная, основная тема звучала в непонятном контрапункте. Казалось, что слишком много сверхгениальных людей задействованы в столь незначительном деле.

Конечно, существовала еще и девушка по имени Карина, исполнявшая пока непонятно какую роль. Лейфа Дженнета вполне можно было представить себе своего рода Макиавелли[9], притом что у него, несомненно, был статус меткого стрелка. Галлиполис продемонстрировал целый набор редкостных качеств, но от Святого не укрылась и некоторая его неуверенность или растерянность, а это значит, что он не мог быть хорошим конспиратором. А вот в отношении шерифа не было никаких сомнений. Ньют Хаскинс мог говорить с южным акцентом, растягивая слова, мог жевать табак и медленно передвигаться под палящим южным солнцем, но его медлительность была сродни мнимой беспечности ящерицы, которая в нужный момент действовала с быстротой молнии. Несомненно, это был человек, не ведавший чувства страха и не гнавшийся за вознаграждением, выполняя свой служебный долг. И все же его внезапное появление сегодня на барке никак не вписывалось в общую картину всего происходившего.

И Саймон пришел к выводу, что никакие логические умозаключения здесь не помогут. Оставался только один выход: полностью положиться на интуицию и посмотреть, к чему это приведет.

– Мне не нравится, когда в меня стреляют, – дружелюбно сказал он, – в особенности по поручению. И я не думаю, что нарушу закон, если начну искать парня по имени Роджерс, или я не прав?

Хаскинс смотрел на него буквально какую-то долю секунды. Продолговатое обветренное лицо шерифа ничего не выражало.

– Конечно, нет, сынок, – сказал он. – Если ты будешь просто искать парня по имени Роджерс, закона ты не нарушишь... – Он вдруг резко повернулся, схватил Дженнета за воротник и швырнул его в сторону двери. – Давай шагай, Лейф. – И, уже стоя в дверях, еще раз взглянул на Святого и сказал: – Я скоро вернусь.

Саймон нехотя прислонился к стойке и пустил колечко дыма, направив его на горлышко бутылки.

Галлиполис выглянул в отверстие в окне, чтобы убедиться, что Хаскинс и Дженнет действительно ушли. Затем повернулся к Саймону.

– Черт с ним. – Он повертел своей кудрявой головой и посмотрел на Саймона. – Ты тоже уходишь или у тебя есть еще какие-нибудь дела?

– У тебя мой пистолет, – напомнил ему Саймон.

Казалось, грек задумался. Затем отодвинул стойку и достал пистолет. Он протянул его Саймону рукояткой вперед.

– О'кей, – произнес он. – Еще что?

Саймон вложил пистолет в кобуру.

– Почему ты не рассказал шерифу о Роджерсе то, что рассказывал мне?

– Черт возьми! – воскликнул Галлиполис. – Я что, должен ему помогать? Надеюсь, ты найдешь его сам. Он может мне здесь причинить беспокойство.

– А что еще ты знаешь?

– Ничего, друг. – Галлиполис подвинул стойку на место, как бы показывая этим, что разговор окончен. – Пойду-ка посмотрю, что там осталось от Фрэнка. Хотите со мной? – Прежде чем Саймон успел придумать какой-нибудь предлог для отказа, он сам ответил на свой вопрос: – Нет. – И исчез в конце коридора.

Святой выпрямился, пожав плечами.

– Думаю, нам тоже лучше ретироваться, Хоппи, – сказал он. – Что-то все уж очень просто.

– Вот и я тоже так думаю, – согласился с ним мистер Униатц.

На этот раз тугодумом оказался Саймон Темплер. Он уже спускался по сходням, занятый собственными мыслями, когда его вдруг осенило, что он не оценивает по достоинству умственные способности Хоппи. Он замедлил шаг.

– А почему ты тоже так думаешь?

Мистер Униатц оторвался от горлышка бутылки.

– Очень просто. – Счастливый оттого, что Святой впервые поинтересовался его мнением, он поспешил объяснить: – Что нам действительно нужно сделать, так это отыскать фонд.

Святой нахмурил брови, стараясь понять смысл сказанного Хоппи.

– Какой фонд?

– О котором вы говорили на яхте с Марчем, – пояснил. Хоппи. – Я все обмозговал. Грек говорит, что это все из источника. Он брешет. Это все из того иностранного фонда, который мы ищем. Сплошной обман. Я все уже обмозговал, – закончил он" просто.

* * *

Саймон Темплер с удовольствием выпил вина, которое все-таки не до конца устранило привкус во рту, оставшийся после употребления на барке странного напитка. Он рассказал Питеру и Патриции о бесполезности предпринятой им поездки. Он принял душ и освежился, надел свежую рубашку, легкие брюки и уже завязывал галстук, когда Дездемона постучала в дверь и весьма недоброжелательно сообщила:

– К вам леди.

– Кто такая? – спросил он по привычке, но сердце у него забилось как у школьника.

– Та же, что приходила сегодня утром.

Надевая белый морской китель, он слушал, как негритянка горделиво удалялась, шлепая своими туфлями без каблуков.

Карина Лейс находилась уже во дворике, и ее красота поразила Саймона с новой силой. На ней было сверкающее белизной дорогое платье с широкой юбкой, подчеркивавшее достоинства ее фигуры. Освещавшие дворик фонари придавали ее волосам цвет золотистого заката солнца. Она была одета во все белое, только тонкий шифоновый платочек, заткнутый за узкий пояс, выделялся своим салатовым цветом.

– Итак, вы пришли, – сказал Святой.

– Вы же меня пригласили.

Ее губы были такими свежими, когда она улыбнулась ему, что он едва удержался, чтобы снова не впиться в них, как утром, хотя теперь для этого не было повода.

– Я не мог предположить, что я такой неотразимый, – сказал он.

– Я думала об этом целый день и решила прийти... Да и Рэнди совсем сошел с ума.

– А это имеет значение?

– Он не купил меня – пока.

– Но вы ему все рассказали.

– А почему бы и нет? Я свободная белая женщина, мне двадцать пять лет. Тем не менее мне пришлось открыться. Я ведь просила Хаскинса не рассказывать об утренней встрече здесь, но потом поняла, что не могу доверять шерифу. Предположим, он затеет какую-нибудь игру втайне от меня и расскажет обо всем Рэнди, а меня станет шантажировать, вытягивая нужную ему информацию. И если я не расскажу ему обо всем первой, может случиться непоправимое.

Он все еще сжимал ее руки в своих и, когда спохватился, явно почувствовал смущение. Однако она не делала попытки высвободить их. Просто для нее это не имело никакого значения, или, наоборот, имело, и очень большое. Он отпустил наконец ее руки и подошел к столику, на котором стояли напитки, предусмотрительно заказанные им раньше, чем он начал одеваться к обеду.

– Вы уверены, что на этом все кончилось? – спросил он, уверенным движением смешивая коктейли.

– Конечно. Я очень удивилась, узнав, что вы отправились в это путешествие после ленча.

– Как видите, я вернулся живым.

– Вы нашли барку и таинственного мистера Роджерса?

– Барку – да, а мистера Роджерса – нет. Его там не было. Я собираюсь встретиться с ним сегодня вечером. – Саймон подал ей бокал. – С вашей стороны очень любезно интересоваться моими делами. Хотя и жаль, что мне придется проводить вас домой очень рано.

– Почему же? – возразила Карина. – Я уже давно вышла из-под опеки священника. Я даже получила бы удовольствие, если бы поехала с вами в «Палмлиф фэн».

Святой обладал такими железными нервами и такой выдержкой, которые присущи разве что героям романов и кинофильмов. Поэтому было бы правильно сказать, что у него задрожали ноги. Следует открыть читателю, что о подобном повороте событий он мог только мечтать. Поэтому он взял свой бокал и осторожно опустился на ближайший стул.

– Давайте поговорим откровенно, – сказал он. – Я заставил беглого узника под страхом пыток отвести меня на казавшуюся заброшенной барку, превращенную в игорный дом. Я, как змея, прополз на животе несколько миль, порвав свои брюки и поцарапав некоторые интимные места всякими там колючками и иголками, которые ни одна хорошая хозяйка не оставит на своей комнатной пальме. Я столкнулся нос к носу со змеей, которая неожиданно выползла из вонючего болота. Я разоблачил тамошнего шулера, кучерявый грек с автоматом в руках предложил мне поработать с ним. Какая-то добрая душа послала мне на помощь шерифа, и я отвлек его внимание, отдав ему в качестве козла отпущения нашего друга Дженнета.

вернуться

9

Макиавелли (1469 – 1527) – итальянский политический деятель; сформулировал теорию дипломатического искусства, согласно которой при достижении цели отметаются все правила морали.

23
{"b":"5805","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Школьники «ленивой мамы»
Время мертвых
Невеста по обмену
Венец демона
Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере
С жизнью наедине
Гости «Дома на холме»
Три товарища
Пробужденные фурии