A
A
1
2
3
...
39
40
41
...
54

«Интересно, почему нет погони?» – промелькнуло у него в голове.

Правда, беглецы рассчитывали, что в распоряжении будет два часа, пока не обнаружат их исчезновения. Но это был оптимальный вариант. К тому же они не представляли, что мотор будет производить столько шума.

Постепенно водитель приспособился к этой чертовой дороге и даже увеличил скорость, но это привело к тому, что он тут же содрал лак с левого крыла. Машина змеей извивалась между скалами, время от времени ревя мотором как раненный буйвол.

Теперь уже становилось все более очевидным, что им удалось в очередной раз выйти сухими из воды, вырвавшись из цепких рук российских спецслужб, доставших их даже в этой глуши. Перед ними появился удивительно длинный, метров сто, участок прямой дороги с небольшим подъемом. И в этот момент из-за скал выплыл вертолет.

С оглушительным ревом он пронесся над головой и полетел дальше вдоль дороги. Ризо немедленно воспользовался этим и рванулся вперед с одной мыслью: найти подходящую тень.

Вертолет возвращался. Но «Волга» уже успела втиснуться в какое-то жутко узкое место. Когда Ми-8 пролетел вперед и скрылся из глаз, унсовская «Волга» задом выехала из ущелья и помчалась дальше. Под защитой скалы они успели промчаться довольно большой отрезок дороги. Вертолет, потеряв их из виду, пролетел вперед и скрылся за вершиной горы. Вот теперь путь был окончательно свободен.

* * *

Экипаж «Волги» окончательно расслабился только тогда, когда за окнами стали мелькать привычные равнинные пейзажи. Заезжать в Ереван не было смысла. И они круто взяли вправо, выезжая на ведущую в Грузию магистраль Впереди была Ичкерия.

ЗАСТАВА В ГОРАХ

Большой интерес У НСО вызывал Таджикистан, где при поддержке афганских моджахедов местная оппозиция все сильнее раздувала огонь гражданской войны. Кроме того это давало возможность прямого выхода на Афганистан.

Счастливое стечение обстоятельств позволило Анатолию Лупиносу встретить в Азербайджане в штабе экстремистской организации «Серые волки» высокопоставленного представителя афганских моджахедов. На конфиденциальную встречу пана Анатолия пригласил его старый друг вице – президент Азербайджана Абас Абасов.

Пользуясь случаем, Лупинос попытался навести справки о том, насколько сильна таджикская оппозиция и серьезны ее намерения.

– А почему бы вам самому не встретиться с их лидерами? – вопросом на вопрос ответил моджахед. – На нашу территорию очень часто заходит пополнить запасы оружия и боеприпасов один из наиболее авторитетных полевых командиров Таджикистана Мирза Азиев. Вам было бы наверняка интересно с ним встретиться.

– А заодно выпустить очередь – другую из пулемета по москалям! – подхватил разговор унсовец. – Я готов отправиться хоть сейчас.

– Хорошо, мы свяжемся с вами через господина Абасова и сообщим вам время и маршрут поездки. Расходы, естественно, наша сторона берет на себя.

* * *

В середине августа Анатолий Лупинос и сопровождавший его в поездке полковник Боровец были доставлены в небольшое афганское селение на границе с Таджикистаном. Собственно, границы здесь не было. Были только горы, через которые испокон веков вели караванные тропы, известные только местным жителям. Пограничников здесь не было. Их заставы располагались только в ключевых местах, там, где тропы выходили на дороги, ведущие в равнину.

С полевым командиром Мирзой Азиевым они встретились в палаточном лагере, разбитом на берегу горной речки. Тридцать партизан расположились у костра. В их черных глазах отражался огонь. Взоры собравшихся были устремлены на гостей, прибывших с далекой Украины.

Мирза был худой чисто выбритый молодой человек лет тридцати пяти. Командир мог прекрасно говорить по-русски, но отличался немногословностью. Его быстро утомили долгие и чересчур научные разглагольствования Лупиноса о том, какой силой может стать в современном мире «Интернационал обиженных».

Для Мирзы это были только слова. Больше всего его сейчас волновала десятая погранзастава, куда на днях прибыло свежее подкрепление из России. Конечно, все тропы они не перекроют, но к зиме, когда на перевалы ляжет снег, ситуация может резко осложниться.

Мирза уже несколько раз советовался с афганскими инструкторами. Их мнения совпали – необходимо было подготовить и провести диверсионную вылазку, в ходе которой постараться уничтожить прибывшую технику, а по возможности и сжечь саму заставу. Действовать решили небольшой, но хорошо оснащенной группой.

Мирза принял решение лично возглавить диверсионный отряд. Дело предстояло крайне рискованное. И теперь, слушая бородатого унсовца, Мирза начинал все больше злиться. Наконец он решительно поднял руку:

– Хорошо, аксакал, можешь дальше не продолжать. Я прекрасно понял твою идею. Но дело в том, что нас сейчас волнуют более земные и конкретные задачи. Завтра мне предстоит взорвать погранзаставу, которая встала на нашем пути, как кость в горле. Может быть я не вернусь из этого рейда. Тогда зачем все эти долгие разговоры?

Командир помолчал, глядя на мечущиеся языки костра. Внезапно он поднял голову и жестко взглянул своими черными, как уголь, глазами на Лупиноса.

– А может быть примете участие в рейде? Как там записано у вас в доктрине: «Слова разъединяют, дела объединяют».

– Боюсь, что я уже вышел из того возраста, чтобы играть в разведчиков. Да и не затем мы сюда приехали, дорогой.

– А я с удовольствием прогулялся бы с вами! – загорелись глаза у Списа.

Дух здорового авантюризма всегда брал верх у поручника над здравым смыслом. И Лупинос, внутренне испытывая легкую зависть к молодому спутнику, не стал удерживать его от участия в опасном мероприятии.

* * *

Ветер крепчал. Пока Спис вел своего коня вниз по каменистому склону, стараясь попасть в лощину, летящий песок бил ему в лицо. В нарастающем хаосе бури трудно было находить дорогу. Спасибо на том, подумал Сергей, что хоть до этого места мы добрались до начала бури.

И все равно путь был тяжелым. Хотя группа и шла знакомыми тропами, часто приходилось искать объезд вокруг свалившихся камней. Если бы не прекрасное знание местности проводником, им ни за что не удалось бы добраться сюда до рассвета. Зато теперь буря кстати. Вместе с темнотой она обеспечивала прекрасное прикрытие и вдобавок должна была отвлечь внимание часовых.

Ветер толкал Сергея в спину и пригибал его к земле. Летящий песок драл голую кожу на шее, голове и руках, резал уши. Сергей потерял представление о времени и пространстве. Мирза сказал товарищам, чтобы через час они уходили, но казалось, что прошло не меньше получаса. Непрестанная круговерть песка внушала Спису мысль, что больше ничего кроме бури нет, что долина давно провалилась в тартарары и он падает, падает в бесконечность, а его желудок комом подкатывает к горлу.

Идущий позади Мирза все крепче сжимал рубаху Сергея. Они старались выдерживать ритм движения, идти с максимальной скоростью, которую позволяли буря и их собственная осторожность.

Казалось, прошло еще не меньше получаса, хотя Спис старался уверить себя, что на самом-то деле они покинули лощину не более десяти минут назад.

Погранзастава. Мы должны были бы уже выйти к ней, подумал он. Наверное, проводник где-то ошибся. Мы проскочили мимо. Она уже позади. И теперь мы будем идти, пока не упремся в противоположную сторону долины.

Дисциплинированность боролась в нем с опасениями. Разум подавлял разочарование. Решимость гнала его вперед.

* * *

Впереди замаячил рассеянный песком свет, и сомнения исчезли. Прожектор! Застава! Сергей почувствовал прилив возбуждения, когда заметил второй, а затем и третий мутные источники света. Цепочка огней тянулась поперек их пути.

Прожектора не представляли опасности. Какими бы мощными они ни были, им не под силу справиться с пеленой гонимого ветром песка. Их размытый свет скорее помогал ориентироваться по ним, как по маякам.

40
{"b":"5813","o":1}