ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Есть проход под гон-кангом, — прошептала она.

Чиндамани пришлось нагнуться к ней, чтобы разобрать ее слова. Самдап подошел к ним и сел рядом. Уильям следил за ними, сидя у стены. Ему хотелось знать, о чем они говорят. Он чувствовал в их голосах страх и волнение, но не мог разобрать ни слова.

— Длина коридора около ста метров, — продолжала Сонам. — Потом начинается врезанная в скалу лестница, ведущая вниз, к подножию горы. Ее называют ступенями Ямы, не знаю, почему. Они ведут к месту под перевалом, которого не видно из монастыря. Лестницу построили во времена древних правителей, тысячи лет назад.

Чиндамани предположила, что «древним правителем» был Ланг Дарма, а лестница была сооружена для того, чтобы можно было покинуть монастырь в случае опасности и настоятель мог бы спастись при нападении. Это было сотни лет назад, когда буддизм был в опасности и его пытались уничтожить по всей стране.

Самдап радостно хлопнул в ладоши.

— Это замечательно, — воскликнул он. — Чиндамани знает множество секретных проходов в гон-канг. Все, что нам надо, это добраться туда, и мы спасены. Они никогда не узнают, каким путем мы пошли.

Но старуха яростно затрясла головой. Она трясла ей с такой силой, что казалось, будто шея вот-вот не выдержит и голова, все еще дергаясь, упадет на колени Чиндамани.

— Нет, мой повелитель, нет! — крикнула она. — Ты не должен идти этим путем. Я не все вам рассказала. — Она снова сделала паузу, словно набираясь смелости, чтобы рассказать остальное. — Сотни лет назад, — начала она, — когда сюда пришел первый Чодже, он принес с собой из Лхасы несметные сокровища — золото, и серебро, и драгоценные камни, — чтобы из них сделали ритуальные одежды, в которых он впадает в состояние транса. Вы видели их на нем, когда он, находясь в лха-кханг, входит в это священное состояние и им руководят боги.

Чодже был оракулом Дорже-Ла. В состоянии мистического транса он мог общаться с духами или самими богами и передавать их сообщения другим людям. Церемонии, в которых он участвовал, проходили только несколько раз в году, но они были наиболее волнующими среди всех церемоний монастырского календаря.

Его регалии действительно были впечатляющими: огромная шапка, настолько тяжелая, что двое монахов держали ее во время ритуала, была усыпана рубинами, изумрудами и аметистами; трон, на котором он сидел, был инкрустирован самыми разнообразными драгоценными камнями и покрыт чистым золотом. Гигантское зеркало, предсказывающее будущее, было сделано из серебра и обрамлено драгоценными камнями высшего качества.

— Ты никогда не задумывалась, — продолжила ама-ла, — где хранят все эти драгоценности между церемониями? Тебе никогда не хотелось рассмотреть их получше?

Чиндамани покачала головой. Церемония с участием оракула в пропитанной благовониями тьме лха-кханга всегда наполняла ее благоговейным страхом, и она никогда не искала более близкого контакта с мрачным миром божеств, который он представлял.

— Этот секрет известен лишь нескольким людям, — прошептала старуха. — Самому Чодже, его помощникам и настоятелю. И, конечно, мне — хотя никто из них не знает об этом.

Чиндамани оборвала ее:

— Я всегда предполагала, что они лежат в комнате Чодже. Или в том зале в старом храме, куда он ходит медитировать.

Сонам покачала головой:

— Так думает большинство людей. Но все время эти вещи лежат в другом месте. В маленькой комнатке, находящейся прямо под гон-кангом.

Она посмотрела Чиндамани в глаза. Девушка видела страх во взгляде старухи, это был именно страх, все сильнее сжимающий ее в своих объятиях. Теперь и она почувствовала этот страх, обнаженный, осязаемый, зовущий ее к себе.

— Чтобы пройти к туннелю, — продолжала старуха, — тебе придется пройти через комнату, в которой хранятся сокровища оракула. Ты понимаешь? Тебе придется пройти через эту комнату.

— Ама-ла, я не понимаю, — взмолилась Чиндамани. — Ну и что здесь такого? Мне не нужны его драгоценности. Они останутся в целости и сохранности. Мы даже не будем их рассматривать. Боги не обидятся. Какая опасность может заключаться в том, что мы просто пройдем через комнату?

Старуха содрогнулась. Чиндамани ощутила, как у нее самой побежали по коже мурашки. Чего боится ама-ла?

— Разве ты не понимаешь? — взмолилась Сонам хныкающим, дрожащим от страха голосом. — Они поставили там стража. Давным-давно, когда они спрятали там сокровища, они поставили стража. Он там уже более пятисот лет. И он все еще там.

— Что это за страж? — спросила Чиндамани, пытаясь справиться с охватившей ее тошнотой.

— Я не знаю, — ворчливо ответила Сонам. Старуха напугала саму себя куда сильнее, чем ожидала. — Какая разница? Он там, или оно, или что бы там ни было.

— Как же Чодже достает свои регалии? Ведь ему приходится три раза в год спускаться за ними. Почему этот страж не причиняет вреда ему или его помощникам?

— Я не знаю. Наверное, у него есть какая-то власть над стражем. Он наделен волшебством. В большей степени, чем ты, моя повелительница. И в большей степени, чем этот Царонг Ринпоче.

— У меня нет магической силы, ама-ла. Я часто говорила тебе об этом. — К тому же она не верила, что у кого-то вообще есть магическая сила, но свое мнение она всегда держала при себе. — Скажи мне, Сонам, — попросила она, — кто знает, на что похож этот страж, и знает ли это кто-нибудь вообще?

Старуха фыркнула.

— Конечно. Чодже знает. Настоятель знает. По крайней мере... — Она замолчала, вспомнив, что только что рассказала ей Чиндамани. — По крайней мере, он знал. И знают помощники Чодже. Это все. Я уверена, что это все.

Чиндамани вздохнула. Ей не хотелось еще больше расстраивать пожилую женщину, но она уже видела тела Чодже и трех его помощников в комнате Тхонд-рапа Чопхела.

Наконец она приняла решение.

— Нам придется рискнуть, — сказала она. — Если Чодже и его помощники могли входить туда без последствий, значит, сможем и мы.

Старуха прикрыла лицо руками и начала стонать, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Пожалуйста, ама-ла, — взмолилась Чиндамани. — На это нет времени. Доверься мне. Госпожа Тара не допустит, чтобы мне причинили вред.

Но старуха проигнорировала ее слова. По мере того как реальность ситуации смешивалась в ее мозгу с накопившимися за долгую жизнь фантазиями о сверхъестественных ужасах вселенной, в которой она жила, стоны ее становились все громче.

Чиндамани повернулась к Самдапу.

— Самдап, — попросила она, — присмотри, пожалуйста, за маленьким чужеземцем. И за Сонам тоже. Скажи ей, что беспокоиться не о чем. Попроси ее помочь тебе подготовить одежду и припасы. Я все убрала в этот большой сундук. Все выньте и рассортируйте. Потом времени на это не будет. Я не могу помочь тебе: мне надо идти искать Ка-рис То-фе.

Но мальчик молча сидел на своем месте, словно застыв, и смотрел на нее.

— Что случилось, Самдап? — спросила она.

— Я боюсь, — ответил мальчик. — Я не хочу идти сегодня вечером в гон-канг. И не хочу идти ни по каким туннелям.

Чиндамани подошла к нему и села рядом.

— Я тоже боюсь, Самдап, — прошептала она. — Но нам обоим следует набраться храбрости. Сегодня очень важно, чтобы ты был смелым. Таким же, каким ты был, когда пытался уйти в Гхаролинг вместе с Тобченом Геше.

— Но тогда я вовсе не был смелым, Чиндамани. Когда Тобчен Геше исчез, я очень испугался и плакал.

— Я знаю, — ответила она, положив руку ему на голову. — Но у тебя были причины для страха. Ты был один и была реальная опасность. Если бы не подоспел Тхондрап Чопхел, ты мог умереть.

— Но Тхондрап Чопхел напугал меня еще сильнее!

— Поначалу. После этого ты просто был несчастным. Но ты уже не был в опасности. Сейчас, сегодня, ты в опасности. Никто не попытается убить тебя, ты для них слишком важен. Но может прийти время, когда они решат, что их интересы требуют избавиться от тебя. Вот почему нам обоим надо сегодня вечером уйти отсюда. Ты понимаешь?

57
{"b":"581","o":1}