ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Первый шаг к мечте
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
1984
Инженер. Небесный хищник
О, мой босс!
Метод волка с Уолл-стрит: Откровения лучшего продавца в мире
Жесткий тайм-менеджмент. Возьмите свою жизнь под контроль
Игра в матрицу. Как идти к своей мечте, не зацикливаясь на второстепенных мелочах
Милые обманщицы. Соучастницы
A
A

— Мне нужно время для размышления, — сказал он.

Нож уже был в его руке. Он держал его кончиками пальцев, готовясь прыгнуть на русского.

Замятин сжал губы. Свечи догорали. За окнами царила ночь.

— Я не могу предоставить вам время, — ответил он. — Его у меня просто нет. Вам придется принять решение сегодня вечером. Завтра я уезжаю в Монголию. Тибетский мальчик скоро станет богом. Ваш сын отправится со мной, хотя от вас зависит, вынесет ли он тяготы пути. Надеюсь, вы понимаете меня, майор Уайлэм?

— Я понимаю. — Кристофер встал.

— Я распоряжусь, чтобы вас отвели в вашу комнату. Если вам что-нибудь понадобится, управляющий проследит за тем, чтобы вам это доставили.

— Скажите мне, — попросил Кристофер, — зачем вы убили так много людей? У вас было соглашение с моим отцом. Вы получили то, что хотели. Разве необходимо было учинять резню?

Замятин встал и шагнул к Кристоферу.

— Ваш отец нарушил наш договор, — объяснил он. — Он сказал, чтобы я уходил, приказал своим монахам вышвырнуть меня. Я боялся чего-то подобного с того самого момента, как я узнал, что Царонг Ринчопе привел вас сюда. Ваш отец позволил эмоциям вмешаться в дело. Полжизни он подавлял в себе страсти, а затем допустил оплошность. Он был таким же ребенком, как мы все. У меня нет времени спорить. Не повторяйте его ошибок.

Кристофер решил, что не повторит. Он крепко сжал нож, замахнулся и кинулся на Замятина. Нож скользнул рядом с рукой Замятина, разрезав рукав, и Замятин рванулся в сторону, разрывая ткань. Кристофер упал на подушки, сумев удержать нож в руке.

Замятин неуклюже упал набок. Подушки мешали ему, затрудняли его движения; он попытался отползти от Кристофера. Кристофер предпринял вторую попытку.

Замятин перехватил левой рукой кисть Кристофера и, тяжело дыша, пытался отвести острие от своей груди. Нож был в двух-трех сантиметрах от него. Кристофер навалился на Замятина всем телом, пытаясь довести дело до конца. Его душила ярость — она придала ему силы, но лишила возможности трезво оценивать ситуацию. Он выругался, когда Замятин ударил его коленом в живот, отбросив назад, к стоявшим на полу свечам. Свечи опрокинулись на подушки. Тонкая ткань сразу вспыхнула, огонь перекинулся на соседнюю подушку.

Кристофер зарычал от ярости, когда русский оказался на нем. Нож все еще был у него, но Замятин прижал его руку с ножом к полу, поставив на нее колено. Несмотря на внешность, он оказался опытным бойцом. Кристофер левой рукой ухватил русского за горло, пытаясь сбросить его с себя, оттолкнуть назад. Но руки Замятина были свободны, и он ударил Кристофера по шее — тот затих и выронил нож из ослабивших хватку пальцев.

Замятин схватил нож и медленно начал опускать его, пока не коснулся шеи Кристофера. Из-под лезвия показалась кровь. Сзади огонь лизал подушки, едкий дым щипал глаза.

Русский собирался убить его — Кристофер прочитал это в его глазах. Он тяжело дышал, боль вызвала еще один приступ дикой ярости. Кристофер внезапно понял, что Замятин ненавидит его. Он вспомнил его взгляд, когда Кристофер вошел в комнату, вспомнил проскользнувшую в его глазах враждебность. И теперь он понял причину этой ненависти. Русский, от которого отказался его собственный отец, ненавидел его за ту любовь, которую он испытывал к Уильяму. Дело вовсе не в Истории, подумал Кристофер, просто этот ублюдок пытается таким образом отомстить своему отцу.

Внезапно кто-то вбежал в комнату. Наверное, заметили огонь. Один из монахов оказался сообразительнее других и сорвал толстую портьеру, которую тут же бросил на огонь. Остальные стали затаптывать разрозненные языки огня и разбрасывать уцелевшие подушки, чтобы огонь не перекинулся и на них. Прошло меньше минуты, а монахи уже успели остановить пламя.

Огонь погас, и в зале, освещенном лишь немногими уцелевшими свечами, стало темно. Замятин продолжал прижимать нож к горлу Кристофера, стоя над ним на коленях. На пол стекала тонкая струйка крови.

Монахи замерли и плотно обступили Замятина и Кристофера. Кристофер ощутил, что внутри Замятина идет борьба. Он хотел убить Кристофера, но понимал, насколько ценную информацию может получить от него. Постепенно дыхание его становилось более спокойным, пальцы, крепко сжавшие рукоятку ножа, постепенно разжимались. Внезапно он отвел нож в сторону и встал.

— Встаньте! — рявкнул он.

Кристофер поднялся на ноги, морщась от боли.

— У вас осталось несколько часов, Уайлэм. Решение принимать вам. Но будьте уверены, что, если вы откажетесь сотрудничать с нами, вашему сыну придется плохо. Мне нужны имена, адреса, коды, методика действий. Мне нужны все детальные данные, которые ваши люди собрали по индийским коммунистам. Я хотел бы знать, что замышляет в Тибете ваш агент Белл. О том, что еще меня интересует, вы уже догадываетесь. Можете рассказать мне все или только чуть-чуть: отношение к вашему сыну будет соответственным. Любая маленькая шутка, один обман, и я перережу маленькому ублюдку горло вашим собственным ножом.

Он повернулся и отрывисто бросил одному из монахов:

— Отведите его в его комнату. Закройте двери и выставьте охрану. Если есть потайная дверь, найдите ее и заблокируйте. Если он исчезнет, отвечать придется вам — и, Бог свидетель, вы за это заплатите. Завтра утром сразу ведите его сюда.

Эхо, подхватившее его голос, побродило среди гробниц и стихло. Утро должно было наступить через семь часов.

Глава 34

Уильям был испуган. Конечно, это было уже знакомое чувство. Он жил в страхе с того самого момента, когда на них напали у церкви. С тех пор время для него остановилось, и он не мог сказать, сколько прошло часов или недель с того дня. Он знал лишь одно: то, что началось как дурной сон, превратилось в бесконечный кошмар, и он отчаянно желал очнуться от кошмарного сна.

Мальчик очень ярко помнил каждое событие прошедших недель, что было нехарактерно для его возраста: убийство отца Миддлтона, то, как какие-то люди запихивали его в машину, сумасшедшую езду сквозь снег и туман в какой-то порт. Там они сели на судно, и все трое похитителей всю дорогу так и оставались нервными и необщительными. Он особенно боялся одного из них, худого, который отдавал приказы. Они попали в шторм, едва не погибнув среди волн высотой с дом. Он не знал, где они высадились на берег.

Дальше его сопровождал только худой. Недалеко от места высадки их ждал аэроплан. Они сначала летели на север — он умел ориентироваться по Солнцу и Полярной звезде, — а затем на восток. Вспомнив все познания в географии, он решил, что они летели над Россией. Они часто совершали посадки, чтобы заправиться, и несколько раз садились и чинили самолет. Через какое-то время они повернули на юг.

Он был полностью вымотан по прибытии в Индию, но он возненавидел приют, в который его привели, хотя там у него была возможность выспаться в кровати. Он вспоминал преподобного Карпентера с содроганием. Дальнейшее путешествие было ужасным. Мишиг, командовавший небольшим караваном, был настоящим зверем — он измучил его во время перехода.

В монастыре ему все показалось каким-то нереальным. Повсюду были страшные изображения и статуи, повсюду были худые бритоголовые люди, смотревшие на него как на цирковое животное. Старик, говоривший по-английски и утверждавший, что он его дедушка, сказал ему, чтобы он не боялся, но Уильям не мог ничего с этим поделать: он чувствовал себя одиноким, озадаченным, потерянным. Даже другой мальчик, говоривший с ним на непонятном языке, и женщина, беседовавшая с ним с помощью дедушки, не смогли развеять его страхи.

Но сегодняшний день был самым худшим. Они пришли за ним и другим мальчиком, Самдапом, посреди ночи и протащили их по этому ужасному мосту. Он видел, как убивали людей, десятки людей. А потом привели его отца, и это разбило его последние надежды. Если его отец тоже был в руках этих людей, то кто же придет за ним и спасет его?

Глава 35

Чиндамани уговорила Царонга Ринпоче, чтобы ей разрешили отвести детей в свою комнату. У двери выставили двух сторожей, ни одного из которых она не знала. Ринпоче ушел, предупредив, что вернется рано утром.

55
{"b":"581","o":1}