ЛитМир - Электронная Библиотека

Откуда-то пришла в голову дурацкая мысль, что, наверное, сражения наши выглядят весьма впечатляюще - разноцветные лучи, вспышки выстрелов пушек, медленно затягивающий поле боя кислый пороховой туман. Видимо, не зря многие художники впечатляются именно батальными сценами.

В третий раз мы прошли ничью землю до разбитой второй линии окопов, где перебили очень многих альбионцев. Ползком через разрушенные укрепления не перебраться, а потому они становились легкой мишенью для наших пушек и пулеметов. Те же, кому удалось миновать их, почти сразу попадали под бомбардировку малых мортир, от которой не было спасения. Блестящий контрудар, едва не сбросивший нас с Серых гор, обернулся сокрушительным поражением для альбионцев.

Мы встали на второй линии. Стащили туда все пулеметы и орудия, поставив в тылу малые мортиры, продолжавшие обстреливать врага и после этого. Собственно, и пушки, как только заняли свои места, открыли огонь фугасными снарядами. Прекратили обстрел только когда подошли к концу боеприпасы, взятые с собой. Подвоз их ясное дело будет не раньше завтрашнего утра.

Первый день сражения за Серые горы закончился.

Глава 14.

Время прорывов закончилось. Наша дивизия была слишком обескровлена, чтобы предпринимать какие-либо активные действия. Мы укрепляли позиции, превращая руины во что-то более-менее подходящее для обороны. Главным достоинством и одновременно недостатком их было очень близкое расположение к третьей линии вражеских окопов. И нам, и альбионцам придется очень туго во время атаки. Орудия и пулеметы будут косить солдат, как только те выберутся из траншеи. Любая, самая массовая атака, скорее всего, обернется катастрофой.

И потому мы засели в окопах, обстреливая вражеские позиции из всех имеющихся орудий. Демоны заявили, что тащить свои в гору все равно не станут, ибо при таком раскладе вести огонь прямой наводкой смысла не имеет, и они подождут до тех пор, пока мы не возьмем гору. А уж тогда они поднимутся - и откроют огонь врагу внизу, как и было предусмотрено планом, разработанным союзным штабом. В общем, брать гору нам придется самим.

Для этого нам выделили уйму средств. Прислали пополнение, превосходящее числом всю нашу дивизию. В основном, правда, его составляли строевые полки, всего два гренадерских и только один драгунский. И что самое удивительное, вся тяжелая пехота оказалась в моем подчинении.

В тот вечер, когда к нам прибыли полки тяжелой пехоты, генерал-полковник вызвал меня в свой форт. Ставка Волостова располагалась в первой линии окопов - подальше от вражеских орудий, как и положено командиру дивизии. Когда я прибыл, в форте меня уже, кроме генерал-полковника ждали три офицера в полевой форме и доспехах тяжелой пехоты. Волостов представил их как командиров полков подкрепления.

- Два гренадерских и один драгунский, - сообщил он, - все с Саара. Номера пока еще не запомнил, ну да, вы сами с командирами познакомитесь. Все три полка поступают в ваше распоряжение.

Все три полковника почти синхронно щелкнули каблуками и наклонили головы.

- Кроме того, ваша бригада из ударной переформируется в бригаду тяжелой пехоты, - продолжал Волостов. - Вы отлично справились со своей задачей при атаке на вражеские траншеи, так что не будет ошибкой поручить вам командование всей тяжелой пехотой армии. Да и представление на вас уже написано и отправлено в штаб Литтенхайма. Жди Георгия, а то, что это такое, заслуженные боевой полковник, на генеральской должности, ни единой награды. Непорядок это. У тебя, Нефедоров, все по статуту "лично предводительствуя войском, одержит над неприятелем, в значительных силах состоящим, полную победу, последствием которой будет совершенное его уничтожение", - процитировал он. - Прибавил еще и про стремительное взятие Туама, действия на железнодорожной станции и при штурме Килкенни. Думаю, Литтенхайм не откажет. Он ведь вас еще по Пангее помнит. Да и в полковниках вы засиделись уже, пора выходить на новый масштаб, галунный погон после Эрины получите, могу обещать.

Генерал-полковник хлопнул меня по плечу, как бы обозначая место, где будет красоваться тот самый погон.

- После этой войны, что еще будет, - как-то даже философически заметил я. - Да и не звания и награды служу, господин генерал-полковник.

- Зато вознеслись-то как, - усмехнулся Волостов, - в ваши годы уже полковник да на генеральской должности. Скоро и генералом будете, как пить дать. Вы правы, Нефедоров, после этой войны все в империи закрутится. Ох, закрутится, не остановишь. Ну да, нам не до того сейчас, чтобы гадать о том, что будет после войны. Сейчас надо взять эту гору. И дорогу, как сами понимаете, открывать снова вашей бригаде. Хотя уже не бригаде. Многовато вас для бригады, будете корпусом тяжелой пехоты. Письменный приказ получите уже завтра. А сегодня отправляйтесь на позиции, покажите господам полковникам их места в окопах.

Три полка основательно заполнили наши траншеи, многим приходилось квартировать в воротках от снарядов, предоставлявших хоть какую-то защиту от вражеских артобстрелов. А палили, что мы, что альбионцы, день и ночь. Казалось, стоит закончиться нашей канонаде, как тут же вражеские орудия открывают огонь. Снаряды малых калибров - самых чертовски опасных на таком мизерном расстоянии - сотнями обрушивались на головы нам и нашим врагам. Даже в крепком блиндаже я не чувствовал себя достаточно защищенным, хотя и отлично понимал, что мне ничего не грозит. Не тот калибр у вражеских орудий, чтобы повредить мое укрытие. Блиндаж выдержал обстрел даже демонских орудий, что ему альбионские с легкими снарядами. Но все равно, каждый раз, когда он подпрыгивал при попадании такого вот снаряда, у меня внутри все сжималось.

Кроме полков тяжелой пехоты армию Волостова пополнили и артиллерией, добавив, наконец, резервную батарею осадных орудий. Наверное, ввиду того, что демоны отказались тащить свои пушки в гору. Да и понять, что основной удар нанесен на нашем участке фронта теперь мог бы и непроходимый кретин. Чего уж теперь скрывать?

Система подвоза боеприпасов у альбионцев была налажена самым лучшим образом - укрепрайон строился не один год. Были проложены колейки, по которым бегали небольшие дрезины со снарядами. Однако обстрел демонов разрушил большую их часть, а потому альбионцам приходилось таскать снаряды по старинке, на себе, или толкая колесные повозки. Теперь инженеры восстановили эти колеи, пустили по ним все те же дрезины. Склады заполнили боеприпасами к нашим орудиям, выкинув альбионские - калибры их не совсем подходили к отечественным столам. Сложенные на тех же складах тела захоронили - наших солдат, конечно. Альбионцев передали их товарищам. Для этого даже организовали нечто вроде локального перемирия.

Руководил передачей тел сам Волостов, а со стороны Альбиона был гвардии полковник О'Грэди, командующий всем фронтом обороны Серых гор. Я не входил в делегацию офицеров, туда отобрали пару адъютантов генерал-полковника да несколько чинов от контрразведки и медицинской службы. Зато мог рассмотреть все происходящее через бинокль. Глядел я, в основном, на великолепного полковника эринской гвардии.

Как и наш командующий, полковник О'Грэди оделся в парадный мундир красного цвета, расшитый зеленым галуном, и медвежью шапку. Вокруг него стояли одетые подобным образом гвардейцы, выглядящие весьма импозантно на фоне наших офицеров, оставшихся в полевой форме и доспехах. Однако, наверное, именно из-за этого они представлялись настоящими солдатами рядом с какими-то слишком уж парадными альбионцами.

А рядом с двумя группами офицером стоял ряд колесных повозок, накрытых белыми простынями. Несколько штук вереницей тащил один легкий артиллерийский тягач. Из них выбирались наши водители в кожаных куртках и танковых шлемах. Их места занимали мрачные альбионцы. Везти покойников не самое приятное занятие. Среди них я разглядел и нескольких священников разных конфессий. Скоро они разберут мертвецов, отпоют по своим канонам и зароют. Хоронить их в твердую землю горы будет очень тяжело, ведь тут под тонким слоем почвы - скала.

60
{"b":"582820","o":1}