ЛитМир - Электронная Библиотека

— Она хотела узнать, могут ли все аликорны подключиться к поиску, но есть и другое, более важное опасение, — произнесла Лакуна, оглядывая толпу аликорнов, собравшихся вокруг меня.

— Что будет с ними?

— Ну… они изо всех сил будут пытаться выжить, верно? — спросила я, слабо улыбнувшись. У ЛитлПип не было никаких шансов выжить там. Я была улучшенной киберпони с регенерирующими талисманами. Как бы она выкарабкалась? То, что Пустошь потеряла пони, в которой так нуждалась… я не хотела об этом думать.

— Ты не понимаешь. Без Богини, их души вернулись в их тела, но их разум пусты и повреждены. Богиня удалила из них бесчисленное множество воспоминаний. Кто они были, как жили, что любили… и поэтому в Пустоши они станут лёгкой добычей. Некоторым из них повезёт достаточно восстановиться, чтобы выживать самостоятельно, но…

— Ну… а ты не можешь вернуть им их воспоминания обратно? — спросила я, улыбнувшись с надеждой.

— С душой Твайлайт, поддерживающей слабое подобие Единства, могу, — пробормотала Лакуна, опустив голову.

Моя улыбка дрогнула.

— Так… так в чём подвох?

— Я не пони, — тихо ответила Лакуна. — Я никогда не рождалась. У меня не было родителей. Я не превращалась в аликорна. На самом деле, я вообще никогда не должна была существовать. Я — собрание воспоминаний и чувств, заключённых в этом теле и именно они породили моё сознание. Если я верну эти воспоминания обратно…

— Нет, — пробормотала я. — Нет. Нет! — крикнула я ей. — Должен быть другой способ! Должен быть! Просто отдай им половину! Треть! Оставь себе сколько-нибудь, чтобы выжить! — умоляла я огромного аликорна.

— Даже если я смогу разделить все воспоминания внутри себя, у меня нет права на треть счастья или печали этих пони. Если возвращать, то возвращать всё, и даже в этом случае многие аликорны будут потеряны и запутаны. Но это даст им больше шансов на выживание. Достаточно, чтобы иметь на Пустоши какое-то будущее.

— Мне плевать! — заорала я на неё. — Ты не умрёшь вот так вот!

Лакуна улыбнулась самой грустной своей улыбкой.

— Я не могу умереть. Я никогда не рождалась.

Я в отчаянии смотрела на неё.

— Может быть… может быть ты можешь придержать хоть немного. Некоторые? Воспоминания алкиорнов, которым не хватило тел, чтобы вернуться? Их должно хватить, чтобы ты осталась… собой…

Но Лакуна лишь улыбалась как и всегда, с болью, любовью и грустью.

— Связь Единства развалится без поддерживающей её Богини. Часть её полностью распадётся уже через несколько минут. У меня нет ни возможности, ни времени, чтобы просеять все эти воспоминания и определить, какие нужно отдать, а что можно оставить. Чтобы сделать это самостоятельно, мне потребовалась бы целая жизнь. Если я должна вернуть их, я должна вернуть всё. Мне очень жаль, — сказала она, глядя на меня сверху вниз. И я понимала, что ей действительно жаль, не только меня, но и всех тех, кто будет потерян, когда она уйдёт.

— Конские яблоки!

Я заковыляла к ней, не обращая внимания на радиацию и своё избитое тело.

— Я не хочу! Я тебе не позволю! — сказала я, пытаясь обнять её копыто. — Не хочу! Это было наивно и по-детски, но мне было плевать. Я плакала, держась за неё и глядя снизу вверх. — Пожалуйста… — взмолилась я.

— Чшш… — она осторожно, самым кончиком крыла, погладила меня по гриве. — Чшшш… Я должна это сделать. И ты знаешь, почему. Если бы ты была мной, как бы ты поступила?

Я хотела солгать. Я больше не была в Единстве. Я могла просто солгать!

— Я бы… я… — но слова застряли у меня в горле, потому что мы обе знали правду. — Я бы тоже отдала их.

— А я бы плакала и просила тебя передумать, — ответила Лакуна. Я ненавидела правду, но она была как гравитация. Бороться с ней было бесполезно. — Потому что я люблю тебя.

Я закрыла глаза и, не обращая внимания на растущий уровень радиации, уткнулась носом в её тёплый, тёмный мех.

— Я буду скучать.

— Я знаю. И мне приятно, что кто-то будет скучать обо мне.

Она на секунду прикрыла глаза, широко улыбнувшись.

— Я никогда не должна была существовать. Но ты предложила мне свою дружбу. Ты сделала так, что я стала что-то значить. Ты дала мне жизнь и заставила почувствовать себя настоящей личностью, и это было больше, чем я когда-либо заслуживала. Ты простила мне предательство и встала на мою защиту, когда я не могла постоять за себя. И, благодаря тебе, я танцевала, — всхлипнув, она подняла голову и я увидела, как по её щекам катятся крупные слёзы.

— Стронгхуф… — пробормотала она, но покачала головой.

— Я люблю тебя, Блекджек.

— Прости меня, — бессмысленно сказал я. Бесполезно. Я сама не знала, за что прошу прощение. Простить за то, что я сделала? За то, что не сделала? За то, что хотела бы сделать? Всё, чего я сейчас хотела, это сделать для неё нечто большее. Быть для неё кем-то лучшим.

— Я люблю тебя, — выдавила я из себя, отступая назад.

— Прощай, — сказала она. Аликорн подняла голову и из её рога заструился золотой свет. Это напомнило мне свечение пылинок-мыслей, высвобождающихся из их заключения в шарах памяти. Свет сливался в блистающие потоки, которые заструились из неё ко лбам собравшихся вокруг аликорнов. Ещё больше золотистых ручейков потекло вдаль, скрываясь из виду. По мере того, как воспоминания покидали Лакуну, созвездие на её боку становилось яснее и чётче.

Аликорны начали озираться и задвигались, нарушая прежнюю синхронность движений. Они начали разлетаться и летепортироваться, разбегаясь, чтобы найти место, где они смогут разобраться с тем, что с ними только что произошло. Я не отрываясь смотрела на свою подругу, надеясь, что когда передача закончится, что как-то… каким-нибудь образом… что-то останется от Лакуны. Но когда свечение погасло, гигантский аликорн стала тёмной и тихой, как лежащая вокруг выжженная земля.

— Лакуна? — позвала я, попятившись. На мгновение она обернулась, посмотрела на меня и её губы тронула лёгкая улыбка. По моему лицу текли слёзы. Это как-то… но затем она отвернулась, глядя на опустевшую долину.

— Лакуна? — всхлипнула я, приблизившись и снова осторожно касаясь кисточки над её копытом. Стиснув зубы, я изо всех сил старалась совладать с собой.

— Твайлайт?

Медленно, она снова обернулась ко мне. Но не ответила. По крайней мере, не вслух. То, что я услышала, было похоже на слабый шёпот через соединение с тающим Единством.

«У тебя мои друзья», — донёсся шёпот. Сначала я не поняла, но затем увидела, что она смотрит на мою сумку. Я открыла её и вынула первую попавшуюся фигурку. Рэрити обаятельно улыбалась нам обеим. Я левитировала фигурку перед ней и она взглянула на неё своими огромными глазами. Затем моргнула и отвернулась, глядя в сторону кратера.

«У неё тоже мои друзья», — прошептала Твайлайт.

— У неё? — я нахмурилась в замешательстве. — Ты имеешь в виду Дитзи?

Нет ответа. Я посмотрела на место взрыва.

— Ты говоришь про ЛитлПип?

Аликорн, медленно, едва заметно, кивнула.

«Ей нужна помощь».

— Откуда ты знаешь? — спросила я, чувствуя, как соединение слабеет.

«Мои друзья сказали мне», — всё, что она сказала, прежде чем связь окончательно разорвалась. Медленно, она расправила свои огромные крылья и взмахнула ими, заставив меня упасть на спину. Всё также медленно, она начала нарезать круги над грудой искорёженного бетона, стали и камней. Многие из кусков были даже больше её самой.

Её рог засиял, как фиолетовая звезда и я прижала фигурку Рэрити к груди.

— Давай же, — шепнула я, глядя как задрожали массивные валуны. — Ты сможешь…

Будь непоколебима, дорогая, поддерживала её крошечная белая кобыла вместе со мной. Это было невозможно. Непостижимо. Никто не может сдвинуть такой вес!

Тут первый огромный валун поднялся и был отброшен в сторону. Затем кусок стены. Обломок фундамента. Груда щебня. Все они отлетали в сторону, будто ничего не весили. А потом, со скрежетом и грохотом, слышным даже на таком расстоянии, из груды камней стало подниматься что-то тёмное и искорёженное. Это выглядело как гигантский бронированный стальной кирпич. От него, с грохотом, доходившим до сюда, отваливались куски фундамента. Из основания огромного блока водопадом стекала зеленоватая вода.

178
{"b":"582879","o":1}