ЛитМир - Электронная Библиотека

Поэтому составить целостную картину, опираясь лишь на приказы НКВД СССР, по личному составу невозможно. Необходима тщательная проработка приказов по личному составу республиканских наркоматов, областных и краевых УНКВД и архивных личных дел сотрудников НКВД, а также всего блока партийных документов.

Если с высшим руководством НКВД картина более-менее ясна, то информация о руководителях среднего звена на уровне заместителей наркомов союзных и автономных республик, заместителей начальников УНКВД краев и областей, начальников ведущих отделов УГБ на местах до сих пор не систематизирована и не опубликована. Исключение, пожалуй, составляет лишь НКВД УССР.

Во времена «ежовщины» в НКВД УССР сменилось пять наркомов внутренних дел (в скобках указан фактический период пребывания в должности): В. А. Балицкий (10.07.1934 г. – 17.05.1937 г.), В. Т. Иванов (17.05. – 15.06.1937 г.), И. М. Леплевский (14.06.1937 г. -27.01.1938 г.), А. И. Успенский (27.01.– 14.11.1938 г.), В. В. Осокин (11.1938-14.12.1938 г.). При каждом из них в руководящем составе НКВД УССР произошли существенные кадровые изменения, но поскольку В. Т. Иванов и В. В. Осокин приказами НКВД СССР на должность наркома не назначались, да и возглавляли наркомат они менее месяца, то нами были проанализированы только кадровые изменения, произошедшие в период «правления» В. А. Балицкого, И. М. Леплевского и А. И. Успенского. Все кадровые перестановки разбиты на три подгруппы, к которым были отнесены сотрудники, выдвинутые на руководящие должности в НКВД УССР, либо назначенные начальниками областных УНКВД. Если же кто-то из выдвиженцев одного наркома переводился на другую руководящую должность следующим наркомом, то он считался представителем предыдущей группы[32].

Таблица 2 – Руководящий состав НКВД УССР

Евреи в НКВД СССР. 1936–1938 гг. Опыт биографического словаря - i_003.png

В общем, по неполным данным в НКВД УССР на постах руководителей центрального аппарата и областных УНКВД (включая должности начальника УНКВД, заместителя начальника УНКВД, помощника начальника УНКВД, начальников отделов УГБ (3-го (КРО), 4-го (СПО), 5-го (00), 6-го (ТО) и 11-го (водного)) в 1936–1938 гг. побывало 213 человек и 99 (или 46,47 %) из них были евреями[33].

По показаниям бывшего начальника отдела кадров НКВД УССР Г. М. Кобызева уменьшение процента евреев в руководстве НКВД УССР в 1938 г. происходило по личному указанию Н. И. Ежова: «17 февраля я подал Ежову материалы, характеризующие кадры: персональный список всех сотрудников оперативных отделов, на которых были компрометирующие материалы (человек 600–800)[34]…Ежов сказал: «Ох, кадры, кадры, у них здесь не Украина, а целый Биробиджан». Рассматривая дальше материал, он наложил резолюции, чуть ли не по каждому сотруднику – кого нужно арестовать, кого уволить, кого перевести на неоперативную работу, в ГУЛАГ…практические указания Ежова и Успенского сводились к тому, чтобы в аппарате НКВД УССР увеличить число сотрудников, в особенности руководящего состава, из числа украинцев, русских, за счет сотрудников еврейской национальности, которых из УНКВД нужно уволить, т. е. в значительной мере сократить их процент»[35]. Об этом же свидетельствовал и бывший начальник отдела кадров УНКВД по Одесской области И. С. Дубров, которому Успенский заявил: «Не смейте брать на работу в райотделения евреев, если возьмёте, то я вам покажу»[36].

Факт тотальной чистки руководящих кадров НКВД УССР подтверждал и бывший заместитель начальника УНКВД по Черниговской области капитан ГБ А. И. Геплер (см. биосправку). В своей жалобе он писал, что после ареста в марте 1938 г. московские чекисты избивали его, приговаривая: «Окончилась ваша украинская лавочка, всех еврейчиков и украинцев разгоним»[37].

В своем письме на имя наркома внутренних дел СССР Л. П. Берия от 21 января 1939 г. начальник УНКВД по Сталинской области П. В. Чистов писал, что его подчиненный И. М. Александрович (см. биосправку) «сколотил вокруг себя группу начальников и зам. начальников отделов из числа евреев и повёл против меня клеветническую кампанию, бросал мне обвинения в антисемитизме, в гонении на евреев и в проведении фашистской арийской политики в подборе кадров. Это обвинение я отвергаю с негодованием. Оно достаточно опровергается тем, что из 16 начальников и зам. начальников отделов в УНКВД – 12 составляют евреи и только 4 падает на украинцев и русских. В течение 1938 года мною было уволено значительное количество социально-чуждого элемента, пробравшегося в органы УГБ: торговцев, спекулянтов и т. д. Среди этого контингента была уволена значительная часть евреев, но это не имеет ничего общего с антисемитизмом»[38].

Следует отметить, что в первые десятилетия советской власти любые антиеврейские проявления жестоко карались. Например, в 1935 г. была исключена из партии харьковчанка Н. В. Сахорова, которая «проявляла антисемитизм, что выразилось в подражании евреям в разговоре»[39].

В приговоре по обвинению Г. М. Кобызева отмечалось, что он, работая начальником ОК НКВД УССР и начальником УНКВД по Харьковской области, «проводил подрывную вражескую работу, направленную на разгон честных, преданных Советской власти работников НКВД, проявляя при этом антисемитские тенденции и выходки»[40].

Подобные заявления были характерны не только для Украины, где в органах НКВД оказался значительный процент евреев, но и для иных региональных управлений, в том числе и в Центральной России. Так, начальник УНКВД по Ивановской области В. П. Журавлев (успешно делавший карьеру в период «Большого террора») на допросе арестованного Ф. И. Чангули (начальник 3-го отделения ОМЗ УНКВД по Ивановской области) заявил последнему: «…у вас было исключительно жидовское окружение, ТОГЕРОВ, КЛЕБАНСКИХ, РАВЕРОВ, ШРЕЙДЕРОВ[41], все они оказались предателями, потому что это вообще продажная нация, у меня в аппарате евреев нет и быть не может. Какие были, я уже арестовал…»[42].

Необходимо отметить, что Журавлев несколько преувеличивал. В его аппарате, в частности в УНКВД по Куйбышевской области, было несколько чекистов-евреев, и именно в период его «правления» они делали неплохую карьеру: Г. Д. Гринберг – в 1938 г. начальник следственной части областного УНКВД (см. биосправку) и А. В. Коган – в 1937–1938 гг. помощник начальника и начальник 4 (СПО) отдела УНКВД области (см. биосправку).

Антисемитские настроения (озвученные начальником УНКВД В. П. Журавлевым) были нередки для периода «Большого террора». Пророчески по этому поводу звучат слова известного российского экономиста и общественного деятеля Б. Д. Бруцкуса об отрицательных последствиях активного участия евреев в революционном движении и их масштабного присутствия в большевистских органах власти: «[Появление] по большей части очень молодых еврейских комиссаров, которые были совершенно чужды населению и, подобно своим русским товарищам, ни морально, ни интеллектуально не были подготовлены для несения тех обязанностей, которые были на них возложены, появление их в момент, когда советская власть грубейшее насилие считала нормальным методом управления, оставило глубокий след в психологии народных масс…»[43].

Об отношении народных масс к ЧК во времена Гражданской войны красноречиво свидетельствует справка о состоянии дел в Киевской губернии от 15 мая в 1919 г., поступившая председателю Реввоенсовета РСФСР Л. Д. Троцкому: «Уманский уезд. По всему уезду антисемитская агитация… Сотрудники ЧК – евреи, пойманные населением, расстреливаются… Бердичевский уезд. Проезжающие через город части бесчинствуют. Идут погромы под лозунгом: «Бей жидов, громи ЧК, – они враги наши»[44].

вернуться

32

Золотарьов В. Керівний склад НКВС УРСР під час «великого терору» (1936–1938 рр.): соціально-статистичний аналіз // 3 архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД – КГБ. – 2009. – № 2. – С. 103.

вернуться

33

Шаповал Ю.,Золотарьов В. Євреї в керівництві органів ДПУ-НКВС УСРР/ УРСР у 1920-1930-х рр. // 3 архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 2010. -№ 1. – С. 60.

вернуться

34

Золотарьов В. А. ЧК-ДПУ-НКВС на Харківщині: люди та долі. 1919–1941.-С. 327.

вернуться

35

Петров Н.,ЯнсенМ. «Сталинский питомец» – Николай Ежов. – М.:РОССПЭН; Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008. – С. 365.

вернуться

36

ОГА СБУ, Киев. Ф. 16. Оп. 31. Д. 94. Л. 129.

вернуться

37

ОГА СБУ, Киев. Д. 38153. Т. 4. Л. 91.

вернуться

38

Золотарёв В. А., Стёпкин В. П. ЧК-ГПУ-НКВД в Донбассе: Люди и документы 1919–1941. – Донецк: Алекс,2010. – С. 472.

вернуться

39

Государственный архив Харьковской области (ГАХО). Ф. 23. On. 1. Д. 16. Л. 16.

вернуться

40

Золотаръов В. А. ЧК-ДПУ-НКВС на Харківщині: люди та долі. 1919–1941.-С. 327.

вернуться

41

Тогер Моисей Зельманович (1907-?). Уроженец мест. Козанки-Подлесне (ныне Польша). На момент ареста в 1938 г. – помощник оперуполномоченного 3-го отделения ОМЗ УНКВД по Ивановской области. Репрессирован; Клебанский Вениамин Исаакович (1902-?). Уроженец г. Вильно. На момент ареста в 1938 г. – старший лейтенант ГБ, начальник отделения 5 (00) отдела УГБ УНКВД по Ивановской области. Репрессирован; Равер Абрам Гуце-Захарович (1891-?). Уроженец г. Киева. На момент ареста в 1938 г. младший лейтенант ГБ, начальник ОПО УНКВД по Ивановской области; Шрейдер Михаил Павлович – (см. биосправку).

вернуться

42

ЦА МВД РФ. Ф. 14. Он. 13. Д. 32. Т. 4. Л. 91.

вернуться

43

Цит. по: Шнеер А. Плен: советские военнопленные в Германии, 1941–1945. – М.: Мосты культуры; Иерусалим: Гешарим, 2005. – С. 454–455.

вернуться

44

Волкогонов Д. А. Троцкий. Политический портрет. – Кн. 1. – М.: Новости, 1992.-С. 283–284.

3
{"b":"580834","o":1}