ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На пороге номера стоял Лупинос, одетый в роскошный натовский камуфляж. Он без долгих предисловий сразу же принялся нагонять туману, густо сдабривая свою речь малопонятными философскими терминами.

– Панове, вы – стрелки УНСО. Это значит, что каждый из вас выше любого туземного полковника. В любое время и при любых обстоятельствах. Понятие этого факта вы должны нести с такой же гордостью, как беременная женщина свой живот. С этим понятием вы должны при необходимости героически умереть. Здесь никто не знает за что воюет. Только мы знаем, что воюем ни за что. А это почетно – бороться и умирать за ничто. Вот она шляхетность в обнаженном виде. А впрочем, запоминать все это вам совсем ни к чему. Главное – рефлексы. Мышление истощает физические силы, которые вам понадобятся в бою. Лечь! Завопил поручник

Унсовцы мешками попадали на заплеванный пол.

– Даже в этом вы лучше местных полковников, – ухмыльнулся в бороду дядя Толя. – Вольно!

Инструктаж продолжался.

– Завтра вы займете позиции. Так здесь называют канаву, глубиною по колено, где сидят пьяные казаки. Все они ждут Пасхи, когда наступит перемирие. Но мы не должны дать им расслабиться. Собственность…

– Грабеж! – хором кричат унсовцы ему в ответ.

– Конституция… – продолжает дядя Толя.

– Брехня!

– Что касается собственности … – попытался что– то сказать стрелец Рудый.

Лупинос удивленно посмотрел на поручника.

– Десять отжиманий на кулаках, – приказал он подчиненному.

– Извините… – попробовал оправдаться Рудый.

– Двадцать!

А Лупинос уже подошел к следующему стрельцу.

– Псевдо?

– Ровер.

– Глубина окопа полного профиля?

– Где – то так, или около того – провел стрелец ладонью себе по груди.

– Невинных… – продолжает инструктаж Лупинос.

– Нет! – орут подчиненные.

– Ваше псевдо? – обращается Спис к нагло глядящему в глаза унсовцу.

– Студент.

– Расстояние прямого выстрела с «калашникова»?

– 300 метров, – четко докладывает грамотей.

– Слова разъединяют…

– Дело объединяет! – снова орут унсовцы.

– Псевдо?

– Скорпион.

– Расстояние между окопом и проволочным заграждением?

– Метров двадцать – сорок.

– Правильно, что бы не добросили гранату.

К Спису строевым шагом подходит запыхавшийся стрелец Рудый:

– Отжимание закончил. Разрешите встать в строй.

Спис милостливо кивает головой и тут же обращается к личному составу:

– Революционная триада?

– Провокация! Репрессия! Революция! – восторженно ревут хлопцы.

Лупинос удовлетворенно улыбнулся и, заканчивая свой инструктаж, подытожил:

– Неплохо, продолжайте в том же духе. Разойтись по роям и два часа вслух читать устав. Потом провести проверку. За каждый неправильный ответ двадцать отжиманий на кулаках. Все ясно?

– Встать! – рявкнул поручник.

Уже у двери Лупинос оборачивается и на прощание чеканит:

– Слава нации!

– Смерть врагам! – несколько вразнобой кричат уже совсем было расслабившиеся стрельцы.

Лупинос свел брови у переносицы.

– Панове, ваши враги проживут еще долго. Слава нации!

– Смерть врагам! – рычат в ответ подчиненные.

* * *

Выйдя в коридор вместе с Лупиносом, Спис потянулся было к пачке сигарет, но вовремя вспомнил, что у Лупиноса они закончились и не рискнул остаться без курева.

– Ну как вам этот народ? – спросил он дядю Толю. – Лихая компания, не так ли? К примеру, этот Ровер – дезертир, убежал из мотострелкового полка под Белой Церковью.

– Интересно, убежал из армии на войну. Очень интересно. А почему убежал?

– То ли его хотели зарезать, то ли он кого-то пырнул. Скорее, что он. А Скорпион говорит, что раньше работал в милиции. Студент вообще ничего не рассказывает. Трудно понять кто он и откуда. Зомби утверждает, что у него конфликт в семье. Мне кажется, что у него вообще сдвиг по фазе.

– Это точно.

– Все люди новые, как тут можно кого – то «выявить».

– А никак. Они же добровольцы. Мы никогда не узнаем, что в головах у этих людей. А если узнаем – то не поверим.

– А как быть, если заведется «стукач»?

– Да никак, – презрительно хмыкнул Лупинос. – Ну что они могут знать? Что в банде сто человек? Ну, может быть, еще псевдонимы своих друзей. И все. Это, как говорил Канарис, не информация. Планы где? А планов у нас, скажу по секрету, нет. Пока нет.

После окончания инструктажа, Лупинос Славко и поручник сели за стол, чтобы нанести на карты свои будущие позиции и расположение противника. Стол был заставлен консервными банками, бутылками с минералкой.

Поручник полез под подушку и достал засаленную тетрадь с так называемой диспозицией, где были во множестве начерчены замысловатые геометрические фигуры и зловещие красные стрелы. Лупинос поморщился, глядя на эти художества отставного десантника.

– Плюнь и забудь. У тебя в наличии сотня бандитов и 20 автоматов. Завтра посмотрим, на что вы годитесь.

* * *

Через неделю после того, как все отряды УНСО расположились в отведенных им местах, Лупинос поручил сотнику Устиму провести инспекционную проверку состояния дисциплины в отдельных отрядах. Они располагались в местах компактного проживания украинского населения: в Рыбнице, Рашкове и Каменке. Штаб УНСО был в Тирасполе. В этих небольших селениях унсовцы поднимали желто – голубые флаги, открывали церкви УПЦ. Унсовцы старались показать украинскому населению ПМР, что в Украине существует сила, которая не даст поработить их румынам. Практически в Приднестровье в то время понятие Украина ассоциировалось прежде всего с УНСО.

Однако уровень дисциплины в отдельных отрядах, общая численность которых составляла 183 человека, оставлял желать лучшего. В некоторых молдавских селах, оставленных жителями, унсовцы находили в домах огромные бочки с вином. Было уже несколько случаев употребления алкоголя на посту. К этому добавлялась чрезмерная увлеченность прекрасным полом. Вредное влияние на стрельцов оказывало и анархистски настроенное казачество, не признававшее никакой дисциплины.

Обо всем этом сотник доложил Лупиносу.

– Локальные войны, развернувшиеся на территории бывшего СССР, – начал Лупинос с философской преамбулы, – носят характер полубандитских стычек. Поэтому я считаю, что нам совершенно необходим свой боевой Устав. Если наши стрельцы с самого начала формирования организации будут жить в условиях партизанской вольницы, то очень скоро мы не сможем ими руководить.

– Одним словом, – подытожил Лупинос, – даю вам неделю срока для написания такого Устава. Неделя, и не дня больше!

В тот же вечер приступили к работе. Выручил гениальный Славко. С собой в ПМР он притащил огромную сумку военной литературы, где видное место занимали боевые уставы и наставления армий США, Франции, ФРГ и даже СС. Кое – что из литературы удалось достать у «дельфинов» и гвардейцев.

Проблем с переводом не возникло – Лупинос сносно владел английским, Cлавко– немецким, сотник Устим – французским. В начале работа напоминала неописуемый хаос цитат, написанных на разбросанных по всей комнате листах самого разного формата. Некурящие жестоко страдали от непрерывного курения Лупиноса а время чистый воздух просто не оставалось.

Работали они как одержимые почти сутки напролет. Постепенно Устав стал приобретать конкретные формы. И все – таки в нем был один существенный недостаток – это был конгломерат уставов весьма отличающихся друг от друга военных организаций. Основные силы творческой группы ушли на то, чтобы вдохнуть в эту заготовку душу украинского вояки. Богатый опыт участия отрядов УНСО в военных конфликтах доказал, что с этой задачей создатели Устава справились отлично.

Позднее, когда полковник Боровец прочитал в прессе, что Вооруженные Силы Украины все еще живут по временным Уставам, он был сильно удивлен: неужели при таком мощном аппарате сотрудники Минобороны за четыре года так и не смогли написать толкового Устава? Видать, не очень – то он нужен этой армии пацифистов.

4
{"b":"5813","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Девочка, которая любила читать книги
Правила соблазна
Потерянная Библия
Разрушенный дворец
Уроки обольщения
Павел Кашин. По волшебной реке
Фантомная память
Латеральная логика. Головоломный путь к нестандартному мышлению