ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Игрушка демона
1917: Трон Империи
Бедабеда
Тараканы
Корейская красота
Обезьяны, кости и гены
Куратор для попаданки
Любить считать. Как построить крепкие отношения на основе финансовой независимости
В поисках нового себя. Посвящается всем моим Учителям

- Не надо, конечно же, - согласился Штернберг. - Как и мне снова повторять, что выбора у нас просто нет. Задача командованием поставлена - и мы должны ее выполнить.

- Выполним, - кивнул Гилмур. - Но только какой ценой.

Об этом оба командующих, решивших для себя, что сами отправятся в полет, не смотря на свое высокое звание, отлично понимали какой.

Когда небо над нами закрыла армада бомбардировщиков, я в первый момент подумал, что это налет альбионской авиации. Ведь, не смотря на вторжение демонов, война между нашими государствами продолжалась. Конечно, все знали о переговорах между командующими, однако ситуация всегда может измениться в одночасье. А уж наши тяжелые бомбардировщики я всегда от чужих отличу.

Вот что меня всегда поражало в авиации, так это тот факт, что истребители всех государств очень похожу друг на друга. Вытянутые, сигарообразные, с винтом впереди, лишь некоторые с обрубленными носами, похожие на обезглавленных рыб. А вот бомбардировщики, что тяжелые, что пикировщики отличались разительно. Даже глядя с земли в бинокль, я ни за что не спутаю наш бомбардировщик с альбионским, например, или бостонским, или сарацинским. И между собой, соответственно, тоже.

Конечно, я видел армаду наших самолетов, отправившихся куда-то в сторону позиций демонов. Но вот когда всего четверть часа спустя с той стороны прилетела почти такая же, но альбионская, у меня возникла только одна мысль. Почему молчит наша зенитная артиллерия? И тот факт, что в наших траншеях, мы теперь соседствовали со траншейниками и гренадерами в коричневой форме, меня в тот момент не слишком волновал. От альбионцев можно было ожидать какой угодно выходки. С них станется переодеть сипаев и ополченцев, которыми не жалко и пожертвовать, в форму частей регулярной армии и разбомбить их вместе с нами.

Но ничего подобного не произошло. Альбионские бомбардировщики ушли куда-то в наш тыл, но все равно, пока слышался шум их винтов, я ждал, что нам на головы посыплются бомбы.

В траншеи линии Студенецкого мы вернулись утром следующего дня. Сначала прикатили несколько десятков артиллерийских тягачей и целая колонна гусеничной техники, утащившей "Единороги" и "Бобра". На фоне громадного крейсерского танка и самоходных установок они казались клопами, которые ни за что не смогут даже с места их сдвинуть, однако опутали их целой сетью тросов и медленно потянули в тыл. Следом тягачи утащили уцелевшие пушки, а потом двинулись и мы.

Не смотря на поражение, демонам удалось сровнять фронт и теперь нам предстояло прикрывать эвакуирующиеся войска, сидя в старых траншеях линии Студенецкого.

И это меня совсем не радовало. Потому что означало почти верную смерть для всей куцей бригады, которой я продолжал командовать. Пускай нам и выдали несколько десятков пулеметов, так что мы оборудовали огневые точки через каждые пять метров. Я собирался посадить к ним всех драгун, потому что даже в стрелковых взводах бойцы умели обращаться с ними, равно как и расчеты орудий и малых мортир. Сам я тоже собирался сесть к пулемету. Но если разведка доносила правду, и демоны предпринимают атаку по линии фронта, протянувшейся через весь единственный материк Пангеи, то никакими пулеметами их уже не сдержать.

Нами просто пожертвовали, ведь должен же кто-то гибнуть, пока эвакуируются остальные. И драгуны для этой задачи подходили наилучшим образом. Равно как иная тяжелая пехота. А вот то, что не так далеко от нас стояли тевтоны, меня сильно удивило. Я думал, что уж гвардию-то вывезут в первую очередь.

Рядом с ними позиции занимали рыцари Братства. Они выделялись ярким пятном на фоне нашего фельдграу и коричневатого хаки альбионцев. Их артиллерия дополнила нашу - калибр орудий у всех был стандартный. А уж боеприпасов после того, как на наши склады перекочевала большая часть альбионских запасов, хватало вдоволь.

Я обернулся на стоящую рядом со мной Елену. Этот вопрос надо было решать как можно скорее. И я уже не боялся самых радикальных мер.

- Майор, - махнул я Штайнметцу, - проследите за обустройством пулеметных точек. А вы, юноша, - это уже Елене, - идемте со мной.

Ничего не подозревающая Елена отправилась следом за мной в наш бункер. Всю дорогу я лихорадочно вспоминал, где именно лежит трофейный револьвер с разбитой рукояткой.

Генерал-лейтенант Штернберг сидел в кресле второго пилота тяжелого бомбардировщика. Это был уже четвертый его вылет и не самый молодой командующий авиацией уже не рисковал сам садиться за рычаги. А вот подстраховать первого пилота был еще вполне способен.

Что самое удивительное, никакой зенитной артиллерии у демонов не было. Вообще. По крайней мере, такой, что вела бы огонь по высотным бомбардировщикам. Зато истребители, больше напоминающие стрекоз из-за вытянутого корпуса и мелко-мелко машущих крыльев, наносили огромный урон. Благодаря своим крыльям или еще чему, они могли подобно настоящим стрекозам зависать на месте, и срываться столь же стремительно и хаотично. Стрелки сходили с ума, пытаясь поймать их в прицельную рамку или подловить в момент остановки, но удавалось это крайне редко. Их пулеметы буквально прошивали крылья бомбардировщиков, разносили кабины. Один за другим самолеты падали, часто разваливаясь на куски. Спастись кому-то из экипажа было практически невозможно.

Истребители прикрытия как могли боролись с ними. Они чертили небо, расстреливая стрекозы демонов. Те были достаточно непрочными - и одной очереди хватало, чтобы уничтожить их. Сегментные кабины разлетались на мелкие стеклышки, крылья, казалось, были сделаны из слюды или тонкого и весьма непрочного пластика, потому что и вовсе превращались в пыль, как будто бы исчезая под пулями. Однако куда более эффективными оказались вертолеты Братства. Их тактика воздушного боя явно была рассчитана именно на такого противника. Да только и истребителей, что штернов, что альбионских, и вертолетов было недостаточно. И стрекозы демонов наносили бомбардировщикам огромные потери.

- Стрекозы на одиннадцать часов! - выкрикнул стрелок, как будто прочтя мрачные мысли Штернберга. - Два звена. Заходят на нас.

А следом затараторили его спаренные пулеметы. Его поддержал второй, прикрывающий верхнюю полусферу. Штернберг же ждал неприятного отдающего смертельным металлом звука, издаваемого пулеметами стрекоз.

- Штурман, - спокойным голосом спросил генерал-лейтенант, - сколько до цели?

- Пятнадцать, - ответил тот куда менее спокойно, голос его ощутимо дрожал.

Над ними пронеслась тень стрекозы, но, похоже, стрелки отогнали его пулеметным огнем. А может быть дело в том, что у него на хвосте висел альбионский истребитель.

- Что это? - спросил Штернберг, приложив пальцы к наушнику. Оттуда доносились слова на альбионском. Они не были похожи на доклады или эмоциональные выкрики альбионских летчиков. Скорее уж на какую-то песню, причем мотив ее был Штернбергу откуда-то знаком.

Он подкрутил ручку, настраиваясь на альбионскую частоту.

Comin' in on a wing and a prayer

Comin' in on a wing and a prayer

Though there's one motor gone

We can still carry on

Comin' in on a wing and a prayer

- Поют, - резюмировал пилот бомбардировщика без особой нужды, лишь бы сказать. - Знакомое что-то. Только понять не могу на альбионском.

- На честном слове и на одном крыле, - неожиданно произнес один из стрелков, у которого сейчас не было целей. - Старинная песенка бомбардировщиков.

- Точно, - даже прищелкнул пальцами штурман. - Помнится, я сильно удивлен был, когда узнал, что ее сочинили предки альбионцев в Предпоследний век. А потом уже ее перевели на русский, кажется. Или сразу на оба языка империи. Не помню уже точно.

Совершенно неожиданно для экипажа, первый пилот до того сосредоточенно глядевший вперед, крепко держась за ручки штурвала, удивительно музыкально подхватил песню.

58
{"b":"582819","o":1}