ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дерзкий, юный и мертвый
Подкована
Сталинский сокол. Комэск
Мы своих не бросаем
Иной вариант: Иной вариант. Главный день
Машины как я
Ненастоящие
Другая правда. Том 1
Изгои
Содержание  
A
A

- Дальше! - все тот же с головой льва на предплечье сжал руку с силой и вновь волна дрожи по телу одногруппницы. Она расстегнула лифчик и сняла шорты - нижнее белье.

- Ты смотри, даже соски в татухах! - кто-то заметил.

- Иди сюда! - вновь приказал тем же тоном главный командир, но уже без применения физического воздействия. Что оно применялось не было никаких сомнений, но сквозь рисунки не виднелись фиолетовые прожилки. - Сядь к папочке!

Вдруг улыбка нарисовалась на лице парня предвкушающая, омерзительная. Он сидел с чувством полного блаженства. Ведь он имел власть, контролировал людей. Унижал, ставил на колени. За счет более низменных созданий превозносил себя на пьедестал. Похлопал по ляшкам, приглашая сесть.

А потом сделал намек - поставил руки на покрывало под собой и жестко приподнял бедра вверх, словно насаживая кол в землю. Противно, но она пошла, неуверенно под оценивающими насмешливыми взглядами. Тело ее в принципе красивое, округлое.

Власть Аристократов и это унижение, поработившее с головы до ног, я примеряла на себе. И когда парень расстегнул пуговицы на своих джинсах, приоткрыв вид на темное нижнее белье, я опустила взгляд в зеленую траву под ногами. Отчетливо ощутила щупальцы омерзения, застрявшие в глотке. Стало трудно дышать, через раз, словно у меня отбирали кислород.

Реакция не свойственна, не привычна, унизительна. Никто не достоин моих слез, а тут подумать только из какого-то Бастарда, которого знаю неделю и то вижу на занятиях и мельком в общежитие. Никогда не здороваемся, но из-за нее я готова пролить слезы. Может моргание стремительное поможет не плакать?

- Трески. Только на член твой осталось посмотреть, - резкий грубый голос, раздался за моей спиной. Новый голос. Я его еще не слышала. А может и слышала. Не помню.

- Ну в самом деле уединитесь, - второй голос прозвучал не со спины, а ближе. Этот знаком. Темный парень с эрокезом. И вновь первый голос.

- Макс, вали. Мне неохота пялиться на это убожество, - а не. знаком. Это тот который выше Пуделя - его друг, поскольку вижу их всегда вместе. Тоже блондин.

Черты лица мужчины страшно искривились: губы поджались, на щеках образовались ямочки или скорее маленькие разрезы. Видно, когда улыбался они превращались в ямочки, а теперь страшнее делали лицо. Ему оставалось только сплюнуть под ноги или на нас. Но благо на нас он не смотрел. И я поспешила отвернуться.

- Не кипятись уходим, - до меня дошло. Трески!? Как ожидаемо. Элита Арзонта. Один из семерки Страдовцев. Их фамилии имеют окончание «ски». Наша семерка Гнетовцев оканчивается на «онт».

- Вещи возьми, - приказал он Бастарду. Девушка вернулась за одеждой и неспеша передвигалась под абсолютным обстрелом любопытных Аристократов. Я бы не выдержала унижения.

- А вы чего встали? - этот окрик Олеси заставил нас вздрогнуть. Меня и девушку с синими волосами. - Персональное приглашение надо? От ваших стремных рож тошно, неужели не понятно? Сгиньте...

Мы дернулись с соседкой по несчастию. Поймали взгляд друг друга и развернулись, на спине ловя чужое внимание и презрение. Бесконечное презрение, нескончаемое, бьющее по спине, плечам, голове. Тяжело давящее на тела, но мы шли. Словно гравитация усилилась в сотни раз и нас тянуло вниз. Это не было энергетическим воздействием, то была лишь наша общая вина с девушкой рядом. Мы уходили живые нетронутые. Оставляли одногруппницу одну с Трески. И хоть не могли ничего сделать, но я чувствовала себя лживой предательницей.

***

Поднималась по лестнице в общаге. Грузно ступала на порожки. Перед глазами пустота беспросветная, застлавшая полностью вид. На лестнице не валялись покупки из магазина. В кого-то врезалась. С равнодушием поняла, что это Волчица. Хотела что-то сказать, но поглядев на меня впервые промолчала и не сказала едкое слово. А я продолжала путь.

Зашла в комнату. На кроватях сидели соседки, взволнованные, замолчавшие, когда я вошла. Должно быть обо мне говорили. Но я просто свалилась на кровать в обуви и отвернулась к стене. И смотрела в одну грязную точку. Не знаю, чем она меня привлекла, но я должна была на чем-то сконцентрироваться.

- Ань, ты нормально? - услышала неуверенный вопрос Гиены и ей было теперь не до смеха.

- Нормально, - ответила равнодушно, давая понять, что не настроена разговаривать. И они больше не спрашивали. А я пыталась вытравить из души, мерзость, что скопилась. Но вытравить ее нереально и не скоро она растворится. Чувствовала - не скоро.

Никогда за восемнадцать лет не испытывала такого накала эмоций одномоментно.

Но главной владычей все-таки поселилась на троне в моем сердце боль - поражение. Смирение со своей судьбой. Я - Бастард. Стоит признать это. Хоть и родилась в семье Аристократов и так долго претворялась безвольной куклой, надменной, грозной, властной, но я - та которую презирали.

Аристократы догадывались, но никогда не посмели бы оскорбить неверием в мою голубую не вирусную кровь. Вечная обманщица. И здесь я на равных с каждым ублюдком. И нет смысла претворяться, что чем-то лучше. Они хотя бы не врут всему миру, кто такие.

Родилась в семье Вильмонт - самая элитная элита, но я внеплановый ребенок. Отец с матерью узнали о моем существовании в утробе на третьем месяце, когда ставить вирусный барьер было поздно. Как правило, его ставят в течение двух недель от оплодотворения яйцеклетки. В дальнейшем есть риск убить плод. На мне не экспериментировали, но по возможности вносили изменения в органы, стараясь максимально сделать прочными.

Зачатки генов опять же сажали в первый месяц. Это проводится под непосредственным контролем множества специалистов. Мои гены уже прижились. И я выросла вот таким существом. Полу Аристократ. Естественно, меня не отдали ни в какой интернат. Я жила под личиной Аристократки восемнадцать лет с паспортом и со всем богатством, которое не дано другим Бастардам. Меня любили. Меня желали. Меня боялись. Меня ненавидели. Потому что я - Вильмонт.

Шмонт ты один знал, кем на самом деле являлась. Никогда не одним словом или делом не показал презрения. Я была твоей ровней и за одно это буду всегда благодарна. Спасибо тебе, мой любимый друг. Только на расстоянии осознала насколько ты мне дорог и пусть наши отношения полудружеские - полуинтимные не всегда складывались, но ты всегда оставался тем человеком, которому я могла доверять. Один единственный, за исключением семьи.

Глава 8 "Второй круг ада"

Клуб Рай. Время 22:30.

Вип-помещение номер четыре бушевало от задорного крика и смеха довольной молодежи.

Сегодня выступала Жижа - первая в мире группа музыкантов - Бастардов, добившаяся успеха и возомнившая себя звездами. К огромному сожалению, группа набирала успех на телевидении. Бастарды сдвигали с пьедестала нормальных музыкантов, а не орущих созданий с песнями о крови, гробах и мумиях. Старался подумать о чем-то лишь бы не слышать долбежку в ушах. Отвратительная музыка. Но друзья в восторге. Громко кричали с балкона слова песни про оторванную руку мертвеца. Сомнительное удовольствие.

Пока заняться было нечем, решил отвлечься на работу - ноутбук всегда рядом. Работа никогда не стояла на месте, можно было жить с ней и сексом заниматься, и есть, и спать. Почти так и делал. Это единственная вещь в мире, которая приносила удовольствие и власть, а одно следовало из другого.

И это возвышало над всеми здесь присутствующими. Пожалуй, терпимо относился к Саньку и Виталику и то, потому что они с пяти лет вместе, а это целая жизнь. Правда, и друзья порой дотошны.

Так и сейчас. Не успел открыть личную почту и обнаружить три сообщения, раскрыл и тут как тут... Подсел веселый и заводной Санек. Вот интересно, что его могло бы расстроить? Или огорчить?

Александр положил локоть на диван и выразительно тыкнул на ноутбук.

- Я скоро ревновать начну, - съязвил друг сомнительно. - Ты ноут любишь больше, чем меня.

18
{"b":"582822","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Щегол
Уверенность
Вино из одуванчиков
Камасутра. Энциклопедия любви
Теория большого сбоя
Animal brooch. Стильные брошки. Вяжем крючком
Мироходцы. Пустота снаружи
Кровь эльфов
В канун Рождества