ЛитМир - Электронная Библиотека

- С кем имею честь? - обратился к нему Блюхер.

- Полковник Эйидль Эйнарсон, - представился нордвиг, кивнув всем, будто был не среди врагов, кто не так давно перебил очень многих его товарищей в траншеях. Имени Блюхера он не спросил.

- Зачем вы ехали к нам? - спросил у него капитан гвардии.

- Хотел предупредить, - просто ответил нордвиг. - Уходите от Колдхарбора. Вас там ждет только смерть.

- Мы - ваши враги, полковник Эйнарсон, - недоверчиво усмехнулся фон Блюхер, - для чего вам было предупреждать нас об опасности?

- Тут дело идет о людях, - спокойно ответил тот, - потому что в Колдхарборе засели демоны. Твари из самого глубокого ада, который вы только можете представить себе. Я отправился к вам потому, что знаю язык вашей империи. Вы должны знать, что в Колдхарборе вас ждет только одно - смерть!

- А что за трехметровые твари бродят по полю боя? - подался вперед майор Гайслер.

- Это звери, которых демоны натравили на нас, - произнес Эйнарсон, - одни из таких зверей. У них полно самых разных тварей, демоны управляют ими и спускают с поводка, а сами идут следом и добивают тех, кто остался в живых. А таких очень мало. Их зверей почти не берут лучи и свинец пуль, а демоны так и вовсе почти неуязвимы к нему.

- И как же их тогда убивать? - похоже, Гайслер, который своими глазами видел трехметровых тварей, был единственным, кто поверил в слова нордвига безоговорочно.

- Холодная сталь, - Эйнарсон похлопал себя по чехлу от секиры на бедре. - Она разит демонов и их тварей.

- Довольно с меня этого бреда! - вспыхнул фон Блюхер. - Уберите отсюда этого сумасшедшего!

Полковник Эйнарсон лишь раздраженно фыркнул и сам вышел из палатки. До того, как в нее вошли часовые, чтобы вывести его. Его слова насторожили меня. Они были слишком безумны, чтобы оказаться правдой. Я, конечно же, слышал в детстве все мифы и сказки о Побеге. О демонах, вырвавшихся на свободу из-за переполненной чаши гнева Господа. Но когда вырос, как и все здравомыслящие люди, верить перестал. Хотя и все теории, что выдвигали ученые, и которые я периодически читал на досуге, не казались мне хоть сколько-нибудь убедительными. Ведь название Побег не могло взяться на пустом месте. Правда, я никогда всерьез не задумывался над этим, слишком уж приземленным человеком был.

- Все свободны, господа офицеры, - бросил тем временем явно разозленный фон Блюхер. - Готовьте своих солдат к завтрашнему дню.

Все поднялись на ноги и быстро покинули палатку. Оставаться в обществе фон Блюхера дольше положенного не хотелось, похоже, никому.

Шагая по вражеской территории, солдаты всегда готовы к нападению, которое может последовать откуда угодно. Стоит хоть кому-то выкрикнуть: "Угроза слева", - и тут же все, кто услышит его, развернется лицом к возможной опасности, вскидывая оружие. То же самое будет, если атака может грозить с любой другой стороны. Либо броситься в разные стороны при угрозе с неба.

Авианалеты не были такой уж редкостью, особенно во время прорывов. Бомбить хорошо укрепленные траншеи, вроде наших, на линии Студенецкого, которые к тому же были весьма защищены сотнями зенитных орудий и пулеметов, не было особого смысла. Вреда нанесешь не слишком много, а вот потерять дорогостоящих самолетов можно изрядное число. Бомбардировками войны не выиграть. А вот стоит ударить по колонне, вроде нашей, хотя бы нескольким звеньям пикирующих бомбардировщиков, и нам придется очень тяжко. Но пока их не было, и оставалось надеяться, что так будет и дальше.

С самого утра завывал ледяной ветер, как будто и не весна была на пороге, а снова стояла середина здешней суровой зимы. Небо было затянуто тучами, между которых периодически мелькало блеклое солнце жутковатого кроваво-красного цвета, больше напоминающее открытую рану. Вскоре к ветру добавился мокрый снег, секущий нас по лицам. От него не спасали намотанные поверх шлемов башлыки. Я уже трижды успел пожалеть о том, что сам не надел шлема. Фуражка, даже с намотанным поверх нее башлыком, совершенно не грела. Лицо занемело через несколько минут марша, говорить было тяжело, дышать и то больно было. Кроме башлыка, я замотал голову теплым шарфом и думал над тем, где бы найти очки для защиты глаз от пронизывающего ветра.

Неожиданно вся колонна остановилась. Вскоре выяснилось, что командиры "Бобров" отказались ехать по трупам, которые устилали землю впереди. Значит, мы уже добрались до края кошмарного поля боя, о котором докладывал вчера Гайслер.

- Вы отказываетесь выполнять приказ?! - ругался по связи фон Блюхер. - Вы понимаете, чем это может грозить вам, штабс-капитан?!

- Отлично понимаю, господин гвардии капитан, - отвечал командир экипажа "Бобра", - но по трупам не поеду! Это против всех законов! Людских и божеских!

- И что же теперь, штабс-капитан, - кричал Блюхер, - теперь для вас проход расчищать?! У меня нет саперного полка для этого и времени на расчистку тоже!

- Трупы гусеницами давить не станет никто из нас, - вступил в спор полковник Биберштайн. Его полк не понес серьезных потерь во время прорыва линии фронта - вся артиллерия альбионцев сосредоточилась на паре "Бобров". - Можете грозить нам трибуналом, расстрелом на месте, чем угодно, но до такого варварства никто не опустится.

- Вы еще ответите за эти слова, - прорычал фон Блюхер. - Нам надо наступать...

- Противник! - перебил его голос Гайслера. - Твари атакуют!

Почти тут же рявкнули сирены, которые мгновенно заглушили выстрела обоих "Бобров". Куда именно они стреляли, я не представлял, но судя по тому, что палили они едва ли не чаще, чем при прорыве противника врагов там было очень много. Тут же к ним присоединились орудия остальных танков.

- Приготовиться к обороне! - скомандовал я. - Пулеметы к бою!

Первый удар принимать нам, драгунам, и тевтонам. И сейчас очень жалел об оставленных для обороны "Единорогов" малых мортирах и легких орудиях. Из-за проклятой погоды я не мог видеть врага, но отчего-то мне казалось, что это будут не альбионцы. И, наверное, вовсе не люди.

Помня слова полковника нордвига, я проверил, не примерзла ли к ножнам тяжелая боевая шпага, которую я пристегнул к поясу, повинуясь какому-то наитию. Осмотрел я и трофейный револьвер, возможно, от него будет больше толку, чем от лучевого карабина.

Рядом взвод тяжелого вооружения разворачивал станковые пулеметы. Также поступали тевтоны и драгуны остальных двух полков. Быстро выстраивали линию обороны. Окапываться времени не было, переносные щиты остались в тылу, при "Единорогах", так что последним нашим доводом в борьбе с врагом станут именно пулеметы.

"Бобры" впереди нас продолжали вести огонь из орудий главного калибра, но теперь лупили почти изо всех пулеметов, включая зенитные, и плевались пламенем из спонсонов. Они казались объятыми языками огня горами, некими чудовищными вулканами, уничтожающими все вокруг себя.

- Расчеты станковых пулеметов готовы, - доложил мне фон Ланцберг, занявший место моего заместителя на время отсутствия майора Штайнметца.

- Их надо сберечь любой ценой, - сказал я, снимая с плеча карабин.

Эфир наполнился криками. Орали, в основном, что-то неразборчивое. Кто-то громко молился. Другие надрывались о демонах, тварях и еще чем-то, чего вообще быть не может, но оно лезет сейчас на них. Но мы пока все еще не видели врага.

Ко мне подбежал егерский офицер с лучевой винтовкой в руках. Сероватый маскхалат его был разорван в нескольких местах, в плаще красовались здоровенные дыры. На форме под ними виднелись темные пятна, которые, скорее всего, были кровью.

- Лейтенант, - обратился я к нему, - что там происходит?

- Ад, полковник, - коротко ответил тот. - Настоящий ад.

Он пробежал несколько шагов и залег рядом с нашими пулеметами, готовясь открыть огонь из своей длинной винтовки со снайперским прицелом. Славное будет нам подспорье. Вот только слова егерского лейтенанта о настоящем аду, царящем впереди нас, меня совершенно не радовали.

39
{"b":"582819","o":1}