ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Торкель не решился рассказать, что говорили английские церковники об этом архиепископе из Руана, который был женат и имел многочисленное потомство. И он не осмелился также отказать, когда король попросил его:

— Не съездишь ли ты в Нормандию, чтобы узнать мнение вдовствующей королевы, а также ее семьи? Тебе ведь не привыкать пересекать Английский канал.

Торкель подумал было во всем сознаться и рассказать, что он любовник королевы, чтобы просить освободить его от этой почетной миссии, но король продолжал:

— Но смотри, на этот раз не ложись с ней, если только сможешь удержаться. Потом я, может быть, сам одолжу ее тебе, когда отправлюсь в Нортгемптон.

Торкель перевернул шахматную доску, и все фигуры посыпались королю на колени.

Глава 3

Хёвдинг Нормандии. Эмма, королева двух королей - i_028.jpg

И снова Торкель Высокий сидел во дворце герцога Ричарда в Руане, разглядывая сложный мозаичный рисунок пола, Он не мог предвидеть, что вновь окажется здесь, да еще по такому делу.

И снова он мысленно отметил, как коротко подстрижены волосы у нормандцев, в отличии от английских и скандинавских волнистых причесок. На этот раз за столом сидели оба старших сына герцога, Ричард и Роберт, они куда больше казались французами, чем скандинавами. По-датски не говорили, хотя и уверяли, что понимают то или иное слово.

Кроме герцога, в совете участвовал и архиепископ Роберт, И, конечно, Эмма.

Торкель принял решение никому ничего не рассказывать заранее. Ему очень хотелось посмотреть, как будет реагировать Эмма. Где-то в глубине души ему хотелось, чтобы Эмма настолько удивилась, что тут же сказала бы «нет». Сердце его сильно стукнуло, и монета упала другой стороной: именно на ней была отчеканена его надежда — Эмма либо сама ответит «да», либо на «да» уговорит ее семья. На последнее, вероятно, он зря надеялся. У Эммы сложился лишь неудачный опыт семейных советов о ее замужестве. И она вряд ли позволила бы убедить себя еще раз.

В голове архиепископа тоже витало некоторое сомнение: стоит ли Эмме присутствовать на этом совете. Но — на нем могла пойти речь о ее английском наследстве: тут почти все еще было покрыто мраком, а король Кнут ничего не сделал, чтобы развеять его, Во всяком случае, пока еще, но, с другой стороны, можно было бы и сказать, что у него просто нет времени на такую «чепуху» как наследство вдовствующей королевы. Ведь Эмма даже не родственница Кнуту, а его предшественник и враг, Эдмунд, объявил Эмму лишенной наследства за то, что та покинула Англию против его воли.

«Решение» Эдмунда было, конечно, бессмыслицей. Но чтобы отменить его формально, потребовалось бы время. Ведь просто так от наследства не убегают и не накладывают запрета…

Пока присутствовавшие обменивались предварительными любезностями, передавали приветы от того-то и от имени тех-то спрашивали о здоровье и благополучии, их мысли блуждали по совсем разным орбитам. К тому же было необходимо прокомментировать только что закончившийся церемониал коронации; Роберт как раз вернулся домой и рассказывал о нем, хоть и довольно сдержано.

Эмма сидела и разглядывала большие руки Торкеля. Неужели, лаская, они могли быть такими нежными… Они перестали ласкать ее, когда она оказалась вдовой — в этом нет ее вины. Уж пусть бы попросил приехать кого-нибудь другого вместо себя! Но его тупая мужская голова, видно, не понимает, сколь верной может быть женщина, подарившая мужчине свое сердце и лоно? Кого он ласкает сейчас?

Вот герцог Ричард дал знак: Торкелю время сообщить о своем деле.

И Торкель обстоятельно излагал мысли и предложения своего господина. Важнейшие мужи Витана уже информированы и не имеют никаких возражений. Если ответ из Руана окажется положительным, полномочные посланники отбудут из Лондона в обычном порядке.

По выражению лица герцога Торкель понял: этого дела тот ожидал меньше всего. Эмма, как обычно, сильно покраснела и, как обычно, проклинала свой предательский румянец. Король Кнут — муж? Законный муж? Скорее, старший ребенок. Сын, которым она бы управляла, наставляла и даже, возможно, любила бы. Да, у нее было много детей от Этельреда, но ни одного из них она так и не смогла полюбить. А управлять ими и наставлять их она могла лишь до тех пор, пока они были маленькими: потом все они выскальзывали из ее рук. Или она сама позволяла другим заиметь власть над ними. Так же она поступила со своими тремя детьми здесь, в Руане. Эдвард и Альфред оказались на воспитании у ее брата Роберта, а Года привязалась к Гуннор. Но она не могла сказать, что все это произошло помимо ее желания. Мучительные воспоминания об Этельреде почти обесцветили ее мысли об этих детях. Хотя она и не оплакивала своего умершего короля, но с его смертью окончилась и ее жизнь. Время, проведенное дома в Руане вдовствующей королевой, было ужасным. Она жила здесь из милости, ощущая гораздо более сильное унижение, чем когда была беженкой. При встречах с Эдвардом она вспоминала лишь о своей неудавшейся мечте сделать его наследником английского престола, а потеряв мужа, она потеряла и любовника. Так и не получив законного наследства.

Она слышала разговоры о том, что у некоторых народов есть традиция сожжения вдов. Кое-кто из ее предков, вероятно, так и закончил свой жизненный путь; иногда ей хотелось, чтобы этот обычай продолжал бытовать и в Англии.

Ее братья даже и не думали выдавать ее замуж, а возможных претендентов, обращавшихся непосредственно к ней самой, она отвергала. Да и иначе быть не могло, даже год траура по поводу кончины Этельреда еще не закончился.

О чем же она думала до того, как погрузилась в эти печальные воспоминания? Пожалуй, о Кнуте, о своем старшем ребенке. Смешная мысль. Ведь Кнут, должно быть, всего лет на десять младше ее; когда она в тот короткий и единственный раз встретила его в Лондоне, она заметила, что имеет власть над ним.

Сначала он, конечно, перечил и упорно не соглашался, но только, чтобы подчеркнуть, мол, он уже взрослый, а потом стал слушаться ее. Как мать? Нет, не только. Она поняла: ока притягивает его как женщина. К подобному она, правда, была уже привычна и все же, пожалуй, не ожидала этого от столь молодого человека?

А он ее привлекает? До сих пор она еще никогда не спрашивала себя об этом, просто не к чему было. К тому же при их встрече в Лондоне присутствовал и Торкель. А рядом с Торкелем Кнут был как горящая свечка рядом с солнышком.

Она словно издалека слышала, как братья выясняют у Торкеля все подробности и требуют объяснений.

— Да, это, действительно, новость, — подытожил Ричард. — Но на этот раз, мне кажется, Эмма сама должна решать.

А посмотрев на Эмму, он понял, что она явно не слышала их разговоров. Архиепископ Роберт, сидевший рядом с Эммой, положил ладонь на ее руку и попытался пробудить ее:

— Все это явно надо обдумать и не раз, — обратился он к ней и будто от ее имени добавил: — Нам кажется, тебе нужно время на раздумья. Не так ли, Эмма?

— Нет, — ответила та и посмотрела на Торкеля. — Передай королю Кнуту и его близким мое согласие. Но лишь на определенных условиях. Полагаю, одно из них ты уже сам понял. Из того, что я только что услышала, следует, что говоря о законном праве на английскую корону, Витан объявил всех потомков Этельреда несуществующими, не так ли? В таком случае, именно Витан отказался и от признания права на трон и моего сына Эдварда. Ведь даже Витану неловко раз за разом отказываться от собственных решений. Я вспоминаю сейчас о том, что, как только умер король Свейн, Витан выслал из страны всех датских престолонаследников. А теперь Витан вынужден признать датского короля.

Ричард заерзал. Ему показалась несколько неуместной эта лекция по английской истории.

— Ближе к делу, Эмма, — взмолился он.

— Ладно, я имею в виду лишь одно: возможно, то, что пишет Витан в своих решениях, не так уж важно. Но я все же хочу, чтобы и в брачном контракте, и в протоколах Витана было записано, что право престолонаследия переходит на моих возможных сыновей от Кнута. На этот раз я хочу видеть это записанным черным по белому еще до того, как возвращусь в Англию. Это первое условие. Второе заключается в том, что король Кнут вновь сделает Винчестер главной королевской резиденцией Англии. Я, во всяком случае, буду жить там… Да, затем я предусматриваю следующее: мое право на наследство короля Этельреда будет отрегулировано, и не останется никаких неясностей, поскольку я вновь становлюсь королевой Англии.

102
{"b":"582894","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайна по имени Лагерфельд
Тайна таежной деревни
Скрытые чувства
Ответ. Проверенная методика достижения недостижимого
Давай позавтракаем!
Спроси меня как. Быть любимой, счастливой, красивой, богатой собой
Охотник на кукушек
Всё хреново
Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений