ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я с трудом взбираюсь на большой плоский камень. Это тот самый камень, чьи мысли мы с Наставником слушали полгода назад. Теперь он молчит. Он слушает, впитывает мой страх, и вскоре среди сотен голосов, накопленных им за долгие годы, появятся и мои отчаянные мысли.

Я карабкаюсь по пологому обледенелому склону холма вверх, туда, где шумят автомобили и фырчит городской автобус.

Обледеневшие ботинки тянут вниз. Ещё один шаг, еще... Сил больше нет. На пологом склоне — небольшая, занесенная снегом площадка. Я опускаюсь на землю и она принимает меня в свои ледяные объятия. Страшная сонливость сковывает движения. Ужасно хочется спать.

Я только немного отдохну. Совсем немного...

***

Белый свет. Тишина и простор.

Золотые колонны и стены в древних узорах.

Это тот самый Храм, где я впервые увидел Сущность. Теперь, когда стены его озарены ослепительным белым светом, я ясно вижу древние фрески. В них нет ничего угрожающего, ничего страшного.

...И увдел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

Снова звучит волшебная музыка. Властно, величественно обнимает она душу, и удивительный покой воцаряется в душе, и всё пережитое уходит, растворяется в небытии.

...И смерти не будет, ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло.

Вспыхнул ослепительно яркий свет, и в жемчужном переливе я снова увидел Сущность. И снова удивительное ощущение счастья охватило меня, и снова в немом восторге я простерся перед Сущностью. И как тогда, семь месяцев назад, всё вокруг залил волшебный свет, и снова я почувствовал удивительную лёгкость и звенящее, живое тепло во всем теле.

И Время покорилось мне, и вернуло мою Веронику. Она бежала ко мне по мраморным плитам, выстилающим пол храма, и смеялась. И я плакал от счастья и в этот миг я понял, что все мои несчастья позади, что ко мне вернулась жизнь, что дочь моя жива, и мы снова будем вместе.

Теперь я знаю, что с нами больше ничего не случится.

Февраль. Эпилог.

И снова февраль. Ещё холодно, и по ночам бывают сильные морозы, но ветер уже напоён предвесенней свежестью, и в воздухе ощущается лёгкое, едва уловимое дыхание весны.

Я только что вернулся с амбулаторного приёма. Мой врач Николай Стефанович говорит, что всё идет по плану. Неделю назад я выписался из больницы, и сейчас дважды в неделю хожу на сеансы психотерапии. Я очень не хочу снова оказаться в наблюдательной палате.

Тогда, в начале января, меня спасло только чудо. Если бы не случайный рыбак, решивший опробовать свежий лёд, и наткнувшийся на замерзающего человека, я бы неизбежно погиб. Месяц тяжелейшей пневмонии, неделя в реанимации, долгие, долгие дни выздоровления — вот цена моего побега.

Сегодня мы говорили о моих записях. Теперь я могу спокойно поставить в них точку. Получилось несколько сумбурно, но я ничего не хочу править. Пусть всё остается как есть.

Я выхожу на балкон и смотрю вниз. Передо мной шумит, ворочается город. Шелестят по проспекту машины, неторопливо ползёт троллейбус, снуют беспокойные пешеходы.

Я вдыхаю полной грудью прохладный, чуть горьковатый воздух и чувствую, как разливается по телу приятное пьянящее тепло. Это — весна, это — жизнь, это — свобода.

Скоро апрель.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХИАТРА

Перед вами прошла история больного шизофренией. Одна из пяти, представленных в этой книге. Одна из шестидесяти миллионов, представленных в реальном мире. Какие чувства вызвала она у вас? Изменилось ли ваше отношение к людям, поражённым шизофренией?

С давних времен психические расстройства внушали людям безотчётный страх. Этот страх заставлял либо жестоко преследовать и уничтожать психически больных, либо объявлять их святыми и пророками, превозносить и поклоняться им. Где здесь истина? Кто они, шизофреники — гении или безумцы? Шизофрения — это дар или проклятие? Что это — тяжёлое поражение мозга или удивительный дар видеть скрытый смысл в обыденном? Какой смысл содержат голоса и видения? Откуда приходит это знание? И неужели за столько лет не удалось найти ключ к этим загадкам?

Чтобы ответить на эти вопросы, следует, пожалуй, начать с того, когда же, собственно, возникла шизофрения. Чтобы разобраться в этом, мы позволим себе небольшой исторический экскурс.

Из мглы веков

Перенесёмся в глубокую древность, в доисторические времена.

Тридцать тысяч лет до нашей эры. Территория нынешней Франции, грот Кроманьон. Пещера первобытного племени. После очередного тяжелого дня, заполненного смертельной опасностью, ежесекундным риском и мучительной борьбой за выживание, усталые люди собрались вокруг костра. Жарко горит огонь, охотники жарят на длинных палках убитого днём оленя. В глубине пещеры женщины костяными иглами зашивают разорванную во время охоты одежду из шкур. Дети играют с костями убитых животных.

И вдруг ночную тишину прорезает жуткий вой. Один из охотников внезапно вскакивает и начинает отчаянно молотить кулаками воздух. Невидимые духи овладевают им. Он отчаянно борется с ними, испуская дикие крики. Соплеменники, забившись в угол, с ужасом смотрят на бьющегося в припадке безумия человека. А одержимый бьется всё сильнее, кричит, спорит с духами. Внезапно он хватает копье с кремневым наконечником и начинает наносить удары по невидимым врагам. Перепуганные женщины и дети с криками бегут прочь из пещеры, мужчины хватаются за оружие, готовые поразить обезумевшего охотника. Но никто не решается приблизиться к одержимому — ведь дух зла может войти в любого из них. Проходит какое-то время, и припадок стихает. Обессиленный охотник падает на каменный пол пещеры.

Так или примерно так выглядел приступ психоза в доисторические времена.

История не сохранила имени первого душевнобольного. Неизвестно также, какая из множества психических болезней первой посетила первобытного охотника и собирателя кореньев. Была ли это психопатия, или депрессия, или, быть может, шизофрения? Скорее всего, все эти расстройства возникли у человека примерно в одно и то же время.

Безумие пришло к человеку вместе с разумом. Едва-едва покинув животный мир и переживая первые проблески сознания, человек столкнулся с многочисленными расстройствами этого сознания. Обретя величайший дар — разум, вознесший его на невиданную высоту над всем животным миром, человек получил в придачу проклятие безумия. Галлюцинации и бред, падучая болезнь и депрессия, неврозы, последствия черепно-мозговых травм, нейроинфекций и интоксикаций преследовали первобытного человека в течение всей его короткой жизни. Тем немногим, кому удавалось дожить до старости, угрожали старческие психозы и сенильное слабоумие.

Враждебный и опасный мир окружал первобытного человека. Духи лесов и полей, рек и озер, животных и птиц несли угрозу, они могли разгневаться и наслать иссушающую засуху или проливные дожди, грозящие голодом, страшную грозу с пугающим сверканием молний и громовыми раскатами, нашествие ледника или опустошительные болезни. Но намного страшнее были духи внутренние, поражавшие душу. Они могли вселиться в любого, от них не было спасения, они овладевали разумом, заставляя человека совершать безумные и опасные поступки. Эти духи, действовавшие по таинственным, неведомым никому законам, внушали первобытному человеку безотчётный, панический страх. Объяснить их появление он не мог, а мог лишь попытаться умилостивить или отпугнуть. И стучали в пещерах без устали бубны первобытных шаманов, отгоняя злых духов, и приносились щедрые дары в надежде, что духи смилостивятся и оставят людей в покое.

Нет никакого сомнения, что первобытный человек страдал всеми известными сегодня психическими расстройствами, в том числе и шизофренией. Уверенность эта основана на результатах многочисленных наблюдений племен, живущих в условиях первобытно-общинного строя. Среди туземцев, сохраняющих уклад каменного века, обнаружены те же психические расстройства, которыми страдают жители современного мегаполиса, в том числе и шизофрения. Поэтому мы можем смело утверждать, что шизофрения, как и прочие психозы, была неизменной спутницей человека начиная с самых первых его шагов по планете.

23
{"b":"582882","o":1}