ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Озорной Пушкин
Орден бесогонов
Драконья традиция
Эластичность. Гибкое мышление в эпоху перемен
Человек теней
Бабий ветер
Рестарт
Три метра над небом. Трижды ты
Я, ты и все, что между нами
Содержание  
A
A

Расселения, по-видимому, не всегда были удачными. Не сумев приспособиться к новому климату и природной обстановке, переселенцы гибли или возвращались обратно.

Попав в новую среду, переселенцы постепенно приспосабливались к жизни, приобретали новые навыки поведения и, изолированные от исходного народа, образовывали новые расы. Так постепенно каждая раса обретала свою собственную территорию обитания со специфическими условиями жизни.

Прежде всего был заселен евразийский континент, затем, сравнительно недавно, быть может, всего около сорока тысячелетий назад произошло проникновение человека из Азии в Северную и Южную Америку. Освоив строительство плавучих средств, человек заселил многочисленные острова Океании, добрался и до Австралии и, пройдя длительную историю расселения, полностью освоил поверхность суши Земли. Инстинкт расселения, вероятно, не раз спасал племена дикарей от вымирания. Они спасались от вытеснения или истребления соседями, от разыгравшегося по каким-либо причинам голода или опустошающей эпидемии.

Инстинкт расселения хорошо сохранился у обитателей многочисленных островов Тихого океана. Изолированные островитяне обосабливались друг от друга особенностями быта, языка, теряя связи, и становились чуждыми соседям. Полинезийцы, когда их остров становился тесным, освоив технику строительства лодок, в том числе и больших, навсегда уходили в открытый океан. Они вечно враждовали между племенами-обитателями соседних островов, устраивали кровопролитные войны, убивали друг друга и съедали поверженных противников, даже когда у них не было недостатка в еде, добываемой в море богатым уловом.

Вечные поиски новых земель у полинезийцев нашли отражение в передававшихся от поколения к поколению мифах о знаменитом их вожде Мади, плававшему по Великому Океану в поисках новых земель, не занятых человеком. Инстинкт расселения прочно укоренился в натуре человека и выразился в перемене мест обитания. Переселения сопровождались тяжелыми испытаниями, перенести которые могли только самые сильные и молодые. И в наше время инстинкту расселения более всего подвержены молодые. Быть может, в какой-то мере и страсть к бродяжничеству тоже отражает этот инстинкт расселения. Этот же инстинкт выразился в героических морских и сухопутных путешествиях и в открытии Нового света. В наше время инстинкт расселения продолжает дремать в человеке, и так называемый туризм — один из самый развитых способов подсознательного поклонения ему. И каждый из нас, отправляясь путешествовать далеко или близко, испытывает в той или иной мере наслаждение, отдавая дань этому древнему инстинкту.

В наше время при неравномерном экономическом развитии стран многие переселяются туда, где можно жить легче и богаче, и массы эмигрантов, тронувшихся с насиженных мест, становятся одной из больших проблем современной цивилизации.

Могучий инстинкт расселения, поисков новых мест обитания сопутствует противоположному инстинкту — тяге к родине, сильному инстинкту, получившему название ностальгии. Она бывает очень сильной и яркой, заставляя возвращаться обратно, являясь как бы индикатором, определяющим, оправдало ли себя прощание с прежней родиной. Если ностальгия очень сильна, и нет сил ее преодолеть, происходит возвращение. Противоречие между инстинктом расселения и ностальгией разрешается на чисто эмоциональном, инстинктивном, подсознательном уровне и казалось бы, даже в противоречии разуму. Такова сила любви к своей родине, отечеству.

Свет луны, таинственный и длинный,
Плачут вербы, шепчут тополя.
Но никто под окрик журавлиный
Не разлюбит отчие поля.
С. Есенин

Не случайна народная пословица: «Там, где родился, там и пригодился». Ностальгия отчетливо проявляется и в наше время непоседливости, расселения по всему земному шару, эмиграции и иммиграции.

Во власти инстинктов - i_007.png

Рис. 6. Ряженный «Солнечный человек». В самом малом круге над его головою девять точек. Это зарождение человека и его развитие в утробе матери. Первый круг точек — молодость, второй — зрелый возраст. Всего около сорока точек, продолжительность — сорок лет жизни. Расшифровка автора.

Ностальгия органически целесообразна. Она — метод проб и ошибок: племя, попавшее на новую территорию, неудачную для жизни, возвращается обратно. Иногда ностальгия может заставить возвращаться обратно через много веков обитания на новом месте. Такова ее удивительная сила. Об этом свидетельствует история славянского племени усуней, ранее жившего в Причерноморье и переселившегося к восточным скифам в самом начале новой эры. Часть племени усуней по каким-то религиозным представлениям возвратилась обратно в четвертом веке новой эры, отразив этот период своей истории в рукописи, написанной на дощечках. Превратностями судьбы эта рукопись попала в Бельгию, сохранилась там до нашего времени и недавно была переведена на русский язык под названием «Велесова книга». Первая глава этого сочинения называется «Наш выход из Семиречья» (Русские веды. Книга Велеса. Москва, 1997 г.).

Многие считают, что человек, пока он молод и здоров, должен повидать свет, побывать и пожить в разных странах, но умирать обязан на своей исконной родине.

Разреженная или умеренно разреженная численность способствует дружелюбию и, наоборот. Скученность — благодатная почва для агрессии. Перенаселение и сопутствующее ему агрессивное поведение — естественная причина обострения инстинкта, вызывающая расселение.

Собственность, клептомания, зависть

Чувство собственности обусловлено древнейшим инстинктом. Он проявляется в самом раннем возрасте и, судя по всему, был сформирован во времена далекого первобытного предка.

Инстинкт собственности существует у животных, но у человека он удивителен тем, что нередко лишен органической целесообразности до бессмысленности ненасытностью и беспредельностью. Казалось все у человека есть, он обеспечен надолго, быть может, даже до конца жизни, но продолжает неистово поклоняться страсти приобретательства и становится ее пленником. Возможно, такой анахронизм — результат общественного образа жизни — приобретать не только для себя, но и для окружающих, близких, потомков. Жадность в собственничестве подстегивается другим инстинктом — заботой о будущем, приобретением запасов на случай голодовки. Гипертрофированная запасливость бывает только у существа, наделенного разумом, у человека, когда инстинкт собственности становится уродливым, а жадность не имеет предела и чем больше удовлетворяется, тем еще сильнее разгорается. Еще, в какой-то мере, чрезмерная забота о будущем, о завтрашнем дне развивает скупость. В этом случае один инстинкт подстегивает другой.

Мы часто недовольны жизнью, ненасытны в желаниях, не способны их ограничить, не познав себя, не можем вовремя остановить рост потребностей. Инстинктивное стремление обеспечить благополучие на случай возможных бедствий, невзгод старости или болезней приводит к уродливым формам жадности. Не зная себя, мы проявляем немощь своего разума. В инстинкте собственности они выражается особенно ярко и демонстративно.

У многих животных развит инстинкт заготовки пищевых запасов чаще всего на зиму. Но никогда эти запасы не превышают потребностей, то есть всегда рациональны. Муравьи жнецы, питающиеся зернами и обитающие в зоне пустынь, иногда запасают зерен больше, чем требуется до появления нового урожая, при этом покрывают их каким-то раствором, предохраняющим от плесневения. Но эта запасливость оправдываема, так как в пустыне нередки сильные засухи, когда урожая зерен нет.

Собственность стала закрепляться в инстинкте уже при стадном образе жизни в первобытных общинах и особенно прочно укоренилась при зарождении семейного оседлого образа жизни. Собственность способствовала выживанию в экстремальных условиях существования.

50
{"b":"582885","o":1}