ЛитМир - Электронная Библиотека

Берсерк яростно взревел, что было слышно даже через маску, и вскинул над головой свою жуткую секиру. Хотел покончить с безоружным противником одним ударом. Самонадеянность была близка и этому нордвигу. Я шагнул врагу навстречу и схватил его за локти, не давая опустить секиру на мою незащищенную ничем кроме фуражки голову. И снова несколько недолгих мгновений борьбы. И снова нордвиг одерживает верх.

Я отлетел к стене блиндажа, срезался в нее спиной. И если бы не доспехи, часть которых я все же носил, наверное, уже валялся ничком, не в силах даже вдохнуть. А так только оттолкнулся от стенки, едва успев убрать голову с пути лезвия секиры. Оно с лязгом ударилось о бетон, оставив на нем глубокую зарубку, что заставило сжаться и похолодеть все мои внутренности. От такой секиры никакие доспехи не спасут.

Берсерк коротко взмахнул, обрушивая ее на меня в очередной раз. Но не успел сделать этого. Его выгнула корча, будто мой враг оказался эпилептиком. Он упал на колени, выронив секиру, которая с секунды на секунду должна была раскроить мне голову.

Капитан фон Ланцберг ударом ноги отбросил тело нордвига в сторону и отсалютовал мне.

- Берсерки своими гармами проделали проходы в проволочных заграждениях, - доложил он, - а их багги почти подавили наше тяжелое вооружение. Потери невелики, но пулеметов, орудий и малых мортир выведено из строя много. Почти все.

- Бой идет уже в траншеях? - коротко спросил я, поднимая карабин и несколькими быстрыми движениями очищая его от грязи.

- Вовсю, - кивнул фон Ланцберг. - Основной удар пришелся на позиции первой и второй рот. Там сейчас вслед за нордвигами прут простые солдаты.

- Держитесь здесь, - велел ему я, сам же с карабином наперевес ринулся по траншее на звуки боя.

На первых сражающихся я наткнулся буквально через несколько шагов. Берсерки и простые солдаты Альбиона, вооруженные лучевыми винтовками с примкнутыми штыками, отчаянно дрались с моими драгунами. Лучи сверкали редко, дело дошло до старой как мир рукопашной схватки, когда бывает просто некогда нажать на курок. Ведь тебе могут раньше снести голову секирой или вгонят штык в живот на всю длину.

А вот у меня было время стрелять, потому что я находился в стороне от общей свалки. Припав на колено, не обращая внимания на грязь, я надавил на курок. Лучевая винтовка стреляла достаточно медленно, и драгунский карабин в этом ничем не отличался от нее. Я успел срезать только двоих нордвигов, прежде чем меня заметили. И ко мне тут же бросились нордвиг и пара солдат в коричневатом хаки - альбионской полевой форме.

Стрелять в стремительного берсерка я не стал - слишком велика была вероятность не попасть в него. А вот одного солдатика я срезал лучом. Второй решил ответить мне тем же. Как и я, он припал на колено и выстрелил в ответ. Однако метким стрелком назвать его было нельзя. Луч прошипел где-то высоко над моим плечом. Охладитель моего карабина еще горел красным, оповещая меня о том, что оружие к бою не готово и, следовательно, жать на курок смысла нет. А берсерк был уже близко.

В руках он держал двулезвийный топор на короткой ручке и массивным автоматическим пистолетом. Однако стрелять в меня он не стал. Предпочтя приблизиться на расстояние шага и ударить топором. Я ушел от удара перекатом, стукнувшись наплечником о стенку траншеи, и вскинул карабин. Лампочка на его охладителе горела зеленым. Но выстрелить я не успел. Не учел того, что оружие противника была куда легче той секиры берсерка, которого застрелил фон Ланцберг. И контролировал он его отлично. Мне пришлось закрываться от лезвия топора карабином. Оно лязгнуло по нему, выбив тучу искр. Однако я сумел удержать оружие в руках, и тут же сделал выпад штыком, целя в живот берсерку. Мне не удалось попасть между пластин брони, штык скользнул по ней, никоим образом не повредив моему противнику.

Берсерк рассмеялся и снова врезал мне топором. На сей раз, я успел подставить карабин под короткое древко топора. Берсерк тут же упер ствол пистолета мне в бок - и надавил на курок. Мне случалось получать ранения из лучевого или холодного оружия, а вот из огнестрельного в первый раз.

Боль пронзила меня, внутренности как будто взорвались изнутри. За выстрелом последовал жуткий треск - в тот момент я не знал, что это трещит моя броня, и здорово перепугался. Я практически рухнул на колени, мне удалось только удержать в руках карабин. Нордвиг глянул на вставший на задержку пистолет и взмахнул своим топором. Он сделал только одно лишнее движение, ловко прокрутив топор, прежде чем нанести мне удар. И этого мгновения мне хватило, чтобы ударить первым.

Снизу вверх. Целя штыком в незащищенное горло и подбородок врага. Берсерк либо обманулся моей беспомощностью, либо был не столь ловок, как его товарищи. Штык вошел в его тело на всю длину. Я поднялся на ноги, не освобождая оружия, продолжая удерживать карабин обеими руками, не давая врагу упасть.

Вся наша схватка заняла считанные секунды, за это время охладитель винтовки альбионца еще не пришел в норму, давая ему возможность сделать выстрел. Однако он не сводил ее с меня. Вскочив на ноги, я подхватил мертвого берсерка за доспехи сзади и повернул, ставя между собой и альбионским солдатом. Как раз в тот момент, когда он нажал на курок. Луч вошел в тело нордвига, прожег тому доспехи, оставив внушительную исходящую противным дымом дыру. Я выдернул штык и отпустил мертвого врага, давая ему осесть к моим ногам.

Вскинув карабин, я выстрелил в альбионского солдата, так и не успевшего подняться с колена. Он так и рухнул ничком, продолжая цепляться за оружие.

Я отбросил отчаянно искрящий карабин, слишком уж он был ненадежен. Подхватил длинную винтовку альбионца и вскинул ее, наведя на ближайшего врага.

Но свалка в траншеях шла такая, что выбрать цель не получалось. Альбионцы прыгали сверху, прямо нам на головы, орудую штыками. Нордвигов почти не оставалось, видимо, им сильно досталось в первые минуты боя. Как-никак именно они приняли на себя всю мощь нашего тяжелого вооружения.

Альбионский солдат взбежал на бруствер, заученным движением вскинул винтовку, опустив ее штыком вниз. Так и ринулся на меня, прыгнув прямо в траншею, минуя банкет и лесенку. Я отскочил в сторону, а когда тот приземлился, впечатавшись ботинками в грязь, вонзил штык ему в грудь. Выдернул, поднял винтовку, прицелился в следующего альбионца, показавшегося на бруствере, срезал его смертоносным лучом. Пока этот скатывается на стрелковую ступень, новый успевает заскочить в траншею. Лесенкой давит какого-то драгуна. Охладитель еще горит красным, и я просто ударил альбионца прикладом, отталкивая врага прочь. Освободившийся драгун выдергивает из поясных ножен нож. Вгоняет его под вздох альбионцу по самую рукоять. Как и я, драгун подбирает оружие только что убитого противника.

Пожилой вахмистр, такой же крупный, как и Быковский, только с внушительным брюхом, кажется, я видел его в рядах 3-й роты, орудует саперной лопаткой. И весьма ловко управляется с ней, раскраивая черепа альбионцам. Шлемы их не спасают. Удары слишком сильны. Он движется мне навстречу, словно танк "Бобер", прокладывая себе дорогу ударами лопатки. Остановить его не может никто.

На пути ему попадается громадный берсерк с длинным мечом. Остро отточенный клинок перерубает дерево лопатки и впивается в плечо вахмистра. Доспехи не в силах остановить его. В два прыжка я оказался рядом с ними, не обращая внимания на других врагов. Даже не глянув на огонек охладителя, я с размаха всадил штык в спину и когда он вошел на всю длину, нажал на курок. Луч пробил берсерка насквозь, вырвался из его груди и едва не задел стоящего тут же вахмистра. Тот кашлянул кровью, она обильно хлынула из-под его маски.

Ничтоже сумняшеся вахмистр подхватывает выпадающий из слабеющих рук меч берсерка. Салютует мне.

Мы обернулись, ища новых врагов, но в газовом тумане никого не видно. Кругом только свои, драгуны, также вертящие головами.

- Враг отступает по всему фронту, - доложил мне по внутренней связи майор Штайнметц. - Часть наших бойцов преследует его.

28
{"b":"582819","o":1}