ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Джерри-Джерси пришлось хуже всех: во время семейного скандала собаку ударили дверью. Не намеренно, а нечаянно — все враждующие между собой стороны собаку-то как раз и любили. Но кто-то в сердцах хлопнул дверью, не заметив её. С тех пор эрделька боялась… ходить по полу. Войдя в квартиру (все равно, свою или чужую), она мгновенно запрыгивала на кресло или кровать и пряталась в подушках. И даже пыталась перепрыгивать с мебели на мебель, чтобы не ступить на страшный пол.

Грету в Средней Азии ужалили сразу три осы-сколии, которых она пыталась поймать в помещении. Собаке стало плохо. Дело было в экспедиции, и мне самой пришлось оказывать ей первую помощь — делать инъекцию димедрола и отпаивать крепким сладким чаем для поддержания сердечной деятельности. Придя в себя, никаких выводов она не сделала, так и продолжала с прежним рвением охотиться на крупных жужжащих насекомых. В другой раз, на Кавказе, она прыгнула в пропасть, чтобы поймать ворона, который с издевательским карканьем пролетел рядом с нами. По счастливейшей случайности собака застряла в кусте, разросшемся на уступе.

Она смогла встать на задние лапы и зацепиться передними за край обрыва, после чего я вытащила её наверх за ошейник. Предполагается, что чувство высоты у собак врождённое. Но очевидно, что выросшая в городе собака неправильно оценивает пространство и расстояние в горах. Что касается стрельбы, то во время обучения Грета быстро определяла источник звука и пыталась наброситься на человека, стрелявшего из стартового пистолета. Такая вот была собака…

Мойра до шести лет не боялась ни выстрелов (нормально сдала и общий курс дрессировки, и защитно-караульную службу), ни грома, ни взрывов петард. Но её последняя беременность, осложнившаяся токсикозом, совпала с Новым годом. И какой-то внутренний дискомфорт совпал с громкими звуками. С тех пор — с шести лет и до двенадцати — она исправно выдавала настоящую фобию на все громкие звуки. Услышав любой хлопок, напоминающий выстрел, она опережала меня метров на пятьдесят, потом бежала обратно на полусогнутых ногах, дрожа всем телом и тяжело дыша при этом. Приходилось давать ей успокаивающие препараты. Её дочь Норна смотрела на неё с удивлением: она как не боялась громких звуков в детстве, так и не стала их бояться в дальнейшем. Интересно, что страхи Мойры исчезли в последний год её жизни, после того как её прооперировали и удалили все органы «по женской части».

Среднеазиатская овчарка Равшан очень хорошо ориентировалась на пересечённой местности. Глубокие овраги её не пугали, но и попыток свалиться в них она не делала. Впервые увидев качающийся подвесной мостик через российскую речку, она на мгновение растерялась, но, внимательно посмотрев, как мы переходим его с Норной, последовала за нами без особого страха, но с достаточной осторожностью. Что же касается ос, так она ловила и ела их без вреда для себя!

Это выяснилось на даче у знакомых. Собаку привязали на улице, рядом с террасой, куда на запах варенья устремлялись целые орды ос. Я заинтересовалась, почему собака заливается слюной: она сосредоточенно и целеустремлённо ловила ос, потом выплёвывала и некоторое время рассматривала, как полуутопленное в слюне насекомое вяло пытается ползти, и подбирала его снова. Внимательно осмотрев пасть собаки, её губы и оттопыренные брыли, я не обнаружила ничего похожего на укусы. Вот так-то! Может быть, и в природных условиях среднеазиатские овчарки разбавляют свой рацион разными насекомыми, не брезгуя и жалящими?..

Что касается громких звуков, увы, Равшан оказалась представителем современного поколения собак, которые их боятся! Новый год собака с позором отсиживалась под столом. А на улицу выходила лишь на минуту — сделать свои дела — и тут же бежала обратно к двери подъезда. Она определяла то место, где недавно запускали праздничные фейерверки по запаху, и отказывалась туда идти. Более того, она угадывала намерения людей, пользуясь зрением! Так, однажды мы вместе с ней смотрели в окно (я живу на втором этаже), под которым стояли и разговаривали двое взрослых людей, мужчина и женщина. Вдруг собака опустила хвост и осторожненько попятилась под стол. Я ожидала взрыва петард от ребятишек, но не от этой пары!

А они возьми да и запусти ракету! Собака рассмотрела через мутное стекло предшествующие запуску движения и обо всем догадалась, а я — нет! Один раз мы с ней крепко влипли: отошли от дома на порядочное расстояние, а тут-то ребятишки и жахнули своей петардой. Равшан рванула к дому. Я никак не могла допустить, чтобы у неё выработался условный рефлекс, что я не способна её удержать.

Заорав страшным голосом «лежать!», я повалила её в снег и сама упала на неё, как при настоящем обстреле. Мы переждали пять взрывов метрах в десяти от нас. При этом я не переставала гладить собаку и разговаривать с ней. А потом, когда юные безобразники удалились, мы встали, отряхнулись и медленно — очень медленно! — двинулись к дому, причём я требовала от собаки неукоснительного выполнения команды «рядом».

На дрессировочной площадке выяснилось, что одиночных выстрелов из стартового пистолета собака не боится.

Почему собаки боятся громких звуков?

В прежние времена служебных и охотничьих собак обязательно проверяли на боязнь выстрела; если таковые обнаруживались, то их не использовали в разведении, справедливо полагая, что они обладают слабой нервной системой. Чаще всего собаки начинали бояться выстрелов при неудачном обучении. По всем правилам первые выстрелы должны производиться далеко от собаки, а хозяин обязан опуститься на корточки рядом с сидящей собакой, гладить её, обнимать за шею, давать лакомство. С каждым разом выстрел из стартового пистолета звучал все ближе и ближе. При постепенном обучении собака переставала на него реагировать и тогда сидела по команде «сидеть» уже одна, а хозяин находился на некотором расстоянии от неё. Но если неопытный или нетерпеливый дрессировщик старался обучить своего питомца побыстрее или грубо обращался с ним, он рисковал получить у собаки нервный срыв.

На Западе проверялись на боязнь выстрела только собаки, используемые в армии или полиции.

Сейчас в России очень много выставочных собак, как отечественных, так и привозных пород, которые боятся выстрелов. И происхождение этих страхов носит совершенно разносторонний характер. Страх может быть обусловлен слабой нервной системой, а значит, передаваться по наследству. Или вызываться оставшейся на всю жизнь щенячьей трусостью, если щенок рос в изоляции и к громким звукам не привык. Или же, как в вышеописанных случаях, он складывался из негативного личного опыта.

К тому же в недавнем прошлом собаки слышали по преимуществу раскаты грома во время грозы и праздничные салюты, в то время как теперь слышат грохот от настоящих взрывов и перестрелок до неисчислимого множества фейерверков, ракет и петард, сопровождающихся свистом, треском и шипением.

Звуки, которые мы воспринимаем, — это колебания воздуха в диапазоне между 20 и 20000 Гц. Колебания ниже 20 Гц относятся к инфразвукам, а свыше 20000 Гц — ультразвукам; не воспринимаемые нами, они отлично воспринимаются нашими четвероногими друзьями. Современные шумовые загрязнения имеют очень широкий диапазон, так что наших собак может пугать даже то, чего мы и вовсе не улавливаем нашими органами слуха.

Как пережить Новый год и прочие шумные торжества?

Прежде всего, не впадайте в панику сами и постарайтесь смягчить до определённой степени страх собаки. Для этого есть несколько способов.

— Во время прогулки оглаживайте и отвлекайте собаку лакомством при каждом резком звуке, если вы видите, что она настораживается.

— Постарайтесь приучить собаку к громким звукам — начиная с выстрелов из детского пистолета с пистонами — по старой методике. Вначале усадите её, опуститесь рядом с ней на корточки, обнимите за шею, ласково поглаживайте и уговаривайте, давайте лакомство, пока кто-нибудь из ваших помощников устраивает стрельбу на расстоянии от 50 до 10 метров. Потом замените детский пистолет на стартовый.

44
{"b":"5812","o":1}