ЛитМир - Электронная Библиотека

4. Оснащен боевым программным опознавателем «свой – чужой». Способен автоматически отличать своих от чужих в сетях связи и мировой паутине.

5. Способен «квантоваться» – разделяться, как при многотомном архивировании, на упорядоченные зашифрованные и упакованные части программного кода – «вольюмы», или «кванты». Способен «передвигаться», перемещать сам себя по «квантам» вдоль сетей связи и в мировой паутине. А затем способен «собраться», то есть восстановиться из множества «квантов» в исходное единое целое, переиндексировать свою структуру как базу данных и снова стать полноценно работоспособным после такой сборки.

6. Вооружен боевыми средствами дезинтеграции (расчленения) разнообразных «чужих» виртуальных объектов противника по принципу многотомной архивации.

7. Имеет специальные средства защиты, в том числе и против «чужих» средств нападения и дезинтеграции.

8. Дистанционное управление кибертавра, весьма эффективное и быстродействующее, основано на глубокой взаимосвязи мозга человека-пилота и интеллектуального программного кода кибертавра, а также на взаимном проникновении сигналов мозга и кибертавра друг в друга при сильной обратной связи между ними.

9. Кибертавр, вышедший из повиновения, может быть смертельно опасен для здоровья человека-пилота именно из-за упомянутой сильной обратной связи между ними. Поэтому не зря начинающим пилотам инструкторы говорят: «Не вы выбираете кибертавра, а он выбирает вас».

10. Для удобства управления кибертавром применяется специальная программа позиционирования (определения собственного местоположения) в сети, которая формирует искусственную игровую визуализацию окружающей кибертавра обстановки вокруг его текущего местоположения в сети, а также наглядную идентификацию ближайших виртуальных объектов. Работа данной программы похожа на игровой эмулятор среды с разнообразными переключаемыми интерфейсами.

Напоследок профессор Латышева настойчиво и не по-женски жестко предложила каждому вновь прибывшему слушателю Академии крепко задуматься и объективно оценить свои возможности заниматься предлагаемой работой:

– Нажимая клавиши, прошу вас осознавать всю меру ответственности за каждое свое простое нажатие на какую-либо клавишу управления и возникающие за этим нажатием серьезные последствия! И если вы чувствуете, что не готовы нести такой груз ответственности, – рапорт мне на стол!

Посмотрим, что это за сбитый летчик

Тренажерный зал мало чем напоминал Егору одноименное помещение в тамбовской авиачасти, откуда Егора подчистую списали после боевой катастрофы во время Юго-Осетинского конфликта. Огромный полукруглый операционный зал, похожий на лабораторию, оснащенную по последнему писку медицинской моды, больше напоминал демонстрационную хирургическую в какой-нибудь медицинской академии.

За тренажерами в отдельных капсулах уже сидели и готовились к тренировочным «полетам» несколько «киберпилотов»… Но с виду все они действительно были типичными «ботаниками», «откосившими» в свое время от службы в армии по причине хилого здоровья. Однако многие из них были уже с учеными степенями или как минимум бакалаврами и магистрами.

Егор Сабуров, подхватив руками свои малоподвижные ноги, с трудом улегся в свою рабочую капсулу и с недоверием наблюдал, как двое ассистентов в белых халатах сновали вокруг него и облепляли его тело разнообразными датчиками. Они деловито опутывали его цветными проводами и болезненно тыкали зондами в заранее вживленные в его череп и мозг нейроинтерфейсы.

В операционный зал во главе небольшой свиты ученых и военных не вошла, а ворвалась одна из руководителей Киберакадемии профессор Латышева, прозванная недоброжелателями «железной леди Мариной». На ходу она продолжала темпераментно переругиваться с полковником медицинской службы Ефимовым.

– Ну и зачем вы, Петр Савельич, мне подсовываете своего сбитого летчика? Мне для нашей тонкой, кропотливой и интеллектуальной работы нужны научные работники, хорошо подготовленные IT-профессионалы, которые уже прекрасно владеют очень не простой предметной областью! Сабурова ведь надо еще года три-четыре обучать всяким нашим виртуальным премудростям… Вы бы еще прислали мне десантуру, которая свою драгоценную голову – основной инструмент в нашем Центре – использует для разбивания кирпичей…

– Но, Марина Андреевна, не каждый хорошо подготовленный научный сотрудник по здоровью способен выдержать такие не редкие в нашей работе сильные стрессы, психологические и физические перегрузки. А по Сабурову, несмотря на временный паралич его ног, медики дают однозначное «добро»! Стрессоустойчивость необыкновенная! Да и контр-адмирал Чалов очень им заинтересовался…

– Ну если Чалов, тогда понятно… – буркнула Латышева. – Ему наука не нужна, у него в фаворе только свои, специальные задачи…

– Марина Андреевна, драгоценная вы наша, мы же здесь занимаемся не только вашей высокой наукой, но и прикладными военными задачами, где ваши «ботаники» неоднократно, пардон, облажались, оказываясь практически малопригодны! Вы бы Сабурова все-таки посмотрели в деле, Марина Андреевна? – продолжал настаивать Ефимов.

Наконец на голову Егора водрузили огромный шлем, и вместо строгого голоса Латышевой он услышал во встроенных шлемофонах напутственные комментарии сновавших вокруг него ассистентов.

В соседнюю капсулу, продолжая недовольно ворчать, устраивалась сама подполковник Латышева:

– Сейчас мы посмотрим, что это за Сабуров такой… Оценим, на что способен этот сбитый летчик… – продолжала ворчать Латышева.

Но после водружения шлема и подключения шлемофонов Латышева моментально преобразилась. Она строго и отчетливо отрапортовала диспетчеру Центра, что приняла на себя командование «спаркой» кибертавров, на которых ей с Егором предстояло совершить тренировочную вылазку в «учебную паутину». Затем она обратилась уже к Егору.

– Капитан Сабуров, перед вашим первым «вылетом» хочу вас предупредить, что вверенный вам кибертавр должен поначалу сам вас «выбрать в партнеры» по работе, – услышал Егор в своих шлемофонах голос Латышевой. – Сначала он, как необъезженный жеребец, будет проверять вас на «вшивость»! Он будет пытаться освободиться из-под вашего контроля. Он даже может попытаться «убить» вас, используя сильную обратную связь между его искусственным интеллектом и вашим головным мозгом. Поэтому прежде всего вам надо ему показать, кто здесь хозяин положения! – Если вы совсем не заинтересуете кибертавра и он вас вообще «не выберет», то мы вас спишем вчистую. Если же он вас все-таки «выберет», но вы дадите слабину и ситуация обострится, вплоть до блокировки из Центра опасной для ваших мозгов обратной связи, уж не обессудьте! В этом случае мы вас… также спишем как не способного к «виртуальным полетам»… Не оплошайте, капитан, в этом смертельно опасном «родео»…

– Понял вас, товарищ подполковник. Понял! – ответил Егор, дублируя по летной привычке ключевые слова в сеансе связи. – Не оплошаю…

– Ну тогда полетели с богом… – перекрестилась Латышева, нажимая на кнопку «Старт».

Стресс-тест

Перед глазами Егора, как на экране в 3D-кино, возникает слегка размытое изображение Ярославского вокзала в Москве. От одного из полупустых его перронов медленно отходит фирменный пассажирский поезд Москва – Кострома. Немногочисленные провожающие, утирая слезы и помахав платочками, спешат вернуться в суету мегаполиса.

Егор сидит в кабине электровоза и управляет движением поезда, проходя одну за другой множество привокзальных стрелок. Он не знает ни правил движения, ни железнодорожных световых сигналов, ни знаков. Не понимает он, как именно физически осуществляется управление. Но только лишь подумав, что надо бы перед стрелкой чуть притормозить, Егор чувствует скрип тормозных колодок и поезд на самом деле притормаживает.

Слева по соседней железнодорожной ветке от Ленинградского вокзала столицы всё с нарастающей скоростью движется другой скоростной поезд «Красная стрела» Москва – Санкт-Петербург. Егор видит, как из кабины электровоза «Красной стрелы» ему машет женская рука в белой перчатке. Ему даже показалось, что там мелькнуло лицо профессора Латышевой и это она подает ему какие-то знаки. Но разобрать, что это за сигналы, Егор не успевает. И он решает прибавить скорости, чтобы догнать «Красную стрелу» и попытаться понять эти важные для него сигналы. Составы снова почти поравнялись, но белой перчатки уже не видно. И тут Егор с ужасом замечает, что впереди рельсы двух соседних железнодорожных веток сходятся на ближайшей стрелке!

3
{"b":"582695","o":1}