ЛитМир - Электронная Библиотека

Только разбитый под Ватерлоо Наполеон мог бы понять охватившее Тоню отчаяние! Вспотевшей мышью бегала она по кухне, размышляя, как выбить из термометра недостающие ей градусы.

Стук раскрываемой во дворе калитки ударил в сердце двоечницы пулеметной очередью. Заметавшись, Тоня зацепилась взглядом за вскипевший чайник и, решив, что выход найден, сунула туда термометр, — мгновенно разорвавшийся на части.

Увидев мокрую от пота и слез дочку, одетую в поражающий воображение и приличия наряд, мама не упала в обморок, зато остолбенела на время, достаточное, чтобы кошка Тучка сделала вокруг маминых ног два неспешных круга. Занятый у соседей термометр разоблачил Тонину симуляцию, после чего настала очередь жуткому рассказу о коварной учительнице, неправильных математических задачах и невиновной шестикласснице.

Вымытая под душем и переодетая в цивилизованную одежду Тоня, оставшись с таэквондо, но без цирка, вскоре успокоилась и даже приняла участие в семейной викторине, пытавшейся угадать, как термометр оказался в чайнике. Тоня при этом вопросе недоуменно пожимала плечами («Сам залез!»), и мама постепенно склонилась к версии начитавшейся Андерсоновских сказок Насти, утверждавшей, что термометр толкнула в кипяток безнадежная любовь.

Все случается в странном мире детства. Возможно, термометр действительно погиб оттого, что не сумел помочь своей любимице Тоне.

ОЛЕЧКА

— А меня знаете как недавно наказали? — взахлеб рассказывала Ира. — Я мячиком вазу на пол сбила: шум, крик, ваза вдребезги, а мама меня веником, веником! Вот здорово было!

— Подумаешь, веником! — хмыкнул Сережа. — Меня папка, когда пьяный приходит, ремнем лупит: вот это наказание!

— Ремнем всем достается! — рассудительно сказал Ромка. — Мне тоже однажды перепало: кошку валерьянкой напоил! А вот когда тебя коленками на горох ставят: это, наверное, больно. Бабушка рассказывала, что ее так воспитывали.

Средняя группа детского садика почтительно притихла. Олечка шумно вздохнула: ее наказывали такими распространенными способами, о которых не стоило и говорить.

— Интересно: как там, на горохе?! — задумалась Леночка. — Меня тоже иногда ругают, в угол ставят, — но чтобы коленками, на горох! Мама не зря говорит, что раньше было лучше, чем сейчас!

— Нет, сейчас тоже иногда бывает, — запротестовал Сережа. — Отец однажды, когда мамку бил, промахнулся и в меня попал: я даже в больнице лежал!

— Честно, что ли? — с сомнением спросила Леночка, с уважением оглядывая Сережу.

— Зуб на холодец!

Эту клятву произносили в исключительных случаях, — и все сразу поверили.

— Сережа, ты со мной дружить не хочешь?! — улыбнулась Ира.

— Конечно, нет! — вмешалась стоявшая в сторонке Алла. — Он со мной дружить будет. Правда, Сережа?!

Сережа нерешительно кивнул головой.

— Это нечестно! — запротестовала Ира. — Я первая предложила.

— Ну и что?! — пожала плечами Леночка, любившая, как все девочки, блестящее и героическое. — У каждого человека есть право выбора: спросите у моего папы, он — адвокат!

— Устроим конкурс невест! — подпрыгнув на месте, закричал Саша. — Мальчики выбирают девочек, с которыми дружить хотят: по взрослому телевизору такое недавно показывали!

— Правильно! — обрадовались все новому развлечению.

— Дети! — зашедшая в комнату воспитательница обвела всех внимательным взглядом. — Соберите игрушки и в постель: «тихий час»!

— В другой раз конкурс проведем, — зашептала Леночка, подбирая с пола куклу и плюшевого медвежонка. — Придумаем, чтоб интересно было.

Все согласно закивали головами.

— Ты, мама, меня неправильно воспитываешь! — решительно сказала Олечка, когда бабушка привела ее вечером из садика домой.

Несшая кастрюлю с водой мама едва не уронила ее на пол.

— Как это: неправильно?!

— А так: не теми способами меня наказываешь! Ну, отругала, мороженного или конфет не купила: сейчас это не наказание. Современней надо быть, по-новому все делать!

— Но я в угол иногда ставлю, — начала оправдываться мама.

— Просто ставишь! — Олечка была неумолима. — А надо: коленками на горох, как во всех настоящих семьях. Мне сегодня в садике так за тебя стыдно было! У нас что: гороха нет?!

— Есть! Сейчас принесу.

Поставив кастрюлю с водой на плиту, мама открыла шкафчик, достала оттуда пакет и направилась в Олечкину комнату.

— Пойдем, неразумный ребенок! — позвала она Олечку.

Раздумывая, нужно ли обидеться на слово «неразумный», Олечка пошла вслед за мамой, с удивлением наблюдая, как та посыпает угол комнаты горохом.

— Становись! — велела мама.

— Коленками?! — протянула Олечка, с сомнением погладывая на круглые ядрышка гороха. — Ты что: меня наказываешь? Но я ничего не успела натворить!

— Когда набедокуришь, я тебя коленками на соль буду ставить! — объяснила мама. — Горох — это для тренировки.

Минут через десять Олечка поняла, что ничего хорошего в горохе нет.

— Мама! — закричала она. — Переставь меня на соль, пожалуйста! На горохе неудобно!

— Ладно! — согласилась мама, с интересом поглядывая на дочку.

Взяв совок, мама собрала горох, выбросила его в мусорное ведро, а освободившееся место засыпала крупными зернышками соли.

— Прошу, сударыня! — предложила она дочке.

— Ой, как щиплет! — То, что соль болезней, чем горох, Олечка поняла быстро. — Мама, ты плохо придумала! Забери меня отсюда!

— Не всякое новое лучше старого! — Мама помогла Олечке встать на ноги, убрала впившиеся в кожу крупинки с ее коленок. — Помой руки и садись ужинать!

Доев жаренную картошку с грибами, Олечка потянулась рукой к чашке с чаем и, задев фарфоровую сахарницу, сбила ее со стола. Привстав, мама сердито посмотрела на лежавшие на полу осколки, рассыпанный сахар…

— Мама, давай договоримся, — быстро сказала Олечка. — Наказывать меня будешь по-старому!

МЕТЕОРИТ

Такая погода Петю радовала: давным-давно летняя и все-таки чуточку осенняя. Можно от жары не прятаться и пот рукавом не вытирать. Маме потом рукава не нравятся. Кричит, что стирать надоело. Как будто ее заставляют. Петя, например, и в грязной одежде хорошо себя чувствует.

Даже лучше, чем хорошо. Можно в разведчика играть и по огороду ползать.

Между грядками с помидорами и картофелем.

Сегодня Петя тренировался в меткости. Мама, вскапывая участок с садовыми деревьями, нашла в земле кучу камней, обязав сына отнести их в приютившийся на параллельной улице мусорный ящик. Словно у Пети других дел нет! Но мама даже слушать сына не захотела. Когда он объяснял, что нельзя у деревьев камни забирать. Они ведь для чего-то их собирали. Не для мусорного же ящика! А мама засмеялась, переоделась и на рынок поехала: что-то из несъедобного покупать.

Кучу камней и улицу разделял скрытый кустами сирени деревянный забор, возле которого высилось вишневое дерево. Верхушка дерева причудливо переплеталась, образуя круг, напоминающий баскетбольное кольцо. В него-то Петя и швырял камни, насчитав три попадания из одиннадцати бросков.

В целях безопасности — своей и чужой — Петя периодически выходил на улицу: место приземления камней. Никого. Только через пять дворов приткнулся к обочине большой черный «Мерседес». Это к бабушке Наде из Москвы сын с внучкой приехали. Мама говорила: сын богатый-пребогатый.

А девочка симпатичная. Когда сережку вчера потеряла, Петя нашел и отдал.

Заинтересовавшись машиной, Петя подошел поближе. Красивая. Внутри пусто: гости, наверное, чай у бабушки Нади пьют. И богатством хвастают.

Конечно, их никто мусор носить не заставляет!

Вернувшись во двор, Петя продолжил тренировку, усложнив ее тем, что камни бросались из положения «сидя», а не «стоя». Разведчик все уметь должен.

Хуже всего летели куски черепицы, чертившие в воздухе загадочные знаки. Может, марсианам семафорили. Зато «голыши» описывали правильную кривую, если не поражая, то задевая цель. И вдруг…

4
{"b":"582883","o":1}