ЛитМир - Электронная Библиотека

Отчего-то вспомнилось, как Елена заинтересовалась моими рассказами об окопной войне. Не отвернулась, не попросила прекратить говорить гадости - нет, ей, кажется, действительно было интересно.

- Вы ведь ничего не знаете о войне, сударыня, - вздохнул я.

- Вот и узнаю! - твердо заявила Елена.

Я понял, что сам того не желая, только что вступил в спор с ней, чего делать было категорически нельзя. Весь этот обмен аргументами следовало задушить в зародыше. Немедленно!

- Значит так, сударыня, - решительно произнес я, - вы сейчас же, немедленно, возвращаетесь домой. Это не обсуждается никоим образом, вы меня поняли?

- Не кричите на меня! - вспылила Елена. - Я решила пойти в армию, в строевую часть, и от своего замысла не отступлюсь! Так и не знайте!

- А знаете ли вы, сударыня, - снизил я тон, - что с вами будет, если выясниться, что вы, женщина, обманом завербовались в армию?

- И что же?! - всплеснула руками она.

- Не смотря на сословие, барышня, - кажется, я сознательно начал понижать голос, придавая ему пущей зловещести, - вас разложат на лавке, вроде этой, - я указал на простую деревянную лавку, стоявшую у стены комнаты, на ней обычно рассаживали офицеров во время длинных совещаний, - и пара барышень отходит вас как следует розгами по всем чувствительным местам, а после за армейский счет доставят домой. Вы этого хотите?

- Я хочу служить, - отрезала Елена, правда, слегка побледнев, наверное, от обрисованной мною перспективы.

- Так служите на вспомогательной должности! - снова не смог сдержаться я. - Радистки, шифровальщицы, да мало ли еще дел для женщины в армии найдется?! Тоже служба, ничему не хуже других!

- Крутиться в штабе, - отмахнулась Елена, - это не для меня!

- Госпитали есть, - нашел я новый аргумент, чего делать себе только что категорически запретил. - Уж там вы принесете куда больше пользы всем! Вы же из семьи врачей, верно?

- Медсестрой или санитаркой, - с каким-то пренебрежением произнесла она, - не уж, спасибо. Не хочу себе такой судьбы! Все эти солдатики с офицерчиками, что проходу не дают. Нет, нет, нет!

- Вот ведь горе вы мое, - неожиданно для самого себя сказал я, отступая и присаживаясь на ту самую лавку. - Не могу я оставить вас в полку! Это ведь будет в чистом виде пособничество в этом обмане!

- Я могу просто уйти и попробовать в другом полку, - буркнула Елена, - где меня никто не знает.

- Плохо вы знаете нашу армию, сударыня, - вздохнул я. - Откуда, кстати, вообще взялся этот фенрих Шварц?

- Это мой брат, - ответила Елена, - старший. Он после гимназии подал документы в армию, но отец узнал об этом и добился его перевода в военно-медицинское училище. И тут он написал мне, и упомянул, что ему пришло письмо о присвоении ему звания фенриха и зачислении в Восьмой Вюртембергский драгунский полк. Я поняла, что это - мой шанс. И надо же было вот так попасть на вас!

- Весьма предусмотрительно, - протянул я, поднимая на нее глаза. - Ты хоть понимаешь, на что хочешь сейчас подписаться? Армия не имеет никакого отношения к романтической пропаганде, что вешают на уши юнцам на вербовочных участках

- Не надо повторяться, - поглядела на меня сверху вниз Елена. - Я уже слышала все про грязь и про кровь. Не беспокойтесь, из окопа не побегу!

- Что же вы делаете со мной, Елена? - Я поднялся на ноги, шагнул к ней. - Веревки же вьете форменным образом!

- Ну не знала же я, что меня именно к вам адъютантом направят! - воскликнула Елена.

- И все-таки, не могу я вас оставить в полку, - отмахнулся я. - Ошибка на лицо. Так что просто сделаем вид, что вас здесь не было. Простая бумажная путаница. Это бывает. Не слишком часто, но и редкостью назвать нельзя.

- Да что ж это такое?! - Елена снова всплеснула руками. - Нельзя же так, Максим!

- Как - так?! - громче чем следовало, спросил я. - Как?!

И тут в дверь кабинета вежливо постучали.

- Отойдите от двери, - бросил я Елене и громко сказал: - Входите!

На пороге стоял зампотылу. Он переступил порог, отдал честь и обратился ко мне:

- Выбил сколько смог, господин полковник. - Он протянул мне папку. - Прошу ознакомиться.

- Фенрих, - бросил я Елене, - вы свободны.

Она отдала честь и вышла из комнаты. Майор Дрезнер вместе со мной прошел к столу и разложил бумаги.

- Это и есть ваш адъютант? - поинтересовался он будничным тоном.

- Именно он, - ответил я, понимая, что сам себе только что отрезал себе все пути к отступлению. Теперь появление Елены в качестве моего адъютанта было замечено другим офицером и выдать "фенриха Шварца" за бумажную путаницу не выйдет.

Переодевшись в драгунскую форму, Елена стала меньше похожа на молодого человека, чем в обычной пехотной шинели. А может быть, играло роль то, что я уже знал, кто стоит передо мной. Отправить ее домой без позора было уже невозможно, слишком многие видели моего нового адъютанта, да и хитрая девушка умудрилась уже представиться в офицерском собрании.

Теперь мне оставалось только ввести ее в курс дела, чтобы фенриха Шварца не разоблачили в первые же дни.

- Значит так, молодой человек, - обратился я к ней. - Для начала, присядьте на эту лавочку и почувствуйте ее, как следует. Вы окажетесь на ней - или очень похожей - в куда менее удобной позе. - Я сел на стул напротив нее. - Это было лирическое отступление. А теперь, серьезно.

Я протянул руку и провел по ее бархатистой щеке. Елена сморщилась, но ничего не сказала.

- Бриться из-за тебя мне придется через день, - буркнул я, - и ты будешь тщательно мылить лицо и обрабатывать его станком. Ты уже в том возрасте, когда отсутствие щетины на щеках уже вызывает закономерные вопросы. Если будут спрашивать, почему по моде многих фенрихов не отращиваешь усов, отвечай, что я этого не одобряю. Понятно?

Елена ограничилась коротким кивком.

- Далее, - продолжил я. - С мытьем и прочей гигиеной... - я замялся, - так сказать, по женской части, у нас тяжело...

- С этим, - ледяным тоном ответила Елена, - я как-нибудь разберусь сама. Вы в этом ничего не смыслите, так что не беритесь объяснять мне.

Я замолчал. Слова Елены будто ледяной водой окатили меня. Из головы вылетела заранее заготовленная длинная тирада. Я хотел о многом рассказать ей, баек из солдатского быта, самых скабрезных и неприятных, в сравнении с которыми крыски на проволочных заграждениях так - милые мелочи. Припугнуть умеренно, быть может, она все же изменит решение.

Но все это мгновенно покинуло мою голову. Мысли разбегались, не желая образовываться в словесные конструкции. Я поймал себя на том, что сижу перед Еленой и тупо гляжу на нее.

- У вас еще будут наставления, господин полковник? - вывела меня из этого почти трансового состояния сама Елена.

- Больше нет, - ответил я. - Можете быть свободны, молодой человек.

- Есть, - встала она, отдав честь.

- Торопитесь проставиться в офицерском собрании, - усмехнулся я. - Молодые офицеры уже успели посветить вас в полковые традиции?

- Так точно, - похоже, Елене не терпелось закончить разговор, и она пряталась за уставными формулировками.

- А про меня успели наговорить всякого? - Я сделал неопределенный жест левой рукой.

- Наговорили, - не стала отпираться она.

- Верить или нет, - бросил я, - дело твое.

- Я предпочитаю сам составлять мнение о людях, - заявила Елена и вышла из комнаты.

Глава 4.

Отправку полка на фронт как бы случайно приурочили к очередному рекрутскому набору. Шесть сотен драгун в парадной форме вышли из ворот и строевым шагом отправились к космопорту. Все имущество полка еще вчера вечером было погружено на корабли 8-го флота, то же относилось и к остальным полкам, что полетят вместе с нами. Однако бойцы по традиции должны были перед посадкой пройти парадным маршем от расположения до космопорта. И шагать на, конечно же, приходилось мимо вербовочных участков, около которых стояли длинные очереди рекрутов, кому на днях вручили извещение о наборе, и добровольцев, решивших связать свою жизнь с армией.

21
{"b":"582819","o":1}