ЛитМир - Электронная Библиотека

Я остановилась и оглянулась на дрожащую кобылу. Та зажала во рту пистолет и выстрелила. И ещё раз. И ещё. Пули тридцать второго калибра врезались в мою броню, но не пробивали её. Затем боёк револьвера сухо щёлкнул. Гранат покачнулась. По её щекам бежали розовые слёзы, пистолет выпал изо рта, за ним последовали несколько зубов. — Пожалуйста… помоги мне.

— Помогая тебе, я не получу прощения. Я получу прощение через служение Луне, а её последним приказом было выполнение операции Кайфоломщик. Я могу подтвердить два убийства. Полагаю, мне придётся выполнить и остальные, — сказала я, готовясь к долгому переходу до Мэрипони. Затем я должна буду использовать код доступа Стойл-Тек и зачистить стойло в Понивилле… трудно, но выполнимо.

— Ты тупая пизда! Луна не отдавала этого приказа! Это была я! И ты убивала для меня! Ты, чёртова тупая сука! — захихикала она, указывая на меня копытом.

Я взглянула на неё.

— Лгунья. Только Луна могла отдать такой приказ, — слабо возразила я. — Только Луна была…

— Ты просто невозможная тупица! — прорычала Гранат сквозь хохот. — Тебе вообще не приходило в голову, кому, чёрт возьми, выгодно то, что все вокруг умрут? — она ткнула в меня копытом. — Голденблад задумал это всё с самого начала. По окончании этой войны, ты… я… Трублад… все мы станем грёбаными военными преступниками! Военными преступниками! Грёбаное! Дерьмо! — она широко развела свои разбитые копыта и отвратительно ухмыльнулась.

— Как только Хорс это разнюхал, я поняла, что не могу позволить произойти такой херне. Так что я отдала приказ. Именно тогда, когда убедились, что вот-вот грянет хренов апокалипсис. Мы направили ударные отряды с приказом убить всех, кто хоть как-то причастен к ДМД и его проектам. Никто не должен знать о Редуте! Мы будем жить как чёртовы боги!

— Понятно, — пробормотала я. Склонив голову, я сложила вместе копыта. — Прости меня, Луна, ибо я отняла жизнь у другого.

Но слова не принесли облегчения. Моим грехам не было отпущения. Я была проклята, и даже Луна не могла меня спасти.

— Никогда ты не будешь прощена! Я знаю, кого ты убила! — Я подняла один из пистолетов-пулемётов и навела его на её кудахтающий, окровавленный рот. Она усмехнулась кровавой улыбкой, готовая принять пулю.

— Давай, прикончи меня! Добей меня, ты, сраная убийца! — завизжала она, широко разведя копыта. — Ты убила грёбаные тысячи одного за другим ради твоих сраных Богинь! Убей меня!

Но я не стала. Вместо этого, магией я выдернула торчащий из Оникс нож. Стерев с лезвия кровь, я засунула нож за пояс. Улыбка кобылы пропала. Затем я повернулась и вышла под падающий снег.

— Тебе стоило оставить одну пулю для себя.

Гранат заковыляла к выходу следом за мной.

— Нет. А ну, вернись! Убей меня, ты, пизда! Шлюха! Убийца! Мы убили всех пони! Убей меня! — кричала она мне вслед. Я не оглянулась даже когда её крики перешли в сдавленные, булькающие кровью рыдания, — Пожалуйста… убей меня тоже…

* * *

Я очнулась. Судя по хронометру моего ПипБака, прошло два часа. Бу всё так же дремала, прижавшись ко мне. Улыбнувшись, я потёрлась носом о её гриву, та пахла вишнёвой начинкой. Тут я заметила Глори, сидящую напротив, и смотрящую на меня со странным выражением на лице. Покраснев, я сглотнула и отвела взгляд в сторону.

— Я не делала ничего такого… — пробормотала я. Сколько она наблюдала, как я сплю? Отметила ли она себе, что я спала здесь, вместо того, чтобы подняться к ней?

— Знаю, — ответила она, подходя ко мне с другого бока и укладываясь со вздохом. — Вопрос в том… хотела бы ты?

Хотя тон её вопроса не намекал, что она собирается снова пошвырять меня об стены, но, тем не менее, в голове у меня ещё звенели тревожные звоночки. Словно ощутив моё беспокойство, Глори чуть улыбнулась.

— Я не собираюсь сходить с ума. Мне просто интересно, хотела бы ты или нет.

Я посмотрела на дремлющую пустышку, затем снова на Глори.

— Эм, нет? По крайней мере, я бы отказалась, если бы она сказала, что хочет сделать со мной что-то подобное. И ты бы отнеслась к этому спокойно. То есть, если ты спрашиваешь меня чисто о физическом уровне, тогда… но я… эм… — она вздохнула и я замерла. — Прости.

— Это из той области, в который ты действительно не можешь помочь, Блекджек. Ты — та, кто ты есть, — ответила она, поудобнее устраиваясь у меня под боком. — Теперь я понимаю это немного лучше. Я думаю, этот вопрос… я справлюсь с ним? Я и вправду не знаю.

— До сих пор ты, вроде, отлично справлялась, — ответила я с грустной улыбкой. — Кусака, — добавила я, заставив пегаску покраснеть и улыбнуться.

— Это был облегчающий секс, Блекджек. Мне было нужно перебеситься, — пробормотала она, затем вздохнула. — Я не хочу исчезать из твоей жизни, потому что тогда у меня не останется ничего. Но и оставаться с тобой трудно. Это не твоя вина. Ты просто… с тобой всякое случается. Но это по-прежнему трудно. И больно. — прикрыв глаза, она легла напротив меня.

— Просто… не оставляй меня. Что бы ни случилось, не бросай меня или не оставляй позади. Пожалуйста…

— Не оставлю, — прошептала я и поцеловала её закрытые глаза, отчего она улыбнулась и вздохнула. Уткнувшись в меня носом, Глори задремала. Укрывшись кобылами… может, сны будут лучше…

Тут я заметила, что она была не единственной пони, наблюдавшей за мной. Напротив меня сидел Крупье. Его взгляд прошёлся по моим спящим компаньонам, а затем он посмотрел на меня с выражением тихой зависти.

— Эхо… — пробормотала я, и его губы скривились в кислой улыбке.

— Вот как. И это выяснила, да? — тихо прохрипел он. — Я предполагал, что это случится рано или поздно.

— Это Скотч Тейп. Или, скорее, ей объяснил Улыбка Джек. — ответила я, глядя на его костлявую фигуру. Его глаза удивлённо распахнулись.

— Кобылка? Хех. — усмехнувшись, он застенчиво улыбнулся, почесав в затылке. — Всегда любил этого героя. Однажды загипнотизировал дюжину зомби-буйволов и заставил их танцевать балет в пачках. Хорошая игра, что ни говори.

— Почему ты раньше не рассказал мне об Эхо? — обратилась я к жеребцу, и его улыбка тут же пропала.

— Что тут говорить? Я был нежеланным продуктом эгоистичного подонка и матери, которая не хотела, чтобы ей напоминали об ошибках молодости, — мрачно ответил он и отвернулся. — Я пошёл в военные, потому что нигде больше для меня не нашлось места. И никогда не находилось. Я был пони, которого не было.

— Но ты видел… — начала было я, но он перебил, швырнув шляпу на землю.

— Конечно, я видел! — отрезал он и горько рассмеялся. — Я был тем пони, кто видел всё. Хорошие времена… плохие времена… я застал их. Записал их в себя. Я видел смерть Биг Макинтоша. Я вызывал медиков, увозивших Стоунвинга. Видел как Джетстрим сходит с ума на поле боя. Видел, как Дуф становится преступником. Как тщеславие пожирает Ванити. Как Твист превращается в иссечённую эмоциональными шрамами пустышку. Как Эпплснек упивается горечью, а Псалм — грехом. Я видел всё… и ничего не делал, чтобы это остановить! — сплюнув, он принялся расхаживать взад-вперёд.

— Я был свидетелем. Тем, кто знал, где захоронены тела, но всегда держал рот на замке. Тем, кто подслушивал все грязные секреты, но был слишком нерешительным, чтобы вынести их на свет. Тем, кто знал о боли своих друзей, но был слишком трусливым, чтобы протянуть им копыто помощи! — пока я наблюдала за ним, бледный жеребец превращался в масляно-жёлтого с коротко-стриженой каштановой чёлкой и пышной, расходящейся по плечам, гривой.

— С какой стати, во имя Эквестрии, я захотел бы тебе рассказывать об Эхо? О пони, который смотрел, как вокруг него рушится мир и не ничего не делал?

Он подхватил шляпу и, упрямо сжав губы, напялил её на место, снова превращаясь в Крупье.

91
{"b":"582879","o":1}