ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Монахи шли дальше.

Токио

– Получается, Паша, что нас обоих не взяли в сборную города. Из-за меня не взяли.

– Из-за тебя?!

– Да, из-за меня. Ты обратил внимание, как Леонид Кузьмич на меня посматривает?

– Как-то не заметил, – спокойно ответил Павел и тут же поднял глаза на Свету, – Ты что, думаешь, этот старик посматривал на тебя как на женщину!? Тебе же шестнадцать, а ему лет сорок пять, не меньше.

– Ну и что? Он года два крутил любовь с Людкой Щапиной, а потом она вышла замуж за Сережку Козлова. После этого Леонид Кузьмич на меня глаз положил. Его только на молоденьких и тянет. Кстати, он старый холостяк.

– Что-то такое я о нем слышал. Но ты же встречаешься со мной.

– Поэтому нас и не включили в сборную команду. На педсовете Панков заявил, что мы с тобой нарушаем спортивный режим и поэтому нас на международные соревнования брать не стоит в воспитательных целях.

– А ты откуда об этом знаешь?

– Мне Валентина Васильевна сказала.

– Понятно. А какое им всем дело до наших отношений? – Павел сбросил с себя одеяло, встал с тахты и начал одеваться. – Ты поспи, а я пойду на тренировку.

– Отдохни, тебе же на соревнования все равно не надо ехать. Значит, можно немного посачковать.

– Я, наверное, все-таки поеду на эти соревнования.

– Да? Каким же образом?

– Мне обещал Анатолий Георгиевич.

– А кто такой Анатолий Георгиевич?

– Большое спортивное начальство из Москвы. Ему мои комбинации на перекладине и брусьях понравились. И вообще он взял меня под свое покровительство.

Светлана тоже поднялась и набросила на себя халат.

– Надо привести себя в порядок. Мать с минуты на минуту может приехать, – она подошла к туалетному столику, взяла расческу и стала расчесывать свои иссиня-черные волосы.

– Тебе, Светка, не в гимнастику надо было идти, а рекламировать всякую там косметику и духи, а лучше всего – женское белье. На твоей фигурке оно будет так смотреться, что его тут же раскупят.

– Для этого я ростом не вышла. А что, я красивая?

– А то ты не знаешь! Вот Сашка Лободян глаз с тебя не сводит. Вчера так засмотрелся, что грохнулся на спину, когда соскок с колец делал. Опасная из тебя женщина вырастет. Хищница.

– Вот закончу спортивную карьеру и пойду дорогие товары рекламировать.

– Ты, Света, скорее всего за какого-нибудь миллионера замуж выскочишь.

– А ты что, миллионером собираешься стать?

– Нет, я хочу стать врачом.

– Вот я за врача замуж и выйду. Возьмешь?

– Возьму.

– Слушай, а когда же ты летишь в Токио?

– Я не хотел тебе говорить, Светик. Мы уезжаем завтра. После сегодняшней тренировки пойду домой, соберу вещи и документы. Утром «Стрелой» поедем в Москву. А оттуда на самолете. Ты что так на меня смотришь? Мне что, не ехать?

– Ехать, Пашенька, ехать. Мужчина должен карьеру делать. Значит, ты мне два месяца ничего не рассказывал, – Света улыбалась, но глаза у нее были грустные.

– Я вечером позвоню, а завтра приходи меня провожать.

– Любка Новицкая ревновать будет. Она тебе и в Японии проходу не даст. Любку включили в сборную, хотя ее комбинации на снарядах слабее моих. Что же ты за меня не похлопотал перед своим московским покровителем?

– Успею еще. Это не последние соревнования. И поважнее этих соревнования будут. Все еще впереди. Ты у меня суперзвездой станешь вроде Фатимы Шагивалиевой. Ты красивее ее.

– А ты меня любишь?

Павел почему-то промолчал.

…Павла провожали мать и Света. За несколько минут до отхода поезда на перрон прибежал Пашин отец.

– Извини, что опоздал. Задержался в Росминералсоюзе. Возвращайся с победой, Паша. Мы все тебя будем ждать, – сказал отец. У него был усталый вид, появились круги под глазами.

Вместе с тренерами и ребятами Паша вошел в вагон скорого поезда.

Мать, отец и Света стояли на перроне и смотрели, как поезд Санкт-Петербург – Москва набирает скорость. В Светиных глазах стояли слезы.

Пашино место оказалось на верхней полке купе. Он расстелил постель и почти сразу уснул.

Утром ребят на автобусе отвезли в аэропорт с Ленинградского вокзала.

Самолет взлетел и словно завис в пространстве. В иллюминатор были видны облака под самолетом, большими пятнами покрывавшие землю. Реки, озера, леса и города внизу казались нарисованными. Сбоку медленно акулой проплыл другой самолет и пропал из виду. Павел даже рассмотрел заклепки на его крыльях. Ребята подкрепились бутербродами и незаметно для себя уснули.

Самолет неслышно коснулся бетона, проехал по инерции и остановился. Подкатили трап, открылись двери и стали выходить пассажиры. Аэропорт обрушился на прилетевших гулом взлетающих и садящихся самолетов, разноязычными объявлениями по радио и множеством светящихся табло с разноцветными указателями и рекламой. В зале аэропорта, прозрачными стенами напоминающем громадный аквариум, то тут, то там, словно стайки рыбок, собирались группки людей. Ребят и тренеров встретили и провели к автобусу улыбающиеся мужчина и женщина в строгих деловых костюмах. Мужчина что-то говорил Леониду Кузьмичу, а женщина переводила на русский.

Автобус долго ехал по незнакомым улицам, мостам, пересекал бульвары и наконец подъехал к гостинице с громадными иероглифами на фасаде. Ребята с тренерами разместились в холле, а Леонид Кузьмич и встретившие их мужчина с женщиной пошли оформлять документы.

Леонид Кузьмич вернулся со связкой ключей и стал раздавать ребятам.

– Будете жить в двухместных номерах. Все номера на 14-м этаже. Сейчас поднимаемся к себе, устраиваемся, а в четыре часа сбор в моем номере, 1419-м.

Переводчица, похожая на сувенирную японскую статуэтку, подошла к Леониду Кузьмичу и обратилась к нему на русском с легким акцентом.

– Пожалуйста, немного задержитесь. В гостиницу приехал корреспондент ежедневной спортивной газеты. Он хотел бы сфотографировать вас с вашими учениками и задать несколько вопросов. Он надеется, что среди этих мальчиков и девочек есть будущие чемпионы мира и Олимпийских игр и через несколько лет он будет гордиться сегодняшними фотографиями. В Японии очень интересуются спортивной гимнастикой и ее будущим. Это один из самых популярных видов спорта в Японии.

– Хорошо.

Переводчица подвела к ребятам невысокого человека в очках с толстыми линзами, делающими его зрачки громадными. Он был в джинсах и светлой куртке, на плече висел фотоаппарат с большим объективом. Корреспондент что-то сказал переводчице.

– Встаньте, пожалуйста, вот здесь, на фоне этих цветов. Тренеры в центре, а ребята по бокам. Вот так хорошо. Сумки возьмите в руки.

Корреспондент подошел к Павлу, взял его за руку и поставил рядом с Леонидом Кузьмичом. Потом он сделал несколько снимков и обратился к переводчице.

– Господин Мацумото спрашивает, давно ли тренируются эти ребята в вашем клубе.

– По шесть-семь лет, – ответил Леонид Кузьмич.

Мацумото улыбнулся, показал на Павла и опять обратился к переводчице.

– А этот парень, наверное, чемпион. У него прекрасная физическая подготовка, – перевела она слова корреспондента.

– Пока не чемпион, но мы на это надеемся, – сказал Леонид Кузьмич.

Мацумото сфотографировал Павла и Леонида Кузьмича по отдельности.

Он поклонился, поговорил с переводчицей и ушел.

– Господин Мацумото рассказал, что посвятил свою юность спортивной гимнастике и очень уважает русских гимнастов. При этом заявил, что японские гимнасты – ученики русских. Но ученики превзошли своих учителей.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Леонид Кузьмич. – Пошли, ребята, надо отдохнуть. Завтра тренировка, а послезавтра – соревнования.

Все направились к лифту.

Глава 3. Люди Кре

Кин бежал вдоль гребня горы, стараясь ступать на мягкие и сухие пучки жухлой травы, торчащие из снега. Его грудь размеренно вздымалась, падающий снег таял на коренастом сутуловатом теле. В плену у монахов он сильно похудел, и казалось, будто он состоит только из мышц, костей и жил. Несмотря на то что не ел три дня, Кин, как и все люди Кре, мог без устали бежать долго и легко. У поворота к Большой поляне его догнали черные остроносые собаки. Кин повернулся к ним лицом, сдвинул ладони и, как только ощутил упругое тепло между ними, направил на собак. Встречаясь взглядом с человеком, каждая из собак поджимала хвост, прижимала уши, по-щенячьи скулила и, дрожа всем телом, медленно отступала назад. Псы сбились в кучу и завыли, растерянно поглядывая то на человека, то друг на друга. Кин хлопнул в ладоши, и собаки вдруг притихли, преданно глядя на него и ожидая команды.

4
{"b":"582790","o":1}