ЛитМир - Электронная Библиотека

- Господин уорент-офицер! - выкрикнул юноша, разбудив задремавшего уже в своем продавленном кресле Макги. - Господин уорент-офицер!

- Что у тебя, матрос? - приоткрыв один глаз, поинтересовался тот.

- Вам стоит посмотреть на это самому, мистер Макги, - поддержал матроса старшина Нолан.

Уорент-офицер Макги поднялся из кресла и шагнул к экранам. А они показывали нечто несусветное. Точка входа начала расти. Конечно, эффект асимметрии был известен всем, и офицеру наблюдательного поста не раз приходилось видеть его своими глазами. Однако очертания точки менялись незначительно, да и времени это занимало намного больше. На то, чтобы растянуться или сузиться на несколько футов - в том масштабе, конечно, что давали экраны поста - у нее уходило не меньше пары часов. Однако сейчас точка расширялась стремительно. По ее краям мелькали черные молнии, как будто тянущие их вширь.

Ничего хорошего это не предвещало.

- Старший матрос Коди, матрос Райли, - обернулся через плечо к связистам Макги, - срочно доложить об этом явлении.

- Есть! - хором ответили те.

И почти тут же застучал аппарат гипертелеграфа, а матрос Райли сорвал трубку аппарата внутренний связи и начал запрашивать связь с командованием крепости.

Точка входа, наконец, перестала расти, но тут в ее багровом сиянии начали проявляться силуэты кораблей. Количество их вполне соответствовало размерам точки. Правда, первым шел странный крейсер, как будто состоящий из шипов и острых граней. А вот за ним следовали громады линкоров и тяжелых крейсеров.

Макги показалось, что все их орудия и торпедные аппараты направлены именно на него. Он покрылся холодным потом, мгновенно намокла спина, воротник стал тесен, сдавив шею. Макги нервным движением принялся развязывать форменный галстук, царапая пальцами горло. Ледяной пот тек по лицу, разъедая глаза. Уорент-офицер смахнул его ладонью. И почти сразу после этого корабли противника, которые даже не успели распознать, дали залп.

Когда наш транспорт вышел из гиперпространства с крепостями, защищающими точку перехода, было покончено. Флот оставил от них только космический мусор, медленно дрейфующий в вечной тьме. Но его было практически не видно из-за количества наших судов.

Наш флот с какой-то неумолимостью надвигался на Эрину - единственный обитаемый мир Зеленой системы. Кораблей наших союзников я не видел, и хотя другой точки перехода в эту систему не было, я почему-то был уверен, что они атакую альбионцев на другом направлении. После зловещего крейсера, расширившего точку перехода в несколько раз, я уже ничему не удивился бы, что бы демоны не сделали.

- К сожалению, - заявил фрегатенкапитан Бахорин, - нам вряд ли удастся поглядеть на сражение. Скорее всего, противник только снимает свои корабли с гравитационных якорей и строит оборонительным ордером. В то время как наш флот идет самым полным ходом. Сейчас все зависит от скорости. Кто первым подойдет к врагу на расстояние уверенного поражения цели, тот, скорее всего, победит в сражении.

- Что же тогда увидим мы? - поинтересовался полковник Башинский.

- Яркие вспышки, - ответил капитан. - Наверное, почти такие же, какие видно на поверхности.

Космический бой дело длительное. И молниеносные действия в ходе него обычно измеряются часами. Тяжелые корабли не могут развивать совсем уж безумные скорости, доступные крейсерам и фрегатам сопровождения, их удел медленно и неотвратимо надвигаться на боевые порядки противника. Но даже легкие корабли не в состоянии пересечь расстояние от точки перехода до орбиты планеты менее, чем за два-три часа. Скоростные канлодки класса "Кореец" и номерные эсминцы, конечно, опережали их, но использовать такие корабли без прикрытия более мощными было авантюрой, граничащей с самоубийством.

Однако командующий флотом адмирал Корнелиус фон Грюнвальд пошел на этот риск. Он отдал приказ эскадрам канлодок "Кореец" и дивизионам номерным эсминцев оторваться от ордера, совершить на максимальной скорости фланговый маневр и атаковать альбионский флот торпедными залпами из всех стволов.

Расчет адмирала был прост. Не успевший еще возможно даже сняться с гравитационных якорей флот Альбиона будет представлять собой идеальную мишень. Да и снявшийся флот еще не успеет предпринять толковый маневр уклонения. Начнется толчея на ограниченном пространстве - настоящее раздолье для таких хищников, как канлодки и эсминцы. А там успеют подтянуться крейсера, которые только добавят огня в этот адский котел.

Вся операция прошла, как по маслу. Не смотря на своевременное предупреждение, пришедшее из крепостей, флот не успели привести в боевую готовность. Никто просто не ожидал, что "Росс", "Бларни" и "Мэлахайд" будут уничтожены в считанные минуты, а потому ни в какие нормативы развертывания флота альбионцы уже не укладывались. И когда несколько десятков эсминцев и канлодок обрушили на них торпеды и мощные плазменные заряды.

Комендоры и торпедные офицеры штернов трудились вовсю, обеспечивая максимальный темп стрельбы. На орудийных палубах кораблей царил форменный ад. Матросы в особой форме, изготовленной из теплоемкой ткани, ворочали крупнокалиберными орудиями, заключенными в казематы. Не смотря на форму, он обливались потом, некоторые в нарушение приказа даже сбрасывали ее, оставаясь голыми по пояс. Не расставались только с асбестовыми рукавицами. Гильзы плазменных снарядов обжигали ледяным холодом, а казенники орудий была раскалены так, что коснись их металла незащищенной рукой, та мгновенно прогорит до кости.

На торпедных палубах служили люди еще более крепкой комплекции, хотя казалось, куда уж крупнее. Они ворочали громадными, подвешенными на цепях болванками торпед, загоняя их в казенники торпедных аппаратов. Офицеру тут все, как один, держали в левой руке "луковицы" карманных часов на цепочке, отмеряющие время до поражения цели. Как только секундная стрелка доходила до отметки, отмечаемой передвижным маркером, они тут же брались за эбонитовую трубку аппарата связи с акустиками, запрашивая о поражении цели. Потом давали команду заряжать торпедный аппарат и опускали взгляд на карманные часы.

Альбионцы, в первые минуты боя метавшиеся без толку, быстро собрались и ответили на удар. Но ответ у них вышел не слишком удачным. Залпы плазменных орудий были неприцельными - и большая часть сгустков плазмы пролетели мимо вовремя успевших уклониться от них кораблей Доппельштерна. А те и не думали прекращать огня.

Смертоносные сгустки плазмы врезались в альбионские корабли, оставляя в их обшивке исходящие мгновенно замерзающим воздухом пробоины. В них часто выносило трупы, которые разрывало перепадом давления, буквально выворачивая наизнанку, превращая в нечто совершенно несусветное.

Торпеды, поражающие цель, могли при удаче даже подорвать небольшой корабль, вроде эсминца или даже легкий крейсер, превратив его в груду космического мусора и братскую могилу для нескольких сотне человек. Но и более крупным судам приходилось тяжко при прямом попадании.

Второй по мощи корабль альбионского флота, защищавшего Эрину, линейный крейсер "Центурион" раскололся пополам после удачного попадания торпеды точно в центр его корпуса. Нос ее, сделанный из победита, буквально распорол обшивку линейного крейсера, и перед взрывом торпеда вошла внутрь "Центуриона" почти на треть. Корпус альбионского корабля вздулся, будто его изнутри распирали газы, и он раскололся надвое. Остаточное ускорение еще влекло обе половины его - и они столкнулись, прочные конструкции сминались, а те матросы и офицеры, что каким-то чудом пережили попадание торпеды и последовавший взрыв, гибли уже из-за этого. Во все стороны от гибнущего "Центуриона" порскнули спасательные шлюпки. Но их было очень мало.

"Железный герцог" - флагман флота, дал залп по осаждающим его эсминцам и канлодкам. Он эскадре легких кораблей не нанес всего ущерба, какой был способен, но и этого хватило вполне. Номерные эсминцы S32 и S36 были уничтожены в считанные секунды, их корпуса разворотили серии вторичных взрывов - детонировали боеприпасы и торпеды. Еще несколько кораблей дивизиона получили серьезные повреждения и были выйти из боя. Легли на курс, уводящий их прочь от баталии. Почти половина эсминцев были повреждены тоже достаточно серьезно, но капитаны приняли решение продолжать сражение. Эскадре канлодок повезло куда меньше. Две трети судов были просто сметены залпом "Железного герцога". От них не осталось даже космического мусора - людей и металл просто обратило в пар высокотемпературной плазмой. Оставшиеся суденышки отступали, исходя воздухом и оставляя за собой трупы, разорванные перепадом давления.

26
{"b":"582820","o":1}