A
A
1
2
3
...
46
47
48
...
54

Однако боевые действия в Чечне показали, что исчерпаны не только дефицитные материальные ресурсы, но и мобилизационный потенциал общества, что, однако, имеет место и в других развитых странах. Американцы позволили себе «проиграть» (по определению представителя одного из местных «освободительных фронтов») в Сомали лишь потому, что в последнее время общественное мнение уже не связывает каждый локальный конфликт с противостоянием США и СССР в виду распада последнего. Россия в массовом сознании не является страной, которая поддерживает террористическую деятельность. Частично, оно так и есть в действительности. Поток советского оружия в Африку весьма уменьшился, и, например, китайское оружие присутствует на рынках наравне с ним. На место Москвы с грехом пополам пытаются «назначить» Украину – хотя бы в том, что касается незаконных поставок оружия. Жупел терроризма и торговли оружием часто используется в современной политике настолько, насколько необходимо отстоять собственные экономические приоритеты. Эта парадоксальная незаинтересованность общества в борьбе с экстремистами позволяет последним строить радужные планы.

Для оценки сложившейся ситуации, стоит еще раз задуматься о «роли морального фактора в войне». Следовательно, может ли деморализованное общество содержать боеспособные военные формирования. Фактически – да, но лишь в ограниченном количестве. Согласно стобальной системе оценки боевых качеств армий стран-участниц Второй Мировой войны (Израиль, 1958) показатель для французских вооруженных сил составляет 39 пунктов, для итальянских – 24, и является самым низким. Для сравнения, показатель Вермахта составляет 89 пунктов, Красной Армии – 83. Однако, в то же время теми же респондентами среди лучших подразделений, которые принимали участие в боевых действиях, названы Иностранный Легион и 10-я флотилия МАС. Анализ морального состояния личного состава обоих формирований указывает на полный разрыв с действительностью. «О том, что Италия капитулировала, мы случайно узнали по радио» (воспоминания одного из офицеров 10-й флотилии). Другими словами, внутренние причины участия в конфликте полностью вытеснили внешние. Об этом, как о необходимых качествах бойца – «экзистанта» вспоминают и апологеты терроризма. «Границы воображаемого мира постоянно расширяются, и в конце концов психическая действительность вытесняет прочую» (М.Курчо).

Легальные силовые структуры способны предложить своему члену в качестве морального стимула лишь доступ к потреблению. В отдельных случаях это срабатывает. В свое время Эльдару Рязанову в репортаже об Иностранном Легионе удалось передать его специфический дух. Действительно, в результате систематической муштры стать капралом кажется чем-то ценным. А еще с доплатами за службу в Африке и участие в боевых действиях. Здесь важно подобрать психотип, который клюнет на подобную приманку. Из легиона в первые 4 месяца действительно многих выгоняют. Еще Веллингтон говорил, что участники колониальных войн должны быть добровольцами. В Украине таким стимулом остается пока только перспектива участия в операциях по поддержанию мира, которые охватывают не более 0,1% от общей численности ВС. Да и то, каста «участников» становиться все более замкнутой.

Вербуя в «контрактники» практически каждого, командование ВС РФ стало на порочный путь. В армии уже сложилась система альтернативной, неформальной муштры – «дедовщина». В ее основу был положен антиармейский принцип выживания. Именно этим обстоятельством объясняются невысокие боевые качества ветеранов-«афганцев» во время боевых действий.

После первых недоразумений федеральных сил в Чечне, «гражданские» журналисты обвинили во всем «отсутствие единого командования». Существует опасное заблуждение на предмет того, что в «правильной» армии все должно происходить само собой. Хотя даже немецкий полевой устав указывает, что «командиром является тот, кто способен принудить войска подчиняться». Персонификация заинтересованности является предпосылкой успеха каждого мероприятия. Что можно было пообещать потенциальному покорителю Чечни? Кавказ в ленное владение?

В свое время разведывательно-ударные группы были созданы в российской армии с целью компенсировать рутину принятия решения на высшем уровне и плохое состояние систем связи. Реакция в реальном масштабе времени не стала эффективной в связи с очевидной разницей предполагаемых и реальных интересов. Инициатива наказуема выполнением. Еще Афганистан произвел в руководящих кадрах рефлекс не лезть в бой без существенного давления сверху. Личный состав блокпостов на Кавказе обеспокоен лишь сбором мзды.

В то же время чеченцы, как народ, который имеет многовековой опыт разбоя и распределения, явили миру пример целевого использования средств на войну. Способность заплатить там, где все стремятся лишь украсть, не является ординарной. Говорят, что акции в Буденовске или Беслане стоили Басаеву 5-8 тысяч долларов. Россияне в подобном случае положили бы 5-8 тысяч своих солдат, но до назначенного пункта так и не дошли. У специалистов существует порочная мысль относительно объема материальных средств, которые поглощает террор. Дает знать о себе привычка списывать средства. Еще одной ошибкой является непонимание функций командования и связи. Какие распоряжения по спутниковому телефону могли давать покойные Дудаев или Масхадов в качестве главнокомандующих – «Крепить оборону»? Я охотно верю, что последнего заманили в ловушку под предлогом переговоров. Уловки такого типа – лучшее, что есть в арсенале российских спецслужб. Убеждение в том, что с русскими на войне можно вести переговоры ошибочно, но процветает. Это заблуждение противника России легко объяснить тем, что боевые действия в процессе локальных конфликтов не имеют целью достижения каких-то результатов собственно военным путем. Эта вооруженная демонстрация рассчитана, как и террористический акт, на достижение психологического эффекта. Сейчас много говорят о несоответствии реальных федеральных частей как довоенным нормативам, так и поставленным задачам. Интересным является определение, которое принадлежит Юзефу Пилсудскому, о том, что в гражданской войне воюет не более 15% от набранных добровольцев. Другие же методы комплектации войск не имеют смысла из-за нехватки эффективной системы принуждения.

Не является секретом, что воевать приходится не номерами полков, дивизий и корпусов, а собранными из их состава ротами. Даже модные бригады являются следствием попытки расшевелить эти неповоротливые скопища людей и техники. Кто помнит, как советский мотострелковый полк грузится в эшелоны? Еще в Первую Мировую, после бессильных атак корпусов немецкой пехоты, появилась необходимость использовать для активных действий штурмовые батальоны, которые применяли новую групповую тактику, в основу которой были положены те же носимые комплексы оружия. Беда в том, что российская армия так никогда не воевала. Брать количеством, при упомянутых выше ресурсах, было абсолютно природным.

Однако, какую цель ставить перед гипотетическими штурмовыми силами? Противник не имеет инфраструктуры, центров управления, мест концентрации. Борьба с терроризмом – это война на уничтожение, в которой на одного противника приходятся десятки, если не сотни невинных жертв. Еще в Афганистане было возможным уничтожить миллион мирного населения. Большое внимание общественного мнения к жертвам (но не настолько большое, чтобы побуждать к чему-то большему, чем просто к их регистрации) искушает террористов сделать попытку и самим записаться в жертвы. Антивоенные стереотипы общественного мнения сыграли здесь плохую службу. Нужно лишь отказаться от квалифицирующих признаков «террориста» (леопард – пятна), и можно получить полную свободу рук. Непризнание войны законным средством решения общественных конфликтов приводит лишь к изменению понятий. Первенство и здесь принадлежит России: «гуманитарные силы быстрого реагирования» (Б. Ельцин). В дальнейшем следует ожидать синонимов наподобие «боевик-беженец».

47
{"b":"5813","o":1}